заканчивая вакуумными лампами. В августе (выставка работала до конца октября) Тесла выступил на Международном электрическом конгрессе, где представил свои новинки и в рекламных целях пропустил через свое тело ток высокой частоты, напряжением в сто тысяч вольт. Публика, не знавшая о том, какое значение имеет частота тока, впечатлилась неимоверно, ведь почти все знали, что для смертной казни применяется электрический ток напряжением до двух тысяч вольт. А тут – целых сто тысяч!
Чикагская выставка, также называемая Колумбовой, поскольку она была посвящена четырехсотлетию открытия Америки, в корне изменила отношение американцев к электричеству в целом и переменному току в частности. Стало ясно, что электричество прочно вошло в жизнь общества. Несмотря на то, что в крупных городах из сорока домов только один освещался электричеством, сфера его применения продолжала перманентно расширяться. «Жизнь – это электричество», – сказал Чарльз Браш, создавший первую автоматически управляемую ветровую турбину для производства электрической энергии. Переменный ток из «жестокого убийцы» превратился в лучшего друга, дающего свет и заставляющего работать машины. Определенную роль сыграли усилия инженеров Вестингауза по увеличению безопасности систем переменного тока. Да и публика уже успела выработать культуру общения с электричеством и не совала руки куда не следует. Борьба между Westinghouse Electric Company и General Electric Company отныне велась сугубо коммерческими методами, без манипулирования общественным мнением.
У замечательной выставки, которую по сей день считают одной из самых масштабных в истории, была своя «ложка дегтя» – вскоре после ее открытия грянул очередной экономический кризис. К счастью, он не сказался на одной из самых грандиозных строек того периода – сооружении первой в мире гидроэлектростанции на Ниагарском водопаде.
Первая попытка «приручения» водопада имела место еще в 1759 году. Здесь прорыли небольшой канал, на котором установили водяное колесо, приводящее в действие лесопилку. Идея с водяными колесами получила развитие в XIX веке, и в 1882 году к одному из них присоединили электрогенератор, от которого питалось шестнадцать осветительных ламп. Но эту установку вряд ли можно было назвать гидроэлектростанцией в полном смысле слова. Настоящую гидроэлектростанцию начали строить в октябре 1890 года. Руководил строительством нью-йоркский банкир Эдвард Дин Адамс, ставший президентом Niagara Falls Hydraulic Power and Manufacturing Company. В роли главного инвестора проекта выступил Джон Пирпонт Морган. Примечательно, что гидроэлектростанцию строили без окончательного представления о том, что станет с вырабатываемым ею электричеством. Бурный прогресс в электрике показывал, что электрическая энергия, получаемая столь дешевым способом, непременно будет востребована, поскольку неподалеку находился крупный промышленный город Буффало[36], а принимать окончательные решения на стадии проектирования строительства было неразумно, поскольку в электрике чуть ли не ежедневно совершались новые открытия.
Надо отдать Адамсу должное – возглавив Niagara Falls Hydraulic Power Company, он продал принадлежавшие ему акции General Electric Company, чтобы предотвратить упреки в пристрастности. Причем – именно продал на сторону, а не передал кому-то из близких (эта хитрая практика существовала во все времена).
Одними лишь американскими специалистами Адамс ограничиваться не собирался. Он основал в Лондоне Международную Ниагарскую комиссию, которая объявила конкурс на лучший проект использования водопада с призовым фондом в двадцать тысяч долларов. Председателем комиссии стал уже упоминавшийся выше Уильям Томсон. Вестингауз в этом конкурсе участвовать не пожелал. По двум причинам – призовая сумма по его меркам была небольшой, и он не любил участия в «сырых» проектах типа «то ли будет, то ли нет».
Большинство авторитетов, включая и Уильяма Томсона, отдавали предпочтение системам постоянного тока. Но великолепное освещение Чикагской выставки побудило комиссию сделать выбор в пользу переменного тока. Правда, ее создание было поручено британцу Джорджу Форбсу, имевшему десятилетний опыт работы в British Electric Light Company, производящей лампы и прочее осветительное оборудование. Одно из двух – или Адамс не мог простить Вестингаузу неучастия в конкурсе, или же сыграли роль какие-то лондонские интриги. Но так или иначе, Вестингауз был сильно разочарован. Тесла же воспринял новость спокойно, поскольку хорошо понимал, что без нарушения патентных прав Вестингауза Форбс ничего построить не сможет. Так оно и вышло – собранный Форбсом генератор оказался неработоспособным. Тесла и Вестингауз отказались от сотрудничества с Форбсом, поэтому Адамсу пришлось его уволить.
С одной стороны, отношения между Адамсом и Вестингаузом оставляли желать лучшего, а с другой – General Electric Company сотрудничала с компаниями Моргана, поэтому лакомый кусок был поделен между двумя конкурентами. Вестингаузу заказали генераторы, распределительные устройства и другое оборудование для станции на водопаде, а General Electric заказали трансформаторы, прокладку линии до Буффало и монтаж местной подстанции. Нормальный подход, разделяй – и снижай цену.
Примечательная деталь – узнав о том, что работа по обустройству гидроэлектростанции поручена Форбсу, Тесла не стал ждать, пока тот сядет в лужу, а сразу же предупредил его письмом о невозможности выполнения работы без использования принадлежащих Вестингаузу патентов. И заодно предупредил о том, что сам он не сможет (то есть – не собирается) оказывать Форбсу никакого содействия. Но Форбс проигнорировал предупреждение и был за это наказан.
Напрашивается вопрос – как мог опытный специалист, известный ученый, потерпеть такое фиаско? Неужели он не понимал, что берется за неосуществимый проект? Ответ прост – далеко не все ученые были такими фанатами эксперимента, как Никола Тесла, многократно проверявший все свои идеи на практике до их воплощения. Несмотря на то, что его ум позволял создавать в воображении крайне реалистичные модели, Тесла всегда проводил практические эксперименты. А Форбс уповал на свои логические выводы, которые казались ему неоспоримыми, и в результате совершил ошибку.
Патенты на систему переменного тока принадлежали Вестингаузу, но техническое руководство работами по созданию электростанции возглавил Тесла, а не кто-то из вестингаузовских инженеров.
На фоне кризиса конкурентная борьба обострилась до предела. Желая заполучить весь «ниагарский» заказ целиком, General Electric Company организовала кражу ключевых чертежей, касающихся двигателей переменного тока из лабораторий Вестингауза. В то время ученые еще не дошли до возможности создания полного представления об устройстве на основе образцов. Для подачи грамотно оформленной патентной заявки и налаживания промышленного производства требовалась техническая документация. Чертежи были обнаружены в городе Линне на фабрике, ранее принадлежавшей компании Thomson-Houston Electric Company, которой после слияния продолжал руководить Элиу Томсон. Состоялся суд, на котором ответчики заявили, что краденая документация понадобилась им для расследования о пиратском производстве Вестингаузом эдисоновских электрических лампочек (ничего подобного на самом деле не было). Эта «отмазка» и подкуп присяжных привели к тому, что дело не закончилось ничем – Вестингауз получил обратно только свои чертежи, без какой-либо компенсации. И практически сразу же Томсон вместе с известным
