представить, чтобы он или его ассистенты, уходя из лаборатории, могли оставить включенным какой-нибудь аппарат или, скажем, непогашенную сигару. К тому же пожар начался этажом ниже, в химчистке, где на тот момент тоже никого не было и, если верить показаниям ночного сторожа, загорелось одновременно в нескольких местах… Темное дело.
Американской публике казалось странным, что лаборатория Теслы не была застрахована. И это в Нью-Йорке, где у любого мелкого торговца была страховка! Некоторые газетчики в своем ерничанье доходили до того, что спрашивали – а знает ли этот чудак о существовании страховых компаний? Разумеется, Тесла знал об этом и даже пытался застраховать лабораторию, но его не устраивал объем страховой компенсации. Страховые агенты оценивали модели Теслы по стоимости материалов, затраченных на их создание, а архив ученого считали ничего не стоящими бумажками. Тесла считал страховщиков твердолобыми тупицами, а они его – проходимцем, который хочет необоснованно завысить стоимость страхуемого имущества. В конце концов, Тесла сказал себе: «Ну что может случиться с моей лабораторией?» – и отказался от идеи застраховать ее.
Если допустить умышленный поджог, то «германская» версия выглядит наиболее вероятной. У Эдисона в 1895 году не было веских мотивов для подобных действий. Да, разумеется, можно сказать, что он, подобно графу Монте-Кристо, годами лелеял планы отмщения, но давайте смотреть на вещи реалистично. Эдисон на тот момент уже отошел от больших дел и выступал в роли консультанта General Electric Company. Скорее он захотел бы отомстить Чарльзу Коффину, выжившему его из компании. Или, на худой конец, Вестингаузу, своему главному врагу. И если уж сам Тесла, некогда подозревавший Эдисона в покушении на свою жизнь и считавший его бесчестным человеком, отвергал его причастность к пожару, то, скорее всего, Эдисон действительно был ни при чем.
Чикагская всемирная выставка, при всей своей крутизне, была рекламным мероприятием, а вот Ниагарская гидроэлектростанция стала знаменательной вехой в истории электротехники. «Это намного превзошло мои самые смелые ожидания, – признался Тесла в день открытия. – Перед нами одно из чудес века… Я потрясен тем, что мои идеи и мои труды воплотились столь невероятным образом».
Гидроэлектростанция была открыта, если можно так выразиться, наполовину, потому что ток в Буффало пока еще не поступал. Заключать контракты с клиентами до завершения строительства было рискованно – мало ли что, дело ведь новое, неотработанное, а в каждом контракте прописывается неустойка. Да и многие из потенциальных клиентов относились к затее по укрощению водопада с недоверием. Поэтому ток пошел в Буффало только 15 ноября 1895 года и первым его получателем стала местная трамвайная компания.
Все восторгались «новым словом в электрических делах», а для Теслы станция уже была вчерашним днем. Он поставил перед собой более грандиозную задачу – найти возможность добычи энергии из неиссякаемых источников и ее беспроводной передачи.
Невозможно?
Весь прогресс представляет собой движение от невозможного к еще более невозможному.
Немного о личном. В середине девяностых годов XIX века Тесла начал вести светскую жизнь. Ну, может, «светская жизнь» – это чересчур громко сказано, но он начал бывать в обществе и заводить знакомства вне научно-инженерных кругов. В частности – познакомился с известным писателем Марком Твеном, который бывал в лаборатории нашего героя и даже фотографировался там.
Биографы Теслы порой задаются вопросом – почему Марк Твен в своих очерках не упоминал о Тесле? Даже в октябре 1907 года, когда писал о том, что: «Вчера станции Маркони на обоих берегах Атлантики обменялись посланиями общим объемом в пять тысяч слов со скоростью от сорока до пятидесяти слов в минуту. Это событие мирового значения. Семь лет назад я видел мистера Маркони[38] в Лондоне в обществе сэра Хайрема Максима[39]; в то время он был уверен, что настанет день, когда он сможет без промежуточных станций передавать через океан сообщения по беспроволочному телеграфу, но лишь немногие разделяли эту уверенность. Я рад, что встречался и беседовал с профессором Морзе[40], с Грэхемом Беллом, Эдисоном и с другими людьми, которые увенчали величественное здание современной материальной цивилизации. Ни в Англии, ни в Америке не было никакого шума вокруг вчерашнего великого события; время для этого наступит позднее, как было с телеграфом Морзе»[41].
Твен не мог не знать о том, что Тесла занимался «беспроволочным телеграфом», причем – довольно успешно. Но Эдисона он вспомнил, а Теслу – нет. Уж не являются все рассказы о дружбе Твена и Теслы выдумкой?
Нет, не являются, потому что тому есть множество свидетельств, начиная с «лабораторных» фотографий Твена и заканчивая сохранившимися письмами. Дело в другом – в том, что Твен, подобно многим литераторам, предпочитал не смешивать личное с профессиональным. И вообще, при всей своей общительности, Марк Твен был весьма скрытным человеком, не подпускавшим посторонних к своей личной жизни. Эдисон, в отличие от Теслы, не был другом Твена, поэтому тот о нем упоминал, в то время как о друзьях предпочитал не распространяться.
Среди других знаменитостей, с которыми в тот период познакомился Тесла, можно отметить Редьярда Киплинга, известного пианиста Игнация Падеревского, будущего польского премьер-министра и министра иностранных дел, чешского композитора Антонина Дворжака и актрису Элеонору Дузе[42], прозванную «Божественной» не ради красного словца, а совершенно заслуженно. Считается, что фантастические произведения Киплинга – повесть With the Night Mail: A Story of 2000 A.D. («С ночной почтой: история 2000 года н. э.») и рассказ As Easy as ABC[43] («Легко, как АБВ») – написаны под влиянием общения с Николой Теслой. В частности, Киплинг описывает всемирную радиосеть, предоставляющую прогнозы погоды, а также обеспечивающую безопасность движения дирижаблей. Очень похоже на те перспективы беспроводной связи, которые Тесла рисовал еще в 1890 году: «Недорогой аппарат, размером не больше, чем часы, позволит его обладателю слушать в море или на суше музыку или песни, речи политиков, выступления известных ученых или проповеди ораторов, находящихся на огромном расстоянии. Таким же образом могут быть переданы картины, рисунки, знаки или тексты». Пророчество сбылось – в начале XXI века такие аппараты получили широчайшее распространение и стали обыденностью.
Светская жизнь была следствием знакомства с четой Джонсонов, которых Тесла считал своими близкими друзьями, почти что родственниками, или лучше сказать – кумовьями[44]. Журналист и поэт Роберт Андервуд Джонсон был заместителем главного редактора ежемесячного журнала Century Magazine и дружил с Томасом Мартином. В 1894 году, завершая работу над книгой «Изобретения, исследования и труды Николы Теслы», Томас Мартин решил опубликовать в Century статью, которая вызвала бы читательский интерес к книге. Он обратился с
