пробормотала Таня, проделав именно то, что сказала.
Мяч вылетел из пасти пса, и тот судорожно вдохнул воздух.
Хозяин рухнул перед псом на пол, пытаясь его обнять, отмахиваясь от Валентины, которая всё уточняла, как зовут пса, потом схватил за рукав Таню:
– Девушка, миленькая, вы ж гений! Вы его спасли! Девушка, я вам так обязан…
Только-только Таня успокоила и человека, и собаку, отправив их обоих к мрачной Валентине, как в клинику влетела очень субтильная дама с переноской, а за ней очень упитанный мужчина.
– Спасите! Кот умирает!
Валентина вцепилась в упитанного мужчину, а дама прорвалась к Тане.
– Помогите! Он сошёл с ума, бегал, орал, а потом упал и не встаёт!
Первым из переноски вышел запах…
– Ээээ, а почему от кота так пахнет настоем валерьяны?
– Что? – дама принюхалась, а потом пожаловалась: – Я ничего не чувствую, после гриппа обоняние так и не восстановилось.
Таня извлекла крепко спящего кота из переноски, выложила на смотровой стол, над которым повисло прямо-таки облако густого запаха.
– Ой, кажется, чем-то слегка пахнет, таким… травяным, да? – осведомилась клиентка.
– Ну да, можно и так сказать, – Таня шагнула к окну и открыла его, стараясь избавиться от амбре…
– Так… секундочку, то есть он не умирает, а налакался валерьянки? – дошло до клиентки.
– Именно так. Я не могу сказать, что для здоровья кота это полезно, но он точно не умирает. Выспится, и всё будет хорошо!
– Так… с ним, может, и будет хорошо, а вот мужу я сейчас всё скажу! – клиентка сгребла спящего кота и рванула обратно – разбираться с виновником её волнений.
Таня проводила её взглядом и тут же услышала новое восклицание:
– Ой, скорее! Котёнок проглотил таблетки!
Только разобралась с котиком и таблетками, как новая звуковая волна оповестила о следующей проблеме!
К вечеру Татьяна достигла дзена… Никакие вопли и крики, с которыми клиенты как на подбор шли косяком, её уже не волновали.
– Бывают такие дни – видимо, какое-то обострение… – прошептала она в сторону огромной сумищи, которую принесла на работу и установила в тумбочку своего стола – поближе к себе.
– Бывают, конечно! – подтвердили из сумищи.
– Ой, ой, – новый писк из приёмной Таню вообще никак не заинтересовал – пищала одна из практиканток, которую пригласил Степаныч.
– Там же сам Соколовский!
– Да хоть целая киностудия! – пробормотала Таня. – Плевать!
У неё возникло короткое затишье, и Таня решила, что нипочём не потратит это время на то, чтобы хороводы водить вокруг владельца клиники.
В конце-то концов, она кто? Ветеринар! Сидит на своём рабочем месте – работает, что показательно – заполняет журнал приёма, просьба не кантовать!
Но наши желания и реальность – это две очень большие разницы. Собственно, это касалось не только Тани, но и Валентины.
Валентина-то как раз мечтала, чтобы знаменитый актёр подзадержался около неё! Она выскочила из-за конторки, начала что-то рассказывать, предлагать чай или кофе, да вообще всё что угодно!
«Я тут, значит, вокруг прыгаю, а он? А он как мимо пустого места прошёл, глянул только, спросил, кто сейчас принимает, и зашагал вперёд! И куда? К Таньке!» – от Валентины летели искры ярости и крайнего раздражения, щедро приправленные дурным характером, гневом и завистливой ревностью.
Её рабочий день закончился, но уйти, пока тут находится Соколовский, было выше её сил.
Нет, на самом-то деле, Филипп сначала заглянул к Ивану Степановичу, правда, проходя мимо кабинета, где принимала Таня, притормозил, повёл головой, словно прислушиваясь, заулыбался, а потом отправился кое-что обсудить с заведующим клиникой.
