Дипломат не смог скрыть удивления и даже прислушался к тихо гудящей сетке.
— А эно-сеть на вас не действует?!
— Эно-сеть? А эта сетка? – Рита поймала себя на том, что непроизвольно старается ужаться, чтобы как можно меньше выставлять напоказ голые участки тела и тем самым лишь больше привлекает внимания к своей наготе. – Как видите нет, но только пока я кошка.
— Кошка?
— Ну, пока я в виде зверька, − пояснила она, видя недопонимание. − У вас нет кошек?
— Таких маленьких и очаровательных? Нет.
Рита тяжело вздохнула и нервно поёжилась.
— Вам холодно?
Она замотала головой.
— Я могу дать вам рубашку, если вы сочтёте приличным, чтобы я стоял перед вами раздетым.
Она с удивлением посмотрела на него. Неужели этого арианца сейчас волнует то, что она увидит его голый торс?
— У оборотней полураздетый мужчина − это показатель… намёк на сексуальную близость, – пояснил Сафир, и замечая, что его новая знакомая готовится возразить, предупредил её слова: – я понял, что вы не оборотень. Никто из двуликих не прошёл бы через эно-сеть.
— Да, – она слегка улыбнулась и покачала головой, останавливая арианца от раздевания, – но вашей одежды мне не надо. Она пропадёт, как только я вновь обернусь кошкой.
Мужчина задумался и взгляд его стал острым, серьёзным. Если рубашка пропадёт, и тюремщики заметят, что он полураздет, это вызовет у них ненужные вопросы. Как бы оба участника беседы не чувствовали себя неловко, а он видел, что девушка смущена, но рисковать не стоило.
— Маргарита Александровна Лукашова, у вас есть уже какие-то мысли по поводу нашего освобождения?
Рита с подозрением посмотрела на арианца: не смеётся ли он над ней?
— Будет уместно в нашем положении обращаться ко мне коротко: Маргарита. Про наше освобождение пока ничего не знаю, но корабль не особо большой. Экипаж состоит из десяти ластунов, остальные громилы — это бойцы. Хотя я не уверена, что правильно посчитала, они все на одно лицо!
Тут Рита подумала, что арианцы тоже между собою похожи, а ещё есть сходство во внешности между всеми высшими расами, и всё это странно, даже скучно! Но спрашивать об этом она посчитала невежливым. Кто знает, может это блондинистое однообразие не гордость, а боль наций! То ли дело на матушке Земле! Рот не закроется от удивления!
— Хм, «корабль не особо большой», – разочарованно вздохнул арианец, повторяя её слова.
Риту его разочарование задело, и она отвернулась. А что она могла сказать ему насчёт корабля?! Выдать полную характеристику? Так ей не до этого было!
Много ли она видела вообще? Первым делом учила у Мородишша самое необходимое, чтобы сильно не выделяться, и знания о кораблях для неё не являлись первейшей необходимостью!
Потом работа без отдыха, и про свой лайнер она может многое рассказать, но интересно ли будет дипломату знать, какое количество воды влезает в туристическое судно и почему часть идёт на самоочистку, а другую часть испаряют, из-за чего приходится дозакупать много воды по пути? Сколько всего служащих на лайнере экстра-класса, складов, как организована работа…
Сафиру небось невдомёк, какой норматив пользования водой у пассажиров, и что все они заранее переплачивают в три раза, только чтобы не получать предупреждения о том, что их лимит исчерпан! Сколько на каждого выделяется еды, постельного белья, денег на их вечерние развлечения? Наверняка он представления не имеет, в каких случаях на них экономят и какие бешеные суммы зарабатывают на их неосведомлённости!
Богатенькие высшие щедрой рукой выкладывают баснословные деньги за всякую ерунду, которую частенько даже в глаза не видят. Рита знает всю подноготную, спасибо Путашу за науку, а дипломат источает разочарование из-за того, что она ничего не может сказать о классе этого корабле!
— А что вы скажете о нём? – запальчиво воскликнула она. – Вы же почувствовали, что мы совершили гиперпрыжок?
