Читаем без скачивания Последний госпитальер - Илья Стальнов

Резкий рывок – руки вцепились в край ямы. Сомов застонал. Руки напряглись. Пальцы соскальзывали.

Внизу призывно торчали колья.

Пальцы скользили, и Сомов не знал, как удержаться. Неожиданно рука нащупала твердый корень. Сомов затормозил падение.

Он взялся за корень покрепче. Пыхтя, подтянулся… И выбрался наверх.

Тяжело переводя дыхание, он пролежал без движений минут пятнадцать, до тех пор, пока не унялась дрожь во всем теле, пока не успокоилось сердцебиение и не нормализовалось дыхание.

Он нехотя поднялся и поплелся через джунгли. В принципе, все планеты класса «Экватор» чем-то походят друг на друга. Флора и фауна весьма схожи. Эволюция идет по наиболее легким путям. Здесь водились большие пятнистые кошки с клыками-саблями, сумчатые бегемоты, волосатые трехметровые ящерицы, питающиеся придонным илом. В водоемах плескались шестилапые крокодилы и питоны с капюшонами. Ядовитые птицы сверкали красным оперением в высях, где переплетались ветки, шуршала листва, а на лианах болтались обезьяны-летяги.

Конечно, на неприятности здесь вполне можно было напроситься. Но места были более-менее обжитые, хищническая цивилизация сильно проредила местный животный мир. Самые опасные ядовитые птицы – птимуку – в этом районе были почти уничтожены, аллигаторы предпочитали не высовываться из пучин Змеи отличались ленью. Хищные кошки в этот сезон уходили на север Большинство местных тварей боялось человека – и они имели для этого все основания.

Теперь госпитальер внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не нарваться еще на одну яму. Через полчаса он понял, что надолго его не хватит. Он вздохнул и присел на покрытый мхом холмик.

Просидел он на нем недолго. Последнее, что увидел – вынырнувшую из глубин холмика пасть, будто из сенсор-ужастика. Потом блеснул яркий свет. И Сомов оказался на земле, ожидая неминуемой гибели.

Он откатился прочь, вскочил. Зрение вернулось к нему. Он огляделся. Холмика нигде не было.

– Тьфу на тебя, зараза, – воскликнул он

Надо было умудриться усесться прямо на солнечную черепаху. Эти существа, покрытые толстым панцирем, достигают трех метров в диаметре, обладают прекрасной маскировкой. Но главное их оружие – они ослепляют врага резкой вспышкой света. О его источнике ученые только гадали.

Сомов продолжил свое движение вперед и вскоре увидел, что заросли начали редеть, а затем до него донесся шум работающих двигателей машин. Значит, шоссе, ведущее в столицу Ботсваны, было где-то неподалеку.

Еще немного – и он выйдет на шоссе. А там остановит какой-нибудь скрипящий, скрежещущий старенький грузовик, и тот доставит его до города. До посольства.

Тут-то и почувствовал он чей-то злобный взгляд прямо на своем затылке.

Быстро обернувшись, Сомов увидел то, отчего мурашки побежали по телу и прошиб холодный пот. Из джунглей по его следу, низко пригнув головы к земле, словно принюхиваясь, бежала целая стая пятнистых ягуаров с большущими как тарелки глазами. Похоже, они просто не знали, что по сезону обязаны быть в трехстах милях отсюда в низовьях Малого Конго…

Изыскания профессоров Кондратьева и Аэртова не могли оставить Филатова безучастным. Готовый поддержать любое интересное начинание, он в археологической экспедиции на Ботсване быстро вписался в коллектив увлеченных исследователей, нашел свое место. Его чрезвычайно заинтересовали летающие твари в глубоких пещерах – легендарные хищники мабуку. Но это так, скорее для души. А с профессиональной точки зрения его больше занимали «жуки». Как ни крути, получалось, что это не насекомые и вообще не живые существа, а какие-то сложные системы накопления и переработки информации. Эдакие киберсистемы Вот только какую информацию они хранили, для чего были созданы – загадка. Один из сюрпризов приоров. Скорее всего, за такими штуковинами охотились и аризонцы, надеясь набрести на технологические новшества.

Задачей номер один было для Филатова найти подходы к американской группе. А через нее – и к Динозавру. Но последний как сквозь землю провалился. А аризонцы восприняли визит своего московитянского коллеги, устроенный под благовидным предлогом, достаточно недоброжелательно. Филатов встретился с профессором Карельсоном. Тот широко и неискренне улыбался, как все аризонцы, но о работе говорил уклончиво.

