надавить на меня – грубо, топорно и неэтично, короче говоря, так, как привыкла и умела, чтобы голова моя поникла, и я в слезах уволился, освобождая руководительнице путь к светлому будущему, которое я в деталях расписал в
P&L[23] бизнес-кейса. Собственно, так и произошло: я был доведен до серьезного невроза, лишился сна и, как мне казалось, начал ощущать что-то похожее на помутнение рассудка, особенно когда несколько раз в день подвергался бессмысленным оскорблениям. Ее манера общения со мной как с безграмотным идиотом, вечно виноватым во всех смертных грехах, наносила мне большой вред. Но я не увольнялся. Я терпел и продолжал работать, стараясь не показывать, что ее нападки что-то для меня значат. Моя вина была в том, что я не увольнялся и не просил пощады. И это ее сильно бесило. Руководительница даже не постеснялась заявить мне – на одной из двух встреч за два месяца, – что она была бы не против, если бы я перешел в другой отдел, а на мое место пришел бы «ее» человек – благо такой человек уже имеется. Но в другой отдел меня не взяли – да и зачем мне переходить куда-то, если на своем месте я проработал всего пять месяцев и все мои проекты в разгаре? Более того, я успешно прошел испытательный срок, до этого на всех сессиях обратной связи получал от своей руководительницы максимально высокие оценки, так в чем же можно меня упрекнуть? Я напоминал себе об этом всякий раз – иногда по десять раз в день, – когда начальница обвиняла меня в лени и «не компетенции». Она, кстати, начала писать мне о том, что у меня очень высокая зарплата и что я, разумеется, ее не заслуживаю. «Если бы это было правдой, – говорил я себе, – ты бы не подготовил с нуля бизнес-кейс, не защитил бы его, не прошел бы испытательный срок и вообще не устроился бы на эту работу». И это была карта, которую противнику, существовавшему в моей голове, было нечем крыть. Я продолжал работать в условиях, которые становились совершенно невыносимыми.
Я не понимал и не понимаю сейчас, с какой стати я должен был уйти? Потратив столько времени и сил на рекрутинговый процесс, на адаптацию к текущим условиям, отказав в предложении трудоустройства компании-конкуренту… Только потому, что у моей руководительницы изменилось настроение, что у нее взыграли психологические комплексы, я должен был перечеркнуть полгода своей жизни и остаться на улице? Откуда такие подходы? Как люди, их использующие, оказываются в таких компаниях на высоких должностях? Вопрос риторический, мы уже обсудили, как именно.
Самое мерзкое – это лицемерие и подлость. Моя руководительница могла бы хоть раз поговорить со мной по-хорошему, прямо заявив, что я – по той или иной причине – ей не нравлюсь. Такое бывает, я тоже не от всех в восторге. Предложила бы свои рекомендации, возможно, поделилась бы контактами в компаниях-конкурентах, дала бы два-три месяца на поиск работы, на нормальное завершение моих активностей и передачу их новому сотруднику, а по окончании этого периода выплатила бы выходное пособие, составляющее среднюю и стандартную на рынке величину – три оклада… Я бы принял это предложение, по-настоящему качественно завершил бы все на своем месте и был бы ей благодарен. Но она избрала другой путь – путь травли. Она не хотела расставаться по-хорошему, она стремилась уничтожить меня как личность и как сотрудника, оказывая мощное психологическое давление, чтобы я, потеряв остатки воли, совершил профессиональное самоубийство – выбросился бы на улицу без копейки в кармане, не в состоянии думать о завтрашнем дне и подвергнув свою семью рискам прозябания в нищете. Этого не произошло, и я благодарен своим близким, прежде всего жене и друзьям, которые помогали мне восстанавливать мой изрядно подточенный внутренний стержень. Я не мог позволить себе обнаружить свою слабость и, продолжая гнить изнутри, заставлял себя полностью сконцентрироваться на своей работе, приспосабливаясь к новым условиям.
В Уголовном Кодексе РФ существует статья 110 – «Доведение до самоубийства», – гласящая, что лицо, пытающееся довести другого человека до самоубийства или до покушения на самоубийство путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения его человеческого достоинства (мне кажется, все это весьма точно описывается одним-единственным словом «травля»), должно быть наказано со всей строгостью закона. Широкий смысл написанного заключается в том, что в какой бы форме ни велась преднамеренная деятельность одной из сторон, имеющая целью оказать отрицательное влияние на другую сторону и принудить ее к совершению разрушительных для нее действий, ухудшающих ее позицию и условия существования, она не является ни допустимой, ни правомерной. Любая травля, таким образом, является ненормальной и запрещенной – или законом явно, или устоявшимися в обществе нормами неявно; она не должна использоваться как инструмент для достижения цели, потому что ее применение фактически превращает даже мало-мальