Читаем без скачивания Последний госпитальер - Илья Стальнов

Напряжение спало. Вернулись воспоминания. Разгромленный госпиталь. Растерзанные больные. Убитые его ученики… Боли не было. Вообще чувства притупились. Но Сомов знал, что потом они обрушатся на него, и нужно будет только не раствориться в них, не потерять волю к жизни. А пока же навалилась сонливость, которой он не мог противостоять. Тоже нервная реакция на пережитый кошмар.

Короткий сон вернул Сомову утраченные силы, и он готов был двигаться дальше. По приблизительным расчетам выйти к шоссе Аба-Ду – Кумисса, по которому он совсем недавно проезжал в своем «мобиле», можно было часов через пять-шесть. Как раз тогда над Ботсваной взойдет первая луна. Лишь бы охотники за головами не добрались и туда.

Он действительно бы оказался примерно в этом время у шоссе. И угодил бы точно в лапы охотников за головами – они просчитывали все возможные пути беглеца. Но Сомову повезло. Если такое можно назвать везеньем. Под ногами хрустнули ветки. Госпитальер попробовал удержаться за что-то, но тщетно. Он летел куда-то в землю. «Только не колья», – успела промелькнуть в его голове отчаянная мысль.

Удар. Боль в спине. Нет, не похоже, что эта боль от заостренных кольев. Просто не слишком удачно приземлился.

Огромная яма была прикрыта сверху большими листьями, отдаленно напоминавшими пальмовые.

Убедившись, что он легко отделался и получил лишь незначительные ссадины, Сомов поглядел вверх, прикидывая, как бы ему выбраться из охотничьей ямы. Типичная ловушка. И колья заостренные есть – слава те Господи попал между них. Если бы он попал на острие такого кола, то можно было бы больше ни о чем не заботиться. Интересна, установлена ловушка на крупного зверя или это плод творчества охотников за головами? Поговаривают, таким образом он ищут жертвы.

Трижды, сбивая пальцы в кровь, пытался выкарабкаться из ямы-ловушки Сомов, но каждый раз его тело сползало на дно. Да, не повезло, прикинул он.

Никогда госпитальер не считал себя везунчиком в жизни, всего ему приходилось добиваться потом и кровью. Но так уж он был устроен, что никогда не завидовал более удачливым друзьям. Взять хотя бы того же Филатова. Тому всегда и во всем везло, будто каждый его шаг в жизни был заранее согласован с его личным ангелом-хранителем. Зато у Филатова были причины завидовать ему, Сомову, ведь будущий медик сумел открыть и развить дар экстрасенса. Бог послал ему эту награду за неуклюжесть и ротозейство. Сомов был человеком, что называется, не от мира сего, постоянно витал в каких-то фантазиях, и приметы обыденной жизни вызывали только лишь невыносимую зевотную скуку. И все же со временем Сомов кое-как научился обходиться в быту собственными силами, без электронного робота-няньки, поэтому и смог стать неплохим в общем руководителем в медицинском учреждении, да еще в таком уникальном, как автономный инопланетный госпиталь. Но чего он добился? Потерял и госпиталь, и весь медперсонал… Это не невезенье – нечто похуже. И как назло эта чертова яма.

Он не знал об охотниках, поджидающих у шоссе, и не полагал, что яма отсрочила его смерть…

Сомов прикинул глубину, на которой оказался. «Ну, Робинзон, – прошептал он. – Думай».

Хорошо сказано. Только о чем думать. Похоже, делали яму все-таки охотники за головами, поскольку все была рассчитано как раз так, чтобы жертва-человек не выбрался. Что у него, Сомова, имеется в наличии? Индивидуальный медпакет. В нем есть клейкий органический бинт, позволявший обрабатывать и заживлять раны. Бинт хранился на специальной катушке в виде тонкого шнура, который при необходимости превращался в бинт любой ширины. А что, если взять конец бинтошнура в левую руку, а правой зашвырнуть катушку вверх? По идее при удачном броске катушка зацепится и обмотается вокруг ствола дерева, наклонившегося над ямой, приклеится к нему обратимым клейсоставом. И можно тогда вылезти при помощи бинтошнура, поскольку тот очень прочный и может выдержать при необходимости целого слона.

– Ну, человек-обезьяна, давай, – прошептал он.

И провозился полтора часа, пытаясь забросить катушку с бинтом вверх. Наконец, ему это удалось. Он, перекрестившись, полез из ямы, цепляясь руками за бинтошнур и упираясь при этом ногами в земляную стенку. Бинт выдержал его тяжесть, но руки скользили. Сомов был уже почти наверху, когда пальцы разжались. Он упал в сантиметре от кола, задев локтем и занозив кожу.