Так как он был все-таки ученым, а не оперативником, по его лицу нетрудно было прочитать обуревающие его чувства. Из всего этого Филатов сделал вывод, что аризонцы набрели на что-то интересное. Особенно нервозно профессор Карельсон воспринял расспросы о Лабиринте.

Аризонцы углублялись туда все глубже, но Аэртов с ними там не встречался. Огромные, тянущиеся на десятки, если не на сотни километров подземные строения могли поглотить не одну тысячу человек. Там можно шататься сто лет и никого не встретить.

За последние дни аризонская экспедиция потеряла в Лабиринте одного человека. Слава Богу– тот остался жив. Аэртов в бинокль видел, как научного сотрудника Нью-Таунского биоцентра вытаскивали из Лабиринта – бледного, обессиленного, но без единого ранения. Через полчаса за ним прибыл медицинский реанимационный глайдер из аризонской миссии.

– Интересно, что с ним там случилось? – спросил Филатов профессора Аэртова.

– Ему повезло наткнуться на то, на что не повезло наткнуться мне.

– На чудовищ Лабиринта? Хищников мабуку?

– Именно.

– Ничего себе везенье, – покачал головой Филатов. Однажды днем Филатова вызвал к себе в палатку профессор Кондратьев. Он был бледен, как мел.

– Что случилось? – обеспокоено спросил Филатов.

– Они сошли с ума… Они определенно сошли с ума… Что же они творят?

– Кто?

– В Аба-Ду новая волна беспорядков. Дикие бесчинства. Разрушен спутниковый телецентр и центр космической связи. Разгромлены больницы… Они будто стремятся сбросить с себя последние путы цивилизации. Дикари…

– Или их хотят заставить их сбросить…

– Дикари. Кровожадные дикари. Главный враг у них сейчас – Московия. Мы! Что мы им сделали?

– Кто-то мутит воду. Определенно.

– Хорошо мутит. Толпы осадили нашу миссию в столице. Посольство блокировано. Полиция делает формальные попытки помочь, призывает разойтись– без толку. Если бы не защитное поле, они бы давно разнесли посольство. Из него не может вырваться ни одна машина, ни один глайдер. Они подогнали танк с плазменной пушкой.

– Армейский?

– Откуда я знаю. Может, чей-то собственный. Здесь все возможно, коллега. Все… Нам рекомендовано готовиться к эвакуации. Через несколько дней появится корабль с подразделением для защиты посольства. А до сего времени нам остается только молиться. Оружия у нас в лагере нет, кроме двух охотничьих ЭМ-ружей. Правительство в Аба-Ду пообещало направить полицейские подразделения для эвакуации нашего лагеря. «Когда будет возможность», слышали?! Не будет у этих дикарей такой возможности. Им хочется, чтобы нас сожрали! Что делать?

– Не знаю. Уповать на то, что сюда никто не доберется.

– Это еще не все. Самая худшая весть… – профессор запнулся.

– Что? – Филатов похолодел от дурного предчувствия.

– Они… Они уничтожили госпиталь.

– Госпиталь Сомова?!

– Да.

– Жертвы?

– Больных всех вырезали. Нашли трупы трех человек из персонала. Остальные исчезли.

– А Сомов?

– Его труп не обнаружен.

– Вот что, надо срочно снимать лагерь и выводить в горы. Я оставлю в палатке плазменный разрядник – от толпы дикарей вы в случае чего отобьетесь. Как только будет возможность, запрашивайте помощь из миссии.

– А вы?

– Я ухожу.

– Куда? – удивился Кондратьев.

– На охоту, – зло скривился Филатов.

В своей палатке он взял походный рюкзак с необходимым запасом оружия и спецоборудования. Потом положил перед собой прибор размером с пачку сигарет.

– Ну же, – постучал он по его крышке. Сигнала не было.

– Куда ж ты делся, родимый? – прошептал Филатов.

Прибор фиксировал сигнал, идущий от вживленного в кожу передатчика, который инициировал Филатов во время своей встречи с Сомовым. Пульсирующая красная точка означала, что человек жив, по ней можно было определить его координаты. Пульсирующая белая точка значила, что он мертв, и тогда оставалось по пеленгу искать лишь труп, Отсутствие точки говорило о том, что человека просто нет на этой планете… Или что передатчик разрушен, что само по себе очень маловероятно.

Филатов постучал ногтем по светоклавишам, пытаясь наладить настройку. Ничего не получалось. Потом еще… Запульсировала слабо точка.

На Ботсване радиоаппаратура и даже эфирогенераторы в некоторых местах работали из рук вон плохо. Аномальных зон здесь хватило бы, натри солнечные системы. Значит, передатчик сейчас в какой-то из аномальных зон. Или еще какой-то фактор воздействует на него… А ладно, разбираться будем потом.