Читаем без скачивания i 1495e07c15fb5d3e - Admin

  - Ой, венчик надо бы поправить!..

  Самая быстрая из челядинок даже успела протянуть руки к золотому укоснику поджавшей алые губки Рюриковны, но увидела чуть задержавшегося с выходом царевича и мигом передумала - как, впрочем, и все остальные. Потому что не было способа надежнее навлечь на себя недовольство первенца великого государя, чем помешать его общению с братьями и сестрой. Впрочем... Пожалуй все же был - всего лишь умыслить недоброе на младших царевичей и царевну. Печальный опыт черкесов из свиты царицы Марии Темрюковны тому был зримым свидетельством. Более того, их проступок по сию пору сказывался на других прислужниках великой княгини: ее стольники, стременные, рынды и прочая дальняя и очень дальняя черкесская родня - все они рано или поздно начинали хворать. От вредного московского воздуха у них периодически сильно болела голова, ломило кости, распухали суставы... И даже благословенный Вседержителем синеглазый целитель ничего не мог с этим поделать - хворь-то он прогонял, вот только она, окаянная, раз за разом возвращалась обратно. Ох как бесилась гордая черкешенка-красавица в одеждах царицы, вынужденная смирять норов и вежливо ПРОСИТЬ пасынка снизойти к болестям своих свитских! Ах как сверкала глазами!..

  - Митя.

  Евдокия оглянулась на свое сопровождение, убеждаясь, что они достаточно далеко. Затем открыла рот для важного вопроса и неуверенно замялась, не зная, как выразить свое довольно-таки расплывчатое желание словами.

  - А этой алхимии долго учатся?

  Впрочем, старший брат понял девочку правильно - он всегда понимал ее лучше и больше, чем все остальные вместе взятые, улавливая даже малейшие перепады ее настроения или любые недоговоренности.

  - Среди предметов, которым я тебя учу, будет и эта наука. Немного.

  - А?..

  - Года через три.

  - У-уу!..

  Пару раз дернув брата за руку и выразив тем самым свое разочарование столь немыслимо долгими сроками, царевна успокоилась, заодно подстроившись под его неторопливый шаг. Замолчала, обдумывая новый вопрос, и невольно вздрогнула от резкого щелчка плетки:

  - Ну-ка в сторону!

  Одним из недостатков Ивановской площади Кремля было наличие на ней дьячих изб, в коих приказные служилые принимали разнообразные челобитные, и специального помоста, на котором во всеуслышание объявляли царские указы - и многие просители не упустили возможность вдоволь поглазеть на синеглазого и сереброволосого царственного отрока. А еще на этой же площади стоял каменный храм Николы Гостунского , в которой хранилась знаменитая многими чудесами и исцелениями икона святителя Николая Чудотворца. Учитывая тот факт, что этот святой покровительствовал и счастливому супружеству, совсем не удивительно, что в храм стремились попасть все родовитые женихи и невесты царства Московского - и все они так же были весьма рады увидеть своего будущего государя и его сестру. Дабы потом вспоминать этот светлый день и хвастаться всем, кому только можно.

  - Государь-наследник, яви милость свою и снисхождение к сирым и...

  А еще на черные кафтаны охранителей государя-наследника потихонечку подтянулись паломники, добравшиеся до стольного города в надежде на исцеление мнимых и вполне реальных болячек, челобитчики Холопьего приказа и просто московские зеваки.

  - Назад!

  Покосившись на царевича и не увидев и малейшего желания "явить милость и снизойти", служивый со всего маха перетянул плеткой слишком настырного просителя:

  - Кому сказано - прочь, холоп!!!

  А потом стража и вовсе наглухо перегородила небольшой проулок, отсекая образовавшуюся толпу от первенца и дочки великого государя.

  - Митя, а какой алхимии ты меня научишь?

  Подождав, пока брат присядет на лавочку под полотняным навесом, царевна устроилась у него на коленях и чуть-чуть откинулась телом назад.

  - Двум дюжинам взваров и настоек от разных болезней, нескольким ядам, которые очень сложно определить, противоядиям... В общем, самому необходимому для девицы царской крови.

  - А?..

  - Кто знает, Дуня, кого именно определит тебе в мужья батюшка, и в какую чужбину ты уедешь? Глядишь, моя наука поможет кому-нибудь жизнь спасти. Суженому-ряженому твоему, например.

  Фыркнув словно большой котенок, будущая невеста пробормотала что-то вроде "вот еще!".

  "Или наоборот, поспособствует кому-нибудь уйти за грань до срока. Иногда лучше быть счастливой вдовой, чем несчастливой женой - да и недоброжелателей копить не следует. Но это я тебе попозже объясню".