Второй раз он не добрался и до середины. Он чувствовал, что свалится. Треснула ломающаяся ветка, за которую зацепился импровизированный трос. На этот раз Сомов упал гораздо удачнее – в стороне от кола. Но только ударился куда сильнее. И потерял сознание.

Точнее, просто отключился. Нервная система не выдержала перегрузок. Легкий обморок перешел в многочасовой сон. Встали и закатились луны. Поднялось жаркое солнце, которое не могло пробиться через зелень листьев. А Сомов лежал, скрючившись на дне охотничьей ямы.

Хорошо еще, что Мьява Быстрая Лапа – охотник за головами, устроивший эту ловушку, – не имел время наведаться сюда. Он бы нашел здесь того, кого по приказу хозяина искали уже много часов.

Сомову не хотелось просыпаться. Ему хотелось побыть в полузабытьи. Он знал, что как только вынырнет из забытья, придется вспоминать все. Придется действовать. Перебарывать горе и отчаянье. Ане хотелось.

Но Сомов все-таки очнулся. Ничего не изменилось. Он был в ловушке.

Динозавр снова стоял в зале пещеры. Туша Черного шамана расплылась на троне из костей. Динозавру его союзник показался еще отвратнее, чем в прошлый раз. В голову лезли картинки, увиденные в проеме СТ-экрана.

– Время помочь мне не пустопорожними обещаниями, а делом! – заявил Черный шаман.

Динозавр не стал уточнять, как охотники за головами проникали в госпиталь без нейтрализатора. Это было бесполезно. Но он пообещал себе, что устроит этому дикарю «хорошую жизнь». Только после того, как все будет кончено и миссия выполнена. Скорее всего – просто накачает его снотворным и отправит в Аризону – на радость психотронщикам. Пусть насладятся новым подопытным кроликом. Но это только в том случае, если в правительстве не решат, что эта фигура нужна им в политических играх на Ботсване. Правительство никогда не стеснялось общаться с людоедами, лишь бы это были преданные людоеды, ручные. Их людоеды.

– Я опять потерял камень. И я потерял кровь Главного жреца «Храма Ожидания». Он подло ушел из жизни, когда мои псы пришли, чтобы препроводить его ко мне. Все плохо, инопланетник. Все очень плохо. Плохо, плохо, плохо.

– Думаю, кровь жреца – не самая большая потеря.

– Вы, инопланетники, много думаете. Но ничего не знаете. Если бы я впитал силу жреца, камень был бы мой… Наш, – поправился он. – Теперь мне нужны твои люди. Твоя техника.

– Ладно, – согласился Динозавр.

– Твои псы, может быть, окажутся лучше моих.

– Окажутся… Только когда? Мы не можем вызвать глайдер – нет радиосвязи. А пока мы дойдем через джунгли – много времени пройдет.

– Не беспокойся. Не бойся. Я знаю.

Черный шаман щелкнул пальцами, и один из чернокожих телохранителей принес… телефон! Настоящий, на проводе, с наборным диском.

– Звони.

За время скитания по мирам второй линии Динозавр привык к таким техническим ископаемым. Он набрал контактный номер.

– Говорит четыре ноль один. Нужен транспортный глайдер для эвакуации группы.

Он назвал координаты. Через сорок минут машина появится в небе и сядет на площадку у лагеря. До того времени нужно еще много выяснить у Черного шамана. А потом вслед за беглецом-госпитальером устремятся стрекозы фиксаторов, контрольные тарелки и запаховые «шмели». То, что не смогла достичь магия каменного века, достигнет магия технологическая. Динозавр знал, что вскоре камень будет у него. А госпитальер? Помилуй Господи его душу. Кто же оставляет таких свидетелей?..

Руки Сомова дрожали, ноги скользили, но он упорно продвигался к цели. Теперь он не верил, что ему удастся выбраться из ямы. Он вообще ни во что не верил. Но ничего другого ему не оставалось, как возобновлять попытки.

– Ну же, – прошептал он.

Выдержит или нет трухлявое дерево, за которое зацеплена катушка? Вряд ли.

Сомов начал карабкаться, Послышался хруст. Веревка подалась. Сомов ощущал, что не может удержаться. Подался назад. Если он теперь свалится – кол вопьется ему прямо в спину.

Резкий рывок – руки вцепились в край ямы. Сомов застонал. Руки напряглись. Пальцы соскальзывали.

Внизу призывно торчали колья.

Пальцы скользили, и Сомов не знал, как удержаться. Неожиданно рука нащупала твердый корень. Сомов затормозил падение.

Он взялся за корень покрепче. Пыхтя, подтянулся… И выбрался наверх.

Тяжело переводя дыхание, он пролежал без движений минут пятнадцать, до тех пор, пока не унялась дрожь во всем теле, пока не успокоилось сердцебиение и не нормализовалось дыхание.