Кейла посмотрела на нее мутным взором и кивнула. – Я т-т-так з-з-з-замерзла, – прошептала она, потирая руки, чтобы хоть чуть-чуть согреть их.
– Я знаю, – ответила Джессика, пытаясь помочь женщине удержаться на ногах, девушка поддерживала ее одной рукой за талию, помогая идти. – Мы согреемся, если будем двигаться вперед.
– М-м-мне н-не н-нужна твоя п-помощь, – она попыталась собрать всю свою силу, чтобы оттолкнуть девушку, и тут же чуть не упала: ноги, которых она не чувствовала, отказывались подчиняться ей.
– Да, конечно. Я вижу. Пойдем… – Джессика снова обняла женщину, направляя ее неуверенные шаги. – Просто положи руку мне на плечи, и тогда мы пойдем быстрее.
– Я с-с-сама, – прорычала Кейла, вырываясь опять, и опять падая на этот раз лицом в колючую корку снега.
Терпение Джессики было на исходе. – Я пытаюсь помочь тебе, дура!
– А я г-г-говорю, ч-ч-что м-мне н-не н-н-нужна т-твоя п-п-помощь, – ответила Кейла, теперь она была еще слабее, чем раньше, на то чтобы встать самой сил не хватало.
Джессика наблюдала за ее тщетными усилиями, стоя руки в боки. Деревья клонились к земле под шквальным ветром, ей было холодно и она устала от упрямства Кейлы. – Хочешь, чтобы я оставила тебя здесь? – заорала она. – Я могу, у меня не заржавеет! Просто уйду и брошу тебя здесь замерзнуть до смерти!
– Я не прошу тебя остаться! – закричала Кейла в ответ, ее злость даже заставила на мгновение перестать стучать зубы.
Джессика раздраженно хлопнула руками по бедрам. – Ну почему, черт бы тебя подрал, ты такая упрямая? – крик срывался на хрип. – Я хочу быть другом тебе! Я хочу сделать твою жизнь лучше! Неужели ты не видишь?!
Кейла, наконец, смогла встать на ноги, не отрывая глаз от лица Джессики, едва стоя на подгибающихся ногах. Джессика была явно в шаге от точки кипения. Она вспомнила, как гадала в тюрьме, что могло бы вывести ее из себя… теперь она знала.
– Моя жизнь была прекрасна еще до твоего появления в ней, – ответила Кейла, сверля взглядом девушку, которая хотела посадить ее на золотую, но все-таки на цепь. Ее тело не слушалось, сил оставалось все меньше и меньше. – Я не буду твоей рабыней. Не важно, как хорошо в твоей тюрьме, я-свободная женщина!
– Ты думаешь, ты свободна?! – сердито спросила Джес. Она развела руки широко в стороны, как будто охватывая весь лес. – Это твоя свобода?! Отлично! Просто замечательно!! – она набрала в ладони снег и швырнула его в Кейлу. Женщина попыталась увернуться и не удержалась на ногах. Джессика посмотрела вниз на нее. – Можешь оставаться здесь! Ты вольна умереть здесь во льду и в снегу, и никто не вспомнит о тебе, потому что никому нет дела до тебя!!
Кейла молча смотрела на нее, пытаясь унять дрожь, обнимая себя руками. Было видно, что женщина слишком слаба, чтобы подняться еще раз, но в ее глазах еще сохранились остатки гнева. Джессика тряхнула головой, чтобы прогнать раздражение и присела рядом с Кейлой.
– Ты можешь думать, что свободна, Кейла, – голос девушки был едва слышен на ветру. – но это не так. – Она пристально смотрела в глаза женщины. – Ты все еще рабыня, потому что думаешь и ведешь себя как рабыня. Я хотела научить тебя, как жить своей собственной жизнью.
– Я и так осталась бы жива, – нахмурилась Кейла.