К Татьяне в кабинет он действительно пришёл, причём было понятно, что не заглянуть проформы ради, полюбопытствовать, как тут ему деньги зарабатывают, а для разговора…
Таня изумлённо подняла голову, когда к ней в кабинет довольно бесцеремонно ввалился киношный красавец.
– Добрый вечер! – она очень надеялась, что это не прозвучало как: «Пошёл вон, и не смею вас задерживать».
– И вам того же! – Соколовский широко улыбнулся и уселся напротив Тани. – Я смотрю, вы взяли половину ночных дежурств в стационаре?
– Да, а что?
– Хотел полюбопытствовать, зачем вам это? Молодая девушка, и вдруг ночами в клинике… да ещё с такими чудесными результатами! Ой, не скромничайте только, мне ваш заведующий сейчас такие хвалебные оды о вас декламировал.
– Я просто выполняю свою работу, – отозвалась Таня. Она здорово устала… даже не от работы – тут всё было привычно, никаких трагедий, обычная рутина, которая даже заканчивалась сегодня благополучно, а от шума и повышенно-энергичных эмоций.
– А стационар-то зачем взяли? – Соколовский взглянул Тане в лицо, а потом перевёл взгляд на её стол, причём Тане показалось, что он смотрит на…
«Ну, этого точно быть не может – она сидит тихо, а видеть через мебель даже звезда экрана не умеет!» – одёрнула она себя.
А вслух сказала:
– Нужны деньги, вот и взяла подработку.
– Простите за любопытство, а зачем вам вдруг понадобились деньги?
– Извините, но это моё личное дело! – Таня не собиралась рассказывать Соколовскому о своей жизни. Ещё чего не хватало! Да и вообще, этот разговор её напрягал чем дальше, тем больше.
– А с норушью вы как познакомились? – cо светской улыбкой уточнил Соколовский, и Таня чуть в обморок не упала, уставившись на актёра с выражением крайнего изумления, потихоньку вытесняемого ужасом.
Она машинально закрыла рукой тумбочку, где стояла сумка, и Соколовский оценил этот жест.
«Защищает…»
Он усмехнулся.
– Не надо бояться, я никогда в жизни ни при каких обстоятельствах не обидел ни одну норушь.
– Вы так говорите, словно видели их очень много, – машинально ответила Таня.
– Видел. А сейчас хотел бы поговорить с той, которая сидит в вашем столе. Уважаемая, а вы не могли бы показаться? Меня зовут Филипп Соколовский, и, возможно, у нас есть общие знакомые.
Настойчивый шорох из сумки возвестил Тане, что норушь не только не испугалась, но и активно выбирается, чтобы пообщаться.
Глава 11. Вполне деловой разговор с примесью шока
Таня машинально подставила ладонь, чтобы Шушане было удобнее, и подняла её на стол.
– Ну вот… наконец-то я увидел хозяйку норушного дома! – просиял Соколовский. – Добрый вечер!
Татьяна смотрела на него в состоянии близком к шоку – ей и в голову не приходило, что он вообще может иметь какое-то представление о норушах.
– И вам того же! – Шушана кивнула с таким видом, словно она была королевой, приветствующей гостя. Не очень званого, но требующего внимания – этикет, куда ж деваться-то…
– И кто же может быть нашим общим знакомым?
Соколовский усмехнулся, уж он-то знал, что норуши весьма осторожны, так что некая опасливость этой норушки вполне себе понятна и объяснима.
– Например, глубокоуважаемый Шушар… – Соколовский мимолётно улыбнулся Тане, мол, понимаю, звучит странно, но куда же деваться – такова реальность.
Имя главы одного из знаменитых норушных родов одним махом уничтожило подозрительность Шушаны.
Она представилась, а потом с интересом воззрилась на актёра.
– Насколько я понимаю, вы увидели норушные деревья?
– Да, именно. Даже клинику купил рядом именно поэтому – надеялся на встречу и на содействие.
Шушана прищурилась… Если она что-то
