– А ты подошла! – Конрад похлопал ладонью по сиденью. – Присаживайся, а то твоя полусогнутая поза заставляет думать о непристойностях.
– Хам, – процедила Полина, но послушалась и быстро забралась внутрь, приняла целомудренную позу. – Неудобная машина.
– Зато быстрая. Я голоден, поэтому сейчас мы отправимся в одно восхитительное местечко, недалеко от центра. Там и поговорим.
Он быстро выехал на проспект и почти не умолкал, рассказывая Полине о Мюнхене, его истории и достопримечательностях. Рассказ был веселым, приправленным неприличными замечаниями и не раз заставлял Полину улыбаться.
– Думала, ты родился в Вене, – сказала она.
– Учился, – быстро ответил он. – А родился я в больнице, как и большинство детей в мире, не считая бедных африканских малюток.
– Мм, – смеясь, протянула Полина. – Ты расист? Напомнил мне сейчас баронессу.
– Астрид – мизантроп. Она, кажется, всех людей ненавидит, не только евреев. Я же терпеть не могу тупых и ленивых. Национальность в этом случае не имеет никакого значения. Да и к африканским детям отношусь более чем благосклонно.
– Убедил, – сказала Полина и озадаченно посмотрела на вывеску заведения, перед которым Конрад остановил машину. – Пивная?
– Что тебя не устраивает? Здесь отличная кухня и пиво одно из самых лучших в Баварии.
Полина скептически заглянула в окна паба и нахмурилась, глядя на то, как Конрад открывает входную дверь заведения.
– Идем, – улыбнулся он. – Не пожалеешь.
В зале было немного посетителей, но шумели они так же, как толпа болельщиков мюнхенской «Баварии» во время игры любимой команды. С брезгливостью на лице Полина села на деревянную скамью и осторожно провела пальцами по столу, на котором не было скатерти.
– Не будь снобом. Ведешь себя так, будто родилась в Букингемском дворце.
– Не во дворце, но люблю комфорт и красоту. Здесь же нет ни того, ни другого.
– Члены королевской семьи, между прочим, не гнушаются походов в подобные заведения. И ты не брезгуй. А теперь я сделаю заказ, – Конрад широко улыбнулся подошедшей официантке и начал быстро говорить, а после повернулся к Полине и сказал: – Поверь, обед будет великолепным. Нам принесут Швайнбратен. Это свинина с тмином и чесноком. Жарится в духовке, поливается соусом из мясного бульона и темного пива. Картофельный салат и, разумеется, пиво.
– Пиво? В середине дня?
– А если бы я предложил другой алкогольный напиток, более изысканный, согласилась бы?
– Да, – не раздумывая, ответила Полина. – Где ты пропадал все утро?
– Выполнял твою просьбу. Искал информацию о девушке, которая работает у баронессы.
– Нашел?
– Разумеется, – самодовольно объявил Конрад, поблагодарил официантку, которая принесла бокалы с пивом, и сделал большой глоток. – Ее зовут Антония Арланова, – он забавно исковеркал имя белокурой девушки.
– Антонина, – поправила Полина и улыбнулась. – Так она не Тони, а Тоня. Русская.
– Русская, – следом повторил Конрад. – Родилась в каком-то маленьком городишке в России, не выговорю название, недалеко от Гомеля, – он сделал ударение на втором слоге, заставив Полину сморщиться.
– Это не Россия, а Беларусь, – сказала она. – Что для вас, европейцев, в принципе одно и то же.
– В Германию приехала четыре года назад по программе Au-pair.
– Au-pair? В переводе с французского это означает взаимность. Что за программа?
– Суть ее в следующем, – Конрад снова отвлекся и потер руки, увидев, что к их столику несут еду. – Наконец! Так вот, – несколько минут спустя, уплетая ароматную свинину, проговорил он: – Немецкая семья принимает у себя девушку или парня до двадцати четырех лет, предоставляет комнату, питание, страховку, выплачивает карманные деньги. И за все это Au-pair обязан помогать в уходе за детьми и в домашнем хозяйстве.
– Понятно, – поджала губы Полина, – рабский труд за мизерную плату.
– Можно и так сказать, – не стал опровергать ее слова Конрад.
– А Тоня? Как она оказалась у баронессы?
– Антония приехала в Мюнхен четыре года назад. Первая семья, в которую она попала, была очень богата. Глава семейства – один из тренеров «Баварии». Но уже через несколько недель от ее услуг отказались. И за последующие восемь месяцев она сменила еще четыре дома, пока не попала к Астрид фон Рихтгофен. Каким образом это случилось, мне неизвестно.
– Хм, – Полина задумчиво потерла подбородок. – Интересно. Значит, с баронессой она живет уже три года? Долго, учитывая предыдущий послужной список. Что сказали в агентстве по поводу столь частой смены хозяев?
– Что девочка обладает недостаточным уровнем профессионализма, чтобы подтирать носы немецким детям, плохо готовит и совершенно некоммуникабельна, – Конрад допил свое пиво и сделал глоток из бокала Полины. – Это официальная версия. Настоящая – папаши не могли устоять перед красотой русской девушки, поэтому их женушки спешили избавиться от коварной соперницы.
– Неудивительно, – Полина вспомнила нежное лицо Антонины. – Получается, в этом году она должна вернуться на родину? Ты сказал, по системе Au-pair можно работать только до двадцати четырех.
– Она учится в техническом университете на втором курсе, следовательно, уже давно живет в Германии по студенческой визе.
– В техническом университете? Похоже, бывшая гувернантка весьма неглупа.
– Еще и красива к тому же, – Конрад сладко улыбнулся, словно воскресил перед мысленным взором образ девушки. – Редкое сочетание ума и привлекательности. Одно на миллион.
– Не такое уж и редкое, – с ревностью в голосе произнесла Полина, забрала из рук Конрада свой бокал пива. – Закажи себе еще, мой не трогай, – она жадно отпила. – Действительно, вкусно. Надо встретиться с ней.
– Когда?
– Сегодня, перехватим ее возле университета.
– Как скажешь. Только что это даст? Считаешь, она за вознаграждение перевернет дом Астрид, чтобы найти для тебя колье?
– Вряд ли баронесса хранит «Слезу» в доме. Скорее всего, в каком-нибудь банке, если колье действительно все еще принадлежит ей.
– Я тоже так думаю, а еще мне кажется, ты недооцениваешь девушку. Антония любит Астрид, ты это и сама видела…
– Но она бедная девица, родившаяся у хрена в подмышке, – перебила Полина. – У нее нет ни гроша в кармане, поэтому та сумма, которую я предложу за помощь, покажется ей огромным состоянием.
– Попробуй, – коротко ответил Конрад, и взгляд его стал надменным. – Похоже, ты, как и большинство, считаешь, что все в этом мире продается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