— Да, вы правы. Это уже о чём-то говорит! – обрадовался мужчина, и Ритино возмущение угасло.
— Вы умеете управлять такими кораблями? – с надеждой спросила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хм, у меня есть разрешение, но сам я никогда не отправлял судно в прыжки. А если мы будем убегать на обычной скорости, то нам на это потребуются месяцы, и главной опасностью для нас станет не погоня, а элементарное выживание.
— Я видела, как в ускоритель вставляли энергоноситель, и могу повторить действия. Только я не знаю, есть ли ещё эти штуки на корабле.
— В запасе обязательно хотя бы одна должна быть, – отмахнулся арианец. – Пожалуй, я смог бы рискнуть и проложить маршрут. Теперь осталось решить, как нам справиться с полной командой ластунов и захватить их корабль!
— А может, нам дать знать, что мы похищены? Нас… вас будут искать?
Сафир некоторое время молчал и с грустью смотрел на интересную рыжеволосую девчушку. На лайнере она казалась более взрослой, а сейчас видно, что она непозволительно юна для самостоятельной работы.
Ему понравилась её живая мимика, которая была намного выразительней девушек его расы или других высших, но одновременно она не была вульгарна или груба, как оборотницы. Среди двуликих немало красавиц, но это особая красота, яркая, сочная, агрессивная, не терпящая полутонов.
Девушка – загадка!
Сафир тяжело вздохнул, и постарался помягче обрисовать ей довольно сложную ситуацию, которая сложилась с ластунами:
— Понимаете, Маргарита, могу точно вам сказать, что меня и моего секретаря будут искать, но я сомневаюсь, что нас найдут.
— Разве вашим кораблям не доступны гиперпрыжки?
— Гиперпрыжки – это открытия наших учёных, и именно нами озвучены правила их использования! – не без гордости ответил дипломат. – Но в нашем случае вступают в силу политические течения и юридические вопросы.
Рита посмотрела на мужчину в упор, невольно вспоминая, как Путаш частенько смеялся над милыми её сердцу арианцами и другими высшими.
«Они такие все умненькие, добренькие, – говорил он, – а стоит тебе попасть в беду на их глазах, то они не протянут руку помощи, а устроят обсуждения и учтут все моменты, на которые может повлиять эта самая помощь, и можешь быть уверена, что они скорее всего решат, что испытание тебе послано вселенной и вмешиваться кощунственно.
– А если корабль затерялся в космосе? – спрашивала Рита, на что ящер разводил руками, мол придумай сама отговорку и подсовывал статистику подобных случаев».
И вот сейчас перед Ритой сидит важная персона, и эта персона сама не знает, нарушат ли спасатели границы владений ластунов, придадут ли огласке обнаруженные преступления?
Вспоминая споры с Путашем, девушка уже сама додумывала за арианцев, какие сложности у них возникнут, если они ринутся спасать их.
Спасая, им придётся заявить о том, что ластуны нарушают законы, одобренные всеми разумными, следующим шагом можно предположить изгнание ластунов из многих сообществ, куда они вступили, а дальше… впрочем, и так последствий уже достаточно, чтобы забыть о двух своих гражданах.
— Скажите прямо, нам надо надеяться только на себя? – видя, что Сафир подготовил новый виток объяснений, прервала она его. Ему потребовалась небольшая пауза, прежде чем он согласно кивнул.
— Я − хороший воин, и мой секретарь… кстати, вы не скажете, как он?
— Сидит и ни на что не реагирует.
— Да? Надеюсь, он не впал в отчаяние? – полушутя обеспокоился мужчина, показывая своим тоном, что это именно бравая шутка в их тяжёлом положении.
— Он не в отчаянии, – не поддержала его тона Рита, – думаю, ему что-то ввели, как и вам.
— Мне? – удивился дипломат.
— Вы сидели почти не шевелясь, провожая моё передвижение бездумным взглядом, и пришли в себя совсем недавно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Простите меня, но не могли бы вы показать мне, как проходите через эно-сеть?
Рита непонимающе посмотрела на арианца, но вспомнила, что он не видел, как она это делает, а сейчас ему важно чётко знать, что она может или не может делать.