  Со стороны казалось, что они говорят о каких-то мелочах, причем царевич проявляет по отношению к сестре просто-таки телячьи нежности - по румяной щечке погладит, с тугой косой поиграется... Впрочем, справедливости ради надо было сказать, что Евдокия ничуть и не возражала. Да и вообще всячески тянулась к обожаемому брату, иногда чуть ли не вымогая у него улыбку и одобрительный взгляд. И то сказать - а кто еще, кроме наследника, занимался и общался с десятилетней Евдокией? У остальных братьев свои мальчишечьи забавы, батюшка вечно в делах и заботах державных. Мачеха?.. Она своей падчерицей интересовалась до крайности мало - так мало, что даже челядинки-подавальщицы и мовницы у девочки остались прежние, поверстанные в ближнюю челядь еще покойной матушкой-царицей.

  - Кхм. Димитрий Иоаннович?..

  Кстати, кое-какие фамильные черты начали проявляться и у десятилетней царевны - кроме явной красоты и высокого (в сравнении со сверстницами, разумеется) роста, как оказалось, она тоже весьма не любит когда прерывают ее общение с братом. Заметив, как за пределами живой цепочки из стражей переминается с ноги на ногу один из батюшкиных стольников, Дуня тут же негодующе фыркнула и еще сильнее вцепилась тоненькими пальчиками в жесткую от золотых ниток братнину ферязь. Повернула голову, увидела, как из каменных палат Мстиславских вышел княжич Федор, и за малым не зашипела - словно большая, и очень сердитая кошка.

  - Ну-ну, не фырчи.

  Без особой охоты ссадив с коленей возмущенно пискнувшую сестру, царевич отошел на пару шагов, после чего позволил стольнику приблизиться и выслушал его тихие слова. Вернувшись к лавочке и обняв заметно погрустневшую Евдокию, будущий государь легонько дунул в розовое ушко, отягощенное большой жемчужной сережкой.

  - Уже все, да?

  - А ты знаешь, зачем здесь стоит Федька Мстиславский?

  Только-только разогнувшийся после почтительного поклона, тринадцатилетний княжич стоически выдержал недовольный взгляд царственной девочки.

  - А затем, что у его младшей сестры Настасьи послезавтра именины, и он хотел бы тебя на них пригласить.

  - Да?..

  Недовольство в девичьем взгляде разом сменилось на подозрение. А ближник царевича после крохотной заминки склонил голову и приложил руку к сердцу, старательно показывая лицом и глазами - не просто хочет, а прямо очень-очень! Так сильно, что как бы и не помереть от огорчения, ежели откажут. Кстати, притворство наследника знатной фамилии было лишь частичным - потому что заиметь такую гостью для любого княжеского или боярского рода честь немалая. И выгода. Ежели именинница сможет свести с царевной хорошие отношения, или даже стать ей близкой подружкой...

  - Ты уже знаешь, что подаришь? А как нарядишься?

  Евдокия слегка растерянно помотала головой, разом позабыв о своих обидах.

  - Ничего, успеешь. Кстати, а ты не думала устроить у себя в покоях небольшие посиделки? Позвала бы только тех княжон и боярышень, кого хочешь видеть, похвасталась бы перед ними своими вышивками и украшениями, книжками да игрушками...

  Вообще-то, такие вопросы находились в полной власти великой княгини: с кем дружить, во что одеваться и чему учить падчерицу должна была определять именно она. Но, как уже говорилось, государыня Мария Темрюковна вспоминала о существовании падчерицы крайне редко - в основном тогда, когда царская семья полным составом собиралась за праздничным столом. Еще насчет гостей царевны могла решить теремная боярыня - но пожилую и изрядно дородную Воротынскую уже давно избавили от тягот дворцовой службы, а взамен так никого и не назначили.

  - Н-но как же?..

  Погладив окончательно растерявшуюся Дуню по голове, старший брат мягко улыбнулся:

  - Я разрешаю.

  Два коротких слова заключали в себе очень многое. В первую очередь ответственность перед единственным мужчиной, только и имеющим право распоряжаться на женской половине Теремного дворца, великим государем Иоанном Васильевичем - и если царственному родителю не понравиться подобная самостоятельность его первенца... Выговор тот получит знатный. Во вторую очередь они означали неизбежное недовольство великой княгини Марии Темрюковны. В-третьих, небольшой переполох на поварне и среди челяди царевны. Ну, и в-четвертых - целую кучу хлопот для родовитых княгинь и боярынь, между которыми неизбежно развернется тихое, но крайне жесткое соперничество. За самый красивый наряд и украшения, приятственность облика и разумность речей... И разумеется - за внимание, которого их дочки смогут добиться от хозяйки девичника.