прогнать по всем инстанциям мира — земного и небесного! Я прекрасно знала, чем всё закончится. В итоге я просто заявила, что… многим родителям даже не хочется выпускать детей на улицу, что люди боятся дышать и требуют перемен». То, что она расстроилась до слёз, потрясло Федеральное правительство, и в итоге оно предприняло суровые меры, чтобы обеспечить гражданам чистый воздух. Меркель не выдержала, поскольку устала и отчаялась — по-человечески отозвалась на то, как неохотно Федеральное правительство относится к чистоте воздуха, тем самым обесценивая важность вопроса. В итоге министр стала притчей во языцех, однако добилась своего. Тем не менее больше в Федеральном правительстве её слёз не видели.
Председатель партии социал-демократов Герхард Шрёдер, который занял должность канцлера после Коля, порой травил Меркель по тому или иному поводу, называя её «мягкотелой, жалкой». Шрёдер действовал круто, однако Меркель больше не плакала. Она злилась и возмущалась. «Я сказала: придёт время — и уже я загоню его в угол, — говорила она Кёльбль. — Только нужно подождать. Однако я жду этого с нетерпением». Некогда робкая и в чём-то растерянная «медхен» с Востока быстро росла.
С жадностью впитывая знания о жизни на Западе и неизменно вдохновляясь кумирами вне правительства Коля, Меркель налаживала связи с политиками далеко за пределами Рейна. «Она задавала мне множество вопросов о том, как работает британская политическая система, сколько времени британские министры проводят с электоратом, как премьер-министр общается с заднескамеечниками [рядовыми депутатами Парламента]. Тогда я понимал, что она готовится действовать на международной арене» — говорил Пол Ливер, который был британским послом в Германии с 1997 по 2003 год[18].
«Она была одновременно и любознательной, и устремлённой к великим целям», — вспоминал американский посол Роберт Киммитт. Меркель приглашала его с супругой посетить их с Иоахимом скромный домик в районе Уккермарк, где, пообедав приготовленным Ангелой гуляшом, все четверо отправились гулять. «Меня поразило, что они заранее договорились, и Иоахим незаметно повёл мою супругу в одну сторону, а мы с Ангелой пошли в другую. Следующие несколько часов она меня допрашивала. „А расскажите о НАТО“. „А какой вклад США вносят в международную безопасность?“ Ей было интересно то, чего не мог знать человек, много лет проживший в Восточной Германии, однако желающий подняться на новую ступень политической карьерной лестницы», — рассказывал Киммитт. Ему было очевидно, что городком на Рейне Меркель не ограничится.
В течение четырёх лет в должности министра Ангела сталкивалась не только с разочарованиями, но и с победами. В 1995 году учёная, некогда проживавшая в Восточном блоке, стояла под огромным синим глобусом и приветствовала более тысячи делегатов из 160 стран, прибывших в Берлинский музей естествознания на легендарную конференцию ООН по вопросам изменения климата. Бывший сенатор от штата Колорадо Тим Вирт, возглавлявший американскую делегацию, признавался, что, когда впервые увидел Меркель, подумал: «Что ж, канцлер Коль явно вычеркнул множество людей из списка кандидатов, раз выбрал эту неказистую женщину с Востока!» Однако, понаблюдав за Меркель несколько дней, Вирт полностью изменил своё представление о ней.
Меркель всё ещё была осторожна и осмеливалась говорить на совсем базовом английском только с небольшими группами людей. Когда она обращалась к группе из тысячи делегатов, то говорила по-немецки. Как и обычно, она обращалась ко всем, кто был в силах помочь. По совету бывалого индийского делегата Камала Ната она разделила делегации на группы в зависимости от того, из какой они страны — развивающейся или развитой, — и общалась то с одной группой, то с другой. Она не собиралась ставить ультиматумы и намерена была искать компромиссы. К тому же Меркель тогда впервые проявила качество, которое как нельзя уместно для того, кто занимает должность канцлера, — невероятную выносливость. После целой ночи непрерывной дипломатии, закончившейся лишь под утро, большинство делегатов едва не падали от усталости. Но только не Ангела Меркель, которая уже на следующий день была готова руководить новой сессией. Завершилась конференция решением, названным «берлинским мандатом»: он призывал правительства ставить конкретные, подкреплённые законами и ограниченные во времени цели по снижению выбросов парниковых газов. «Берлинский мандат» привёл к тому, что два года спустя был заключён Киотский протокол.
Для Меркель эта конференция в Берлине стала «одним из величайших достижений», хотя обычно она отказывается от таких признаний. «Возможно, нам не стоит называть это моими достижениями. Назовём это опытом», — сказала она. Насколько бы скромно Меркель ни отзывалась о своём первом опыте на международной арене, она признала следующее: «Тогда у меня впервые появилась возможность познакомиться с различными мировыми культурами и подходами к работе. Я по-настоящему ожила». К тому же именно тогда Меркель завела столько знакомств, что стала близкой подругой всему развивающемуся миру, — и это неплохо поможет ей в будущем. Её уверенность в себе постепенно росла.
Именно в небольших группах людей Ангела Меркель проявляет дружелюбие, которое редко видит широкая публика. Через несколько лет после конференции она попросила Генри Полсона, который тогда был министром финансов США, помочь ей в подготовке к встрече с президентом Джорджем Бушем. «Я собрал группу первоклассных специалистов и отправил встречать её, — вспоминал Полсон. — Генеральные директора, президенты банков, финансовые руководители должны были задавать ей свои вопросы, а она должна была отвечать на них. И она справилась с этой непростой задачей: когда ей задавали очередной вопрос, она то и дело сжимала мою ладонь под столом. Я до сих пор помню этот жест». Полсон улыбнулся воспоминаниям о внезапном дружелюбии чрезвычайно серьёзной Меркель.
Когда они с Полсоном узнали друг друга поближе, Меркель проявила себя и с иной, более деловой, стороны. «Мне было непросто общаться с её министром финансов, Пеером Штайнбрюком, — вспоминал он. — Ангела сказала: „Слушайте, у нас партии образуют коалиции, а он из СДПГ, поэтому очень чванлив и наверняка хочет стать канцлером. Поэтому просто уделяйте ему побольше внимания, суетитесь вокруг него, и всё будет в порядке“. Я сделал, как она сказала, — всё так и произошло. Отношения с министром финансов наладились. В отличие от большинства мужчин, Меркель не пытается ни над кем довлеть, не доказывает своего превосходства. И при этом полагается на себя. Я никогда не видел в политике таких женщин: которые стремятся к консенсусу, не раскрывают всех карт, однако твёрдо придерживаются своих убеждений».
Лоуренс Бэкоу, президент Гарвардского университета, примерно так же не был готов к той человечности, которую канцлерин редко проявляет на публике. Незадолго до выступления перед выпускниками Гарварда в июне 2019 года Меркель в личной беседе спросила у Бэкоу о его матери. Как и
