— Чем дольше ты хранишь секрет, тем скорее о нем кто-нибудь пронюхает. Кстати, а вдруг Уильям передумает?
— Ты, как всегда, права, Кэт. Чем быстрее, тем лучше.
Через какое-то время к ним присоединился Генри Сомерсет.
— Доброе утро, леди.
Он галантно поцеловал им руки.
— Передай Уильяму, чтобы был готов вечером в следующую среду. Это будет двадцать восьмое мая, — торопясь, проговорила Арбелла.
Сомерсет откланялся и исчез.
Патрик отправился на корабль, где до вечера был занят по горло, помогая грузить вино и проверяя запасы продовольствия на обратный путь.
Около шести часов вернулся Йен Хепберн с готовым отчетом.
— Сеймур не вылезал из-за игрового стола примерно до трех часов утра. К этому времени он был пьян в стельку. Утром из своей комнаты не выходил. После обеда к нему наведался придворный, на которого вы мне указали. Приятель оставался у него в комнате около часа, потом ушел. Наконец и Сеймур, весь из себя зеленого цвета, тоже решился выползти наружу. Я проследил за ним до дворца Олд-Пэлас. Там, на набережной, он сел на баркас, сошел на Ближней королевской пристани и по Лондонскому мосту отправился в Саутуорк.
— Он не заметил тебя?
— Нет. А у него был такой заметный вид, как у павлина в курятнике. Я подумал, что он двинет в парк Бэр-Гарденс, но, хотите — верьте, хотите — нет, он зашел в церковь! Какое-то время он оставался в церкви, потом вышел и двинулся назад в Уайтхолл, нигде не останавливаясь по пути.
— Спасибо, Йен. Ты все сделал правильно. Бочки с вином уже погрузили. Если все пойдет как нужно, мы послезавтра отчалим в Шотландию.
Спустившись к себе в каюту, Патрик написал одну записку Сесилу, а другую Гилберту Тальботу, графу Шрусбери, недавно назначенному в Королевский совет. Арбелла Стюарт доводилась ему племянницей.
В субботу Патрику принесли записку от Роберта Кери, из которой было ясно, что Кери получил от Сесила письмо к королю Якову. И они с Лиз уже выехали из Лондона.
Шестое чувство с самого начала подсказало ему, что письмо будет обязательно, но когда — это было вопросом времени. Теперь письмо ехало в Шотландию, и можно было поделиться с Сесилом информацией, которую ему удалось собрать.
Когда он прибыл в Савойский дворец, Роберт Сесил не стал держать его в приемной.
— Сэр Роберт, я обнаружил опасную интригу, которая ставит своей целью заключение тайного брака между двумя молодыми английскими аристократами. И девушка, и юноша по праву рождения могут претендовать в качестве преемников на трон ее королевского величества. Благодаря браку их объединенная претензия получит дополнительную силу. Я не знаю, как ваша королева отнесется к такой возможности, но уверяю вас, мой король станет рассматривать сложившуюся ситуацию в самом мрачном свете. Если позволить свершиться этому браку, король будет рассматривать его как проявление двуличия английского двора и лишит ваши высшие круги своего доверия.
Сесил прочел в представленной Патриком записке имена, дату и место тайного венчания.
— Обычный расспрос в церкви Святой Девы Марии подтвердит, слухи это или нечто большее.
— А если не слухи, сэр Роберт?
— Тогда я сообщу Эдварду Сеймуру, графу Хартфорду, о безумных планах его внука. В молодости граф отсидел в Тауэре за то, что через женитьбу слишком близко подобрался к трону. У него достаточно ума, чтобы снова не подвергать свою жизнь опасности.
Патрик не сомневался, что Сесил предпримет необходимые действия, поэтому вторая записка, которую он написал, нужна была лишь для гарантии того, что механизм закрутится.
— Вам не стоит беспокоиться по поводу моей родственницы леди Арбеллы, сэр Роберт. Точно таким же письмом я проинформировал ее дядю Гилберта Тальбота, которому сейчас не нужны никакие проблемы, так как он занял место в Королевском совете. Он быстренько отправит свою племянницу под строгий надзор ее бабки в Дербишир.
В поклоне Сесил выразил свою признательность, и Хепберн понял, что тот точно так же встревожен.
— Когда вы отправляетесь в Шотландию, лорд Стюарт?
— Я выйду в море завтра, сэр Роберт.
* * *
Мэгги вошла в комнату Кэтрин с письмом в руках.
— Это принес паж.
Кэтрин, узнав на конверте почерк матери, быстро пробежала строки.
— Как странно! Даже не предполагала, что мать собралась в Ричмонд. Она пишет, что мы с тобой тоже должны быть там завтра с самого утра.
Перевозки шли по Темзе день и ночь, поэтому они благополучно прибыли в Ричмонд еще утром.
Как только они вошли в дом, слуга забрал у них сумки и понес наверх. Кэтрин увидела мать, которая стояла в дверях в гостиную, словно перекрывая туда проход. Одетая во все черное, Изобел казалась осунувшейся, и Кэтрин захотелось успокоить ее.
— Матушка, что случилось?
— Сядь!
Изобел указала на жесткую деревянную скамью рядом с входной дверью и подождала, когда Кэтрин исполнит приказание.
Мэгги направилась к лестнице, чтобы оставить их наедине.
— Стой! — Таким тоном Изобел разговаривала с нашкодившими собаками. — Тебя это тоже касается.
Мэгги вернулась и встала рядом со скамьей, инстинктивно желая быть рядом с объектом своих забот.
— Надеюсь и молюсь, чтобы все это оказалось большим недоразумением. То, что ты оказалась вовлеченной в изменнический заговор против ее величества королевы.
— Ну разумеется, я не участвую ни в каком заговоре против королевы. Матушка, как ты могла подумать, что я способна на такое безумие?
— Ты способна на любое безумие, Кэтрин. Я хорошо знаю тебя с детства!
От таких слов Кэтрин вздрогнула, хотя призналась себе, что и в самом деле была своевольным ребенком.
— До моего сведения довели, что ты замышляла и содействовала тайному браку между Арбеллой Стюарт и Уильямом Сеймуром.
«Господи Боже, как она могла узнать об этом?» В груди у Кэтрин громко заколотилось сердце.
— Это правда? Да или нет?
Признаваться не хотелось, но соврать матери Кэтрин не могла.
— Белла и Уилл любят друг друга, — прошептала она.
Изобел прижала руку к груди, как будто дочь нанесла ей смертельный удар в сердце.
— Значит, ты признаешься, что участвовала в этом умысле!
— Мы не стали никому говорить об этом, потому что королеву браки расстраивают. Постарайся понять меня, — умоляюще попросила Кэтрин.
— Я прекрасно понимаю, что ты лжива и безнадежна, но отнюдь не глупа! Ты знала, что Арбелла и Уильям могут претендовать на трон, а если они поженятся, то их претензии станут еще более весомыми!
— Белла не замышляет сесть на трон. Она просто хочет выйти замуж. Она до ужаса боится остаться в старых девах!
