обычно, Ангела Меркель заранее как следует изучила биографию собеседника. Она знала, что мать Бэкоу была родом из деревушки близ Франкфурта. Многие члены семьи Бэкоу были убиты во время Холокоста. Положив ладонь ему на запястье, канцлерин спросила его: бывал ли он на родине матери? «Да», — ответил Бэкоу и описал болезненную встречу со старушкой, которая жила в бывшем доме его семьи с тех пор, как его захватили нацисты. «Встреча была очень неловкой», — признался Бэкоу.
«Могла ли эта встреча пройти иначе?» — спросила Меркель. «Она явно понимала, ценой скольких жизней стало возможным это знакомство, — вспоминал Бэкоу. — Ей очевидно было интересно мнение обеих сторон и возможность пойти друг другу навстречу. Меня очень тронула её заинтересованность и искренность».
Однако естественное сострадание, которое Меркель проявляла к собеседнику, когда оставалась с ним наедине, не мешало ей предпринимать суровые меры, если того требовали обстоятельства. Когда она занимала должность министра по охране окружающей среды, влиятельный кардинал Иоахим Майснер, который тогда был архиепископом Кёльна, отмечал в газете «Бильд»: «Очевидно, что есть министр-женщина, которая принадлежит к христианской вере, однако живёт во грехе». Меркель была не в восторге от открытого порицания со стороны кардинала. «Я приехала к нему и объяснила, почему, как мне кажется, после первого развода важно проявлять осмотрительность», — рассказывала она. Чужую нападку она использовала себе во благо — получилось, что это она донесла слово Господне до кардинала, хотя должно быть наоборот.
Однако 30 декабря 1998 года в одной из ведущих немецких газет, «Франкфуртер альгемайне», опубликовали заметку — немногословную, как и обсуждаемые в ней личности: «Мы поженились. Ангела Меркель и Иоахим Зауэр». Бракосочетание прошло крайне тихо, что отражало непримиримое желание возлюбленных уберечь неприкосновенность их частной жизни. Среди гостей не было даже родителей невесты и сыновей жениха. «Мы поженились тогда, когда этого уже никто не ждал», — говорила Меркель. Действовать, когда никто не ожидает, совершенно в её духе. Благодаря супружеству Меркель, которая прекрасно понимала, что в немецком обществе до сих пор сильны консервативные настроения, избавилась от препятствия, которое могло помешать ей на пути к вершине политической карьеры.
Однажды у Меркель спросили, какой вклад она внесла в политическую жизнь Германии. Канцлерин тогда ответила: «ХДС был бы не тот без человека, который тридцать пят лет своей жизни провёл в закрытой системе, благодаря чему понимает, насколько ценна свобода, и который обожает делать что-то неожиданное, выстраивать мосты между людьми и менять жизнь общества». На следующем этапе своей деятельности Меркель не придётся строить мосты — скорее сжигать.
В 1998 году, попытавшись в пятый раз занять должность канцлера, Гельмут Коль, который уже шестнадцать лет был у вершины власти, потерпел поражение. На следующий год его уличили в финансовом скандале: оказалось, что некие анонимные личности с 1982 года передавали ему наличные средства на политические кампании. Несмотря на то, что новым канцлером стал социал-демократ Герхард Шрёдер, Коль, который до сих пор оставался влиятельным председателем ХДС, до последнего препятствовал следствию, замалчивая имена тех самых анонимов. Для него, как он заявлял, это было «делом чести».
Ангела Меркель к тому времени уже была знакома многим как человек из руководства ХДС и, поскольку она занимала должность министра и состояла в бундестаге, как политик. Вот только и её партии, и самой Германии лишь предстояло узнать, что в действительности она отнюдь не та сговорчивая «медхен», которой её привыкли считать.
Проснувшись утром 2 декабря, немцы обнаружат в газете «Франкфуртер альгемайне» статью «Гельмут Коль подставил собственную партию» авторства Ангелы Меркель. Этой статье спокойно можно было дать заголовок «Король умер, да здравствует королева». Статья потрясла бывшего наставника Меркель и его любимчика, Вольфганга Шойбле, до глубины души — равно как и всех остальных немецких политиков. Назвав скандал «трагедией», Меркель ясно дала понять, что предана не конкретному мужчине, а будущему партии. «Время председателя партии, Коля, подошло к неминуемому концу», — холодно заявляла Меркель. Она осмелилась намекнуть на то, что в действительности помогла Колю, освободив его от груза власти, непосильного для человека в его преклонном возрасте: «Партии пора стать самостоятельной и научиться справляться с политическими оппонентами без помощи „старой гвардии“».
Никому другому в партии не хватило бы смелости осадить представителя «старой гвардии» и тем самым спасти ХДС. «Коль повёл себя, как тот самый Голиаф, — рассказывал Фолькер Шлёндорф, — в духе: „Да как посмела эта девчонка с улицы швырнуть в меня камень?“». Когда Меркель спрашивали, не боялась ли она выступать против столь пугающей личности, та изобразила невинность: «А зачем мне было его бояться? Мы работали вместе восемь лет». Тем самым она дала понять: среди нас нет великанов, есть лишь политики.
Осмелившись заявить, что ХДС справится и без того, кто руководил им более двадцати лет, Меркель совершила один из отважнейших поступков в современной немецкой политике. Почти десять лет она усыпляла своей незлобивостью бдительность коллег — и те в итоге перестали ждать от неё подвоха. Теперь же она показала: за внешней невозмутимостью скрывается яростная воля. Для Меркель эта статья стала знаком личного и политического освобождения, в котором она на самом деле нуждалась. Когда позже её спрашивали: «Почему?» — она честно объясняла: «В первую очередь я желала вырваться из плена, снять с себя оковы».
Кроме того, статья одним махом сокрушила её возможного противника в руководстве ХДС — Шойбле, который тоже был замешан во взяточничестве и оставался преданным Колю. Шойбле был блестящим и любимым многими политиком. Его министерская карьера началась в 1984 году, и он повсюду следовал за Колем. В 1990 году Шойбле посетил предвыборный митинг, где в него выстрелили из револьвера, попав в спинной мозг. Многие в ХДС списали оказавшегося в инвалидной коляске Шойбле со счетов как неспособного дальше полноценно заниматься политикой. Однако за него вступился Коль. Меркель не предупреждала Шойбле о том, что намеревается выпустить статью, в которой осуждает действия их общего руководителя и наставника, должность которого как раз перешла не кому иному, как Шойбле. Когда скандал разгорелся, Шойбле, оказавшись под подозрением вслед за Колем, отказался от своей должности.
Проявив себя с неожиданной, отважной стороны, Меркель в начале 2000-х выдвинулась на должность председателя ХДС, и её избрали единогласно. Скандалы обошли стороной сорокапятилетнюю учёную-физика, решившую избрать политическую стезю, и в итоге она выгодно смотрелась на фоне других политиков, желавших руководить партией после холодной войны. Освободившись от Коля, Меркель впервые самостоятельно могла определять свою политическую судьбу. Теперь необходимо было упрочить своё положение в партии мужчин-консерваторов.
10 апреля, в свой первый
