Конни также разглядывал Полину, но любопытство его было умело прикрыто вежливостью, отражающейся в «дежурной» улыбке. Стройная, властная, с королевской осанкой. Живой взгляд, несколько надменный, но для дамы ее уровня вполне уместный, строгие контуры лица, хороший макияж и элегантная одежда. В считаные секунды он понял, что любимый цвет Полины – синий, так как он очень подходил к серебру, светящемуся в ее глазах, что она не курит, так как цвет лица был свежим, а кожа упругой, не в пример курильщикам. Также он догадался, что с ней придется несладко.
– Конрад Вальдау, – представился он, близко подойдя к Полине.
– Полина Матуа, – она удивилась сухости своего голоса. – Как мне обращаться к вам? Конни?
– Как вам будет угодно, мадам Матуа.
– Тогда Конрад, – не раздумывая ответила она. – Женское имя вам не к лицу. И вы зовите меня по имени.
– Отлично! – хлопнул в ладони Вайсберг, напомнив о своем присутствии. – Приступим к делу.
Глава 5
Вернувшись в отель, Полина сразу же направилась в ресторан, так как была очень голодна. Во время ужина зазвонил телефон, на экране высветилось имя Филиппа Литвина. С коварной мстительностью Полина сбросила вызов. Она чувствовала злость в душе, обиду, хотя и понимала, что Литвин ничего не обещал, поэтому эмоции эти были бесполезными, только терзали ее и не давали возможности рассуждать трезво. Глубоко вздохнув, Полина посмотрела на молчащий телефон, а после и вовсе выключила его, чтобы не мучиться, ожидая звонка. У самой рука не поднялась набрать номер Литвина: Полина знала, что не сможет спокойно разговаривать и непременно испортит настроение не только себе, но и ему. Поэтому будет лучше отложить беседу на более поздний срок, когда она вернется в Москву со свежими мыслями, избавившись от бестолковой обиды и чувства, будто ее использовали, а после бросили.
Следующим утром, прекрасно выспавшись, свежая и веселая, она сидела напротив Вайсберга, делая глотки сладкого капучино, и расспрашивала о Конраде Вальдау.
– Как долго он у тебя работает?
Производя мысленные подсчеты, Вайсберг забавно сморщил нос, став похожим на печеный картофель.
– Шесть месяцев. До этого возглавлял отдел маркетинга в одной крупной фирме в Берлине. Талантливый парень. Умеет найти общий язык с любым и объяснить клиенту, что тот желает на самом деле. Поэтому прибыль приносит существенную.
– Разве немцам можно навязать мечту? – Полина сделала вид, что удивлена. – Вы – абсолютные прагматики. Не любите изысков, возвышенных порывов. Не хочу обидеть, но твой сектор, Марк, самый простой в нашей компании. Вы не выполняете сверхъестественных заказов…
– Все потому, – нисколько не смутился на эти выпады Вайсберг, – что немцы, те, которые зарабатывали свои состояния столетиями, в отличие от русских, ставших богатыми лишь за пару десятилетий, тратят деньги разумно. Не стоит их упрекать в этом.
– Согласна. Но это крайне скучно.
– Жить разумом? – усмехнулся Вайсберг. – Можешь не отвечать на этот вопрос, он риторический. Однако я хочу поспорить с тобой по поводу прагматизма немцев. В последнее время заказы столь вычурны, что даже я, готовый ко всему, сомневаюсь в адекватности клиентов. Если не веришь, спроси у Конрада. Думаю, это его появление в компании спровоцировало скачок сумасшествия.
– Что еще ты расскажешь о нем? Кроме того, что он виртуоз в вопросе исполнения желаний.
– Виртуоз? – хмыкнул Вайсберг и почесал круглый живот, на котором рубашка была готова лопнуть от натяжения. – Окончил Венский университет, кажется, факультет социологии. Если желаешь, могу попросить, чтобы принесли его личное дело.
– Не стоит, – отказалась Полина, поднялась с кресла и подошла к окну, выглянув на тенистую улочку.
– Слушай, если он тебе не нравится, могу предоставить другого напарника.
– Это лишнее, – Полина вытянула шею, заметив подъехавший к зданию красный спортивный автомобиль, из которого вышел Конрад. – Он богат?
– Кажется, его родители весьма состоятельны, – Вайсберг подошел к Полине и также уставился на стоянку перед зданием. – Что тебя в нем беспокоит? Его внешность?
– Нет, но он очень красив. Гей?
– Не спрашивал, – рассмеялся Вайсберг. – У нас предпочитают избегать подобных разговоров, если сексуальная ориентация не очевидна. Судя по всему, предпочитает женщин. А если и спал с мужчинами, то мне об этом неизвестно.
– Что ж, – как-то горестно вздохнула Полина, чем снова рассмешила Вайсберга, – посмотрим, каков он в работе.
– Будь уверена, не хуже тебя.
Ответ не понравился Полине, так как она считала себя лучшей в «VIP-life concierge». Тем не менее Вайсберг не солгал, говоря о профессионализме Конрада. Всего лишь одним звонком он добился большего, чем Полина за долгие дни: с легкостью договорился о встрече с Астрид фон Рихтгофен, которая никак не желала идти на контакт.
Четыре дня Полина звонила ей, но безуспешно. То прислуга, молодая девушка с мягким странным акцентом, отвечала, что старуха занята, то сама баронесса не хотела вести разговор, прикидываясь глухой. Или же говорила в трубку, что Полина ошиблась номером и баронессы в ее доме не проживают.
– Старая жаба, – по-русски процедила Полина, швырнув трубку на стол после очередного отказа. – Все, – она перешла на английский, – завтра еду к ней без предупреждения. Надоели игры титулованных особ.
– Не стоит, – рекомендовал Конрад.
Полина бросила в его сторону раздраженный взгляд. Сегодня он выглядел еще привлекательней, чем в тот день, когда она увидела его впервые. Голубая рубашка подчеркивала глубину глаз, от волос пахло туалетной водой, в лице читались уверенность и азарт. Казалось, что сладкий Конни наслаждается этой ситуацией и откровенно смеется над положением Полины, не способной решить столь простую задачу.
– Ты специалист по уламыванию старушек? – ехидно поинтересовалась она.
– Я мужчина, который умеет разговаривать с женщинами. Разрешишь попробовать? – спросил Конрад, указав пальцем на телефон.
– Попытайся, – кивнула Полина и, отойдя в дальний конец кабинета, удобно устроилась на диване.
Конрад обошел стол и присел в кресло. Затем набрал номер баронессы и с улыбкой на губах ожидал, когда ему ответят.
– Guten Morgen, – мягко поздоровался он. – Mein name ist Konrad Waldau. Ich…[4]
Полина перестала прислушиваться к словам, прикрыла глаза и сосредоточилась на тоне его голоса. «Говорит, – подумала она, – как кот мурлычет. Не удивлюсь, если старуха уступит». Задумавшись, она пропустила окончание разговора и очнулась, когда Конрад мягко коснулся ее плеча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
