быстрее, чем замглавкрыс из соседней помойки!
– Замглавкрыс? – Таня покосилась на норушь, решив, что как-то мало она знает об окружающем мире – надо восполнять пробелы!
– Ой, это такой побегушечный крыс в подчинении у главы стаи. Не волнуйся, в норушный дом они нипочём не сунутся – закон такой, но знать я их, конечно, знаю.
– И Дима бегает быстрее?
– Однозначно! Поверь моему опыту! – фыркнула норушь. – О! Смотри! Мимо машины своей пробежал, интересно, когда сообразит, что он её забыл? Интересненько, а имущество он куда дел?
Шушана юркнула в угол и через пару секунд показалась оттуда, волоча за собой коробку с тортом.
– Помоги, а? Тяжёлый такой!
– Зачем ты его притащила? – удивилась Таня, машинально всматриваясь в абсолютно гладкую стену за спиной у норуши.
– Как зачем? Это добыча! Между прочим, законная! Я торт и цветуи тому чудику честно отдала, но если ему это всё не надо… кто я такая, чтобы с ним спорить? Бросил? Ну и ладно – в хорошем доме приличная добыча всегда пригодится!
Следующим рейсом норушь приволокла букетище роз и строго велела Тане носом не крутить!
– Я давно розы не нюхала! А ещё от них лепестки хорошо высушить… Короче, пригодятся! Пригодится…
– Добыча? – Таня развеселилась такой хозяйственности.
– Конечно! Как подарок я всё это выкинула, а как добычу – вкинула обратно! Ибо смысл другой!
– Аааа, ну если смысл… – уважительно протянула Таня.
– Короче, сейчас будем добычей любоваться и есть! То есть цветуями любоваться, в торт вгрызаться!
– Ээээ, а норушам торты можно? – озаботилась ветеринар Таня.
– Можно! – уверенно кивнула Шушана. – Точно-точно!
Таня нарезала торт, а норушь никак не могла усидеть на месте – всё время перебиралась на подоконник и выглядывала на улицу.
– Да что ты там высматриваешь?
– Не что, а кого! Настырника, конечно! А! Вон он… к машине крадётся.
– Почему крадётся?
– Потому как не понял, что это с ним было, и на всякий случай боится! – тоном опытного специалиста по настырникам отозвалась Шушана.
Дима действительно шёл к машине очень опасливо. Нет, когда он вырвался из того непонятного и страшного места, он мчался, не разбирая дороги, перепрыгивая через несколько ступенек и едва не унеся за собой тяжёлую подъездную дверь. Он промчался мимо деревьев и кустов палисадника, надёжно укрывающих этот дом от чужих взглядов, мимо припаркованных машин, даже мимо своего драгоценного авто, про которое он вспоминал обычно почаще, чем о своей жене.
Только промчавшись по узкому переулку до многолюдной дороги с активным движением, он притормозил, а потом припомнил, что вроде как приехал на чём-то…
«Машина!» – осенила Диму с трудом догнавшая его мысль.
По дороге обратно он судорожно пытался как-то утрясти произошедшее с ним в рамки реальности и нормальных жизненных реалий…
Получалось как-то не очень.
«Мне что? Померещилось? Я бежал и бежал по тому проклятому коридору… Да я столько бежал, что коридор должен был быть длиной, как… как оттуда и до этой улицы! А потом, я же никуда не сворачивал, там же не было ни одного поворота или боковой двери! Так что это совершенно невозможно в реальности. То есть или меня загипнотизировали, или я был под каким-то средством».
Если бы это случилось после визита к Тане и он бы что-то поел или выпил у жены, то не колеблясь обвинил бы её в том, что она ему подмешала какое-то средство – она вет, а это значит, есть доступ ко всяким препаратам. Но он же ничего не ел и не пил, да и вообще Татьяну не видел.
И тут его осенило!
– Ну конечно! Как я не догадался сразу! Розы! Я ж купил их много, а они могли быть чем-то обработаны, ну, чтобы не портились подольше, а я прямо у лица их держал – букет-то здоровенный!
Он решил было поехать и поругаться в цветочный магазин, но для того, чтобы их обвинить, надо было забрать проклятый веник из роз, а несмотря на успокоительно-научный вывод, заходить в тот дом как-то не хотелось. Почему-то…
– И вообще, может, это и не какое-то этакое средство, а просто аллергия у меня такая, с потерей ориентации в пространстве и глюками.
Если бы норушь знала, что её обозвали глюком, опрометчивый Дима и машину свою бы долго искал – как-никак стояла она очень недалеко от дома, а норушь имеет возможность действовать везде, куда дотягиваются корни деревьев, дом окружающие…
Но Шушана была занята тортом и розами, которые вовсе ничем не были опрысканы, а просто радостно пахли, обнаружив, что их перестали наконец-то трясти и швырять и поместили в воду, так что крадущийся тигром Дима нырком поместил себя в машину и благополучно отчалил домой, к сожалению, не оставив идею вернуть себе «старую» и удобную, как разношенные ботинки, жену.
«Только я сам туда больше не пойду… только с ней вдвоём! – решил Дмитрий, уверенный в том, что Таня его всё равно простит и позовёт к себе или поедет с ним в его квартиру. – Завтра надо наведаться к ней на работу!»
Сказано – сделано! Дима, решив проявить заботу и продемонстрировать себя с лучшей стороны, припомнил, что чуть больше года назад Таньке нравился сорт кофе, который он как-то пару раз ей купил.
«Так за чем же дело?» – Дима купил пару кофе, пакетик с булочками и отправился к Татьяне на работу, специально сделав приличный крюк, чтобы не проезжать мимо того самого дома, где он так странно… надышался розами.
– Танюша, милая, доброе утро! – он окликнул жену, которая торопилась на работу с огромной дамской сумкой, бережно придерживая её рукой. – Танечка, а я тебе кофе принёс.
– Я не пью кофе с абсолютно чужими и неприятными для меня людьми! – отрезала Татьяна, проходя мимо.
– Тань, прекрати… как это я чужой?
Глупо стоять перед закрытой дверью ветеринарки с двумя высокими стаканчиками кофе и бумажным пакетиком с выпечкой, поэтому Дима решительно распахнул дверь и…
Был вынесен на улицу чёрным лабром и спаниелем, которые были в стационаре и которых Таня вывела погулять.
Псы чувствовали себя гораздо лучше, радовались этому, а тут какое-то препятствие…
Облитый очень горячим напитком и слегка приложенный спиной к фонарному столбу, Дима решил, что кроме роз ему и кофе тоже противопоказан…
Утро было бурным, после проверки самочувствия пациентов в стационаре, стоило только Тане дойти до своего кабинета, как примчался брутальный тип, который волок на руках пса, который проглотил слишком маленький для него мяч, напрочь застрявший в горле.
– Спааасииите! Он почти не дышит! – мужчина снёс Валентину, которая упорно пыталась заполнить какие-то бумажки, и рванул к Тане, вышедшей на шум.
Тут и норушь не потребовалась, да и вообще ничего не потребовалось, кроме воспоминания о том самом сельском ветеринаре Джеймсе Хэрриоте, который расчудесно описал средство спасения в таких случаях.
– Завести большие пальцы рук под нижнюю челюсть и надавить, выталкивая мяч из горла, –