Джессика продолжала смотреть на нее. – И это все, чего ты хочешь? Просто выжить? Проживать дни, не зная зачем? – она покачала головой. – Если это правда, тогда, возможно, я в тебе ошиблась. Я думала, ты способна на большее. Я думала, ты стоишь усилий, чтобы спасти тебя. – Джессика вздохнула. – Наверное, я все-таки ошиблась.
Джессика поднялась на ноги, ее раздражение иссякло. Кейла смотрела на нее со странной смесью эмоций во взгляде: там были и злость, и страх и упрек. – Я не собираюсь спорить с тобой, Кейла. Сейчас не то время. – произнесла она, – Ты идешь, или остаешься? – из ее тона следовало, что она примет любое решение Кейлы.
«Ты рабыня, потому что думаешь и ведешь себя как рабыня» эти слова жгли разум Кейлы. Она поняла, что Джес сказала правду. Она жила в лесу, в отчаянии избегая людей. Вздрагивала каждый раз, когда кто-то протягивал руку, все еще ожидая удара, которого на самом деле нет. И она все еще не могла позаботиться о себе… насколько бы ненавистно и не было это признать. Пол жизни в рабстве не могли стереться из ее памяти за какие-то несколько месяцев.
Дрожа всем телом, чувствуя, как мучительно больно сокращаются мышцы от холода, она все-таки нашла в себе силы и, потянувшись, ухватилась за предложенную руку.
Джессика подняла ее с земли с неожиданной легкостью. – Тебе помочь идти?
Кейла мотнула головой. – Я с-с-с-справлюсь. – гнев ушел, и вернулась назад дрожь в зубах. Все же, когда она попробовала сделать шаг, ее колени безвольно подогнулись, и она снова упала. Джессика подхватила ее, и, игнорируя угрозы и попытки вырваться, забросила себе на плечи ее руку. Кейла еще немного посопротивлялась и сдалась, позволяя Джессике почти нести ее.
Следующие несколько минут наполнились учащенным дыханием и заикающимися комментариями обеих женщин, пока они пробирались через лес в направлении, где, как думала Джессика, была спасительная пещера. Казалось, они шли целую вечность, но, на самом деле, спустя меньше часа, Джессика, наконец, увидела темный провал пещеры, которая – слава тебе, господи – укроет их от ветра.
– Почти пришли, – прокричала Джес сквозь завывания ветра. Кейла посмотрела вперед и удвоила усилия, приближаясь к спасительной цели.
Джессика почти внесла в пещеру женщину и уложила ее на каменистый пол. Зная, что время уходит, Джессика торопилась. Тут же нашлись сухие дрова, оставленные теми, кто в последний раз укрывался здесь от непогоды. Плеснув на дерево несколько капель керосина, что она принесла с собой, она ударила друг об друга камушки кремня, и веселый огонек запрыгал по дровам. Джессика осторожно подкладывала поленья в слабый огонек, с беспокойством поглядывая на Кейлу.
Кейла лежала там, где ее оставила Джессика, сжавшись в комок, укрывая плечи одеялом. Она удивленно вскинула голову, когда красное еще слабое пламя разогнало тьму пещеры, и жадно наблюдала, как оно разрастается. Когда Джессика смотрела на нее, Кейла отводила глаза, всем видом показывая, что ей все еще не требуется помощь.
Джессика только улыбалась. Темноволосая женщина не чувствовала еще себя на столько плохо, чтобы утратить свое упрямство и гордость.
Когда девушка удостоверилась, что огонь погорит некоторое время самостоятельно, и что дым от него выходит из пещеры и им не грозит смерть от удушья, Джессика расстелила на полу пропитанные маслом кожи. Держа постоянно в уме, что сейчас ситуация, в которой приходится выбирать – жизнь или смерть, Джессика отбросила стыдливость и молниеносно скинула с себя одежду. Уложила промокшие вещи поближе к костру на кожи и свернулась калачиком рядом с благословенным теплом, накрывшись одним теплым сухим плащом, которые тоже принесла с собой.
