Какой-то мужчина ругал ее что было сил. Она смутно видела лошадей и собравшихся вокруг людей, но все ее внимание было приковано к кричавшему на нее мужчине. Ей даже показалось, что он напоминает графа Батского. Такие же темные волосы и глаза, такой же орлиный нос, вот только щеку от виска до скулы прорезал шрам, придавая ему мрачный вид. Плечи необыкновенно широкие, грудь мускулистая и совершенно голая. На нем был какой-то странный костюм, оставлявший голыми и его ноги, мощные и крепкие, как стволы молодых дубов.
Диана взглянула на едва не переехавшее ее колесо и увидела, что оно от колесницы. Она едва не задохнулась от злости, сообразив, что чуть не погибла из-за нескольких идиотов, нарядившихся римлянами и устроивших гонки на колесницах.
— Чертовы идиоты! Взрослые люди, а играете в детские игры! Вас следует выпороть!
Брюнет показал на нее пальцем.
— Схватить ее! — приказал он.
Два огромных человека немедленно выполнили его приказ. У Дианы лязгнули зубы, когда они рывком подняли ее на ноги и держали так, пока не подошел их предводитель. Он навис над ней, побелев от ярости.
— Ты, комок грязного тряпья! Ты едва не погубила моих лошадей. Кто ты такая? — прорычал он.
Она изумленно уставилась на него. Хотя он говорил на странной смеси итальянского и латыни, она прекрасно его понимала.
— Великий Юпитер, да ты украла шлем! — заявил он, протянул мощную руку и сорвал его у нее с головы. Он увидел, что волосы у женщины белые, и принял ее за старуху. Грязное громоздкое одеяние за крывало ее от горла до пяток. Ему еще никогда не приходилось видеть такой странной женщины. — Если ты мне не ответишь, я скажу сам. Ты шпионка, шпионка друидов[17], если судить по твоей странной одежде.
Его слова показались ей бессмысленными. Диана не сводила с него глаз и видела, как он старается справиться со своим гневом.
— Уберите ее с дороги и суньте куда-нибудь! Свяжите покрепче, я потом ее допрошу.
Мужчины потащили ее прочь.
— Отпустите меня! Как вы смеете так со мной обращаться? Эта свинья — Марк Хардвик? — Она знала, что они ее поняли, потому что они рассмеялись, и один из них сказал:
Нет, эта свинья Маркус Магнус, примипил[18].
— Вы не имеете права так со мной поступать! — закричала Диана, но мужчины отошли и занялись другими делами. Она попала в плен к этим странным, жестоким и нецивилизованным людям! Опустившись в пыль, Диана горько заплакала.
Стоило ей разрыдаться, и она уже не могла остановиться, доводя себя до полного изнеможения. Наконец девушка взяла себя в руки, понимая, что слезами горю не поможешь. Никто не обращал на нее ни малейшего внимания, и она, еще несколько раз всхлипнув, утерла лицо грязными руками, высморкалась в рукав и затихла.
И вдруг она обратила внимание на расстилающуюся перед ней панораму. Дорога была запружена соревнующимися колесницами, а люди вокруг нее — и те, кто участвовал в гонках, и зрители — были одеты, как римские солдаты. Вне зависимости от роста, цвета волос или веса все они были в прекрасной физической форме. Они выглядят так, как и подобает выглядеть мужчинам, хотя это встречается нечасто, подумала Диана.
Мужчины на колесницах все до одного были на удивление бесстрашны. Казалось, каждый готов скорее умереть, чем проиграть. Они совсем не думали о своей безопасности, сталкивались и переворачивались, стремясь к победе. Те неудачники, чьи колесницы опрокидывались, старались поспешно уползти с дороги, чтобы не попасть под копыта, поскольку никто бы не свернул и не сбавил скорость, чтобы их объехать. Здесь каждый был сам за себя и думал лишь о победе. И все же Диана видела, что они получают огромное удовольствие — так они кричали, смеялись, хвастались и ругались.
Но один человек резко выделялся на общем фоне. Его нельзя было не заметить — Маркус Магнус. Упряжка его белоснежных лошадей производила такое же великолепное впечатление, как и он сам. Диана дотронулась до железного ошейника на своей шее. Ей было жарко, она вся испачкалась и очень хотела пить, но, пока ее не освободят, она ничего не может сделать. Но как только ее отпустят, она обратится к властям и добьется, чтобы их всех арестовали!
Она огляделась, чтобы запомнить, где она находится, и потом найти это место. Но как странно все выглядело! Она находилась на возвышенности, но внизу расстилался не георгианский Бат, а какой-то совсем другой город. Площадь примерно в двадцать пять акров была застроена чем-то напоминающим военные бараки. За ними возвышались виллы и храмы. Некоторые здания были украшены колоннами в классическом римском стиле. И все же это был Бат!
Она могла разглядеть поднимающийся над банями пар, но создавалось впечатление, что одну из них разрушали. Нет, она ошиблась, ее строили! Как это может быть? Диана попыталась припомнить, что она делала до того, как попала на это место? Сделать это оказалось непросто. Она шла по Лэнсдаун-роуд. Потом увидела антикварный магазин. Зашла она туда или нет? Она была почти уверена, что зашла, но следующим воспоминанием были несущиеся на нее лошади.
Она перевела взгляд к югу. Склоны покрыты чем-то вроде густых виноградников. Виноградники тянулись и тянулись до самого горизонта. Если бы Диана не знала, что это невозможно, она могла бы поклясться, что перенеслась во времени в ту эпоху, когда Британией правили римляне!
Когда гонки закончились, солнце уже заходило за холм. Маркус Магнус приближался к ней с очень красивым молодым человеком.
— Твои люди выступают все удачнее, —услышала она слова Маркуса. — Как я уже говорил, строгая дисциплина — это хорошее дело, но если не дать выхода энергии, жди беды.
— Мне нравится иметь дело с нарушителями дисциплины, брат. Именно поэтому я и стал центурионом в девятнадцать и центурионом когорты в двадцать один.
Маркус добродушно хлопнул молодого гиганта по плечу.
— Не забудь, Петриус, ты сегодня у меня ужинаешь.
Один из мужчин, приковавших Диану к повозке, отсалютовал Маркусу.
— Мне разделаться с пленницей?
Маркус Магнус непонимающе смотрел на него несколько мгновений, вспоминая, о чем говорит солдат.
— Нет. Если ты ее убьешь, мы не получим ответов.
— У тебя пленница? — поинтересовался Петриус.
Маркус кивнул в направлении женщины в железном ошейнике.
— Странное существо. Шпионила за нами. — Обращаясь к солдату, он добавил: — Отвези ее на мою виллу, я ее допрошу.
— Отдай мне женщину, — предложил Петриус. — Я добьюсь от нее правды.
— Если ты воспользуешься своими методами, ее крики переполошат местное население. Нам и так хватает волнений.
— Не понимаю, какого дьявола ты так беспокоишься о туземцах. Эти нецивилизованные бритты всего на шаг ушли от варваров. Их лучше всего держать в страхе.
