Наблюдавшая за ней Джессика была ошеломлена бурей эмоций, которые отразились на лице Кейлы. Она почти вскрикнула, когда Кейла метнулась вперед, испугавшись, что она может поранить себя или зацепить сэра Майлса, такой была мощь ее гнева.
Но беспокоиться было не о чем. Сэр Майлс спокойно отразил лавину ударов, посыпавшихся на него, не нападая, а всего лишь ожидая, когда Кейла устанет. Много времени не потребовалось. Кейла не устояла на ногах, и как только она коснулась холодной земли, Майлс отобрал у нее меч и изящным движением приставил свой клинок к ее обнаженному горлу.
Синие глаза сверлили его свирепым взглядом, а дыхание было мелким и прерывистым. Майлс грустно улыбнулся. – Тебе нужно научиться сдерживать свой гнев, девочка. – Мягко сказал он, задаваясь вопросом, сможет ли она сейчас его понять. – Ты не сможешь победить никого, если у тебя даже не получается справиться с собой.
Он убрал острый как бритва край своего меча от ее кожи и вложил меч в ножны. Кейла не выдержала его тяжелого взгляда и отвела глаза, обнимая себя руками, пытаясь подавить дрожь и рыдания, которые готовы были сотрясти ее. Майлс посмотрел на Джессику и устало вздохнул. Обойдя Кейлу, он нежно коснулся руки своей воспитанницы.
– С ней все будет в порядке? – спросила Джес, глядя с беспокойством на своего поверженного друга.
– Ну конечно, девочка, – заверил ее старый вояка, – Она оклемается, дай ей только несколько минут.
– Вам не надо было ее провоцировать, – с упреком проговорила Джес.
Майлс дернул плечом. – Поверь мне, девочка… сейчас это лучший способ помочь ей. Чем дольше гнев будет оставаться в ней, тем больше вреда он принесет.
Джессика задумалась, а потом согласно кивнула. – Наверное, вы правы.
– Слушай, девочка… – Майлс колебался, не желая соваться туда, куда не просят. – А ты уверена в том, что ты с ней будешь делать?
Девушка разглядела участие в его глазах и улыбнулась. – Не совсем… – призналась она, – но я уверена, что пойму это… рано или поздно.
– Ага… ну ладно. – Майлс снова потрепал ее по руке. – Когда будешь готова к новым занятиям – когда она будет готова – дай мне знать, ладно?
– Хорошо.
– Вот и умница, – он нежно улыбнулся Джессике, и развернулся по направлению к гарнизону.
Вздохнув, Джессика медленно приблизилась к Кейле. Женщина лежала, свернувшись калачиком в снегу и грязи. – Ты… ты как себя чувствуешь? – спросила она. Джес на самом деле с удовольствием помогла бы подняться женщине, но разумно подумала, что Кейла этого не оценит.
– Уйди, – глухо ответила женщина.
Джес не хотела оставлять женщину в таком уязвимом положении. Солдаты уже с любопытством поглядывали на нее. – Может, тебе вернуться в свою комнату? – осторожно предложила девушка.
Кейла даже не пошевелилась. – Уйди.
Джессика сделала еще один шаг вперед. Она так сильно хотела помочь, ослабить боль, что так очевидно терзала темноволосую женщину. Нерешительно она протянула руку, но тут же отдернула ее, так и не коснувшись Кейлы. – Знаешь… иногда бывает полезно поговорить обо всем. – Она говорила так тихо, что ее голос был едва слышен. – Боль может отравить твою душу, если не выплеснуть ее…
Кейла посмотрела на нее, и Джессика отпрянула от увиденного. Красивое лицо Кейлы было холодно, бесчувственно, как будто в окаменевшей маске. Ни одной слезы не выкатилось из ее глаз. Ее глаза не были опухшими или красными. Но, заглянув в их прозрачную синеву, она увидела такую разрушительную агонию, что ей стало страшно. В глазах Кейлы отразились все чувства, которые она уберегла от своего лица, и через мгновение Джессика засомневалась, хватит ли у нее сил и упорства помочь справиться с собой этой женщине. Хватит ли у нее храбрости стать ей тем другом, которым она хотела быть, ведь предложение руки дружбы означало, что ей придется разделить ее боль, пропустить ее через себя.
– Оставь. Меня. В покое. – Каждое слово звучало убийственно. Голубые глаза задержались на ней на мгновение, а затем снова закрылись. Кейла плотнее свернулась, давая понять, что разговор окончен.
Джессика кивнула и нервно запустила руку в свои волосы. – Хорошо. – Тихо сказала она. – Я буду… я буду в своей комнате, если ты… захочешь поговорить или еще что.
Ответа не последовало. Каждой клеточкой своего тела Джес хотела броситься к Кейле, обнять ее, успокоить, защитить от всего, что ей угрожает, но она ушла. Обернувшись через плечо, Джес увидела, что женщина даже не шелохнулась.
Может быть, это не было такой замечательной идеей, подумала она, возвращаясь к себе в комнату.
Наедине с собой, Кейла смогла подавить всплеск эмоций. Это оказалось слишком тяжело. Сейчас как никогда она была уверена, что должна как можно скорее покинуть замок. Эти стены давили на нее, делали слишком ранимой. Ее самообладание рушилось как карточный домик под взглядом этих ярких зеленых глаз.
Кейла не чувствовала стыда за нападение на сэра Майлса. Этот человек намеренно заводил ее с самого начала. Но его последние слова все еще отдавались в ее ушах… и ей совсем не нравилось это.
Всегда быстро вспыхивающая, Кейла знала, что гнев часто выводит ее из равновесия. Ее поединок с Джессикой ясно это доказал. Это была одна из многих причин, почему Кейла стремилась жить одна. Жизнь в рабстве не давала расти ей эмоционально. Она прекрасно знала это. ДеЛивьер пытался научить ее жить с людьми, но что он мог дать ей всего лишь за год. Этого было недостаточно, чтобы она обрела терпимость и научилась управлять своими эмоциями. Теперь Джессика пытается перевоспитать ее. И что, она должна поселиться в этом замке и чувствовать себя счастливой? Что ж, этому не бывать. Она выберется отсюда – и сделает это в самое ближайшее время.
Джессике будет больно, когда она уйдет… может быть, она даже разозлится. Дрожа на холодном снегу, Кейла поразилась до глубины души. Ее глаза загорелись от зарождающихся в них слез при одной мысли, что Джессика будет страдать. Женщина прижала кулаки к глазам, чтобы сдержать слезы. Ведь Джессика подарила ей столько доброты… и как она собирается ей отплатить?
Растерявшись от таких нежданных мыслей, Кейла зарычала и попыталась прогнать их. Так будет лучше, и ты это знаешь! Джессика вынуждает тебя так поступить… и ты выйдешь из этой тюрьмы! Вот что это такое: этот замок – тюрьма. А то, что здесь много еды, теплая постель и на окнах нет решеток, ничего не меняет. Ты – заключенная… и ты вырвешься отсюда.
Кейла вздохнула, эти слова совсем не облегчили ее страдания. Казалось, чем чаще она их произносила, тем меньше они значили для нее.
Джессика не беспокоила больше Кейлу в этот день. Она слышала, как женщина вернулась в свою комнату, но яростно сопротивлялась желанию тут же броситься к ней, понимая, что может только сделать еще хуже. Кейле нужно было побыть одной. Джессика все еще не оставила намерения расположить женщину к себе – ощущение, связывающее ее с Кейлой не ослабевало, она даже поплакала немного от переполнявших ее чувств к другой женщине.
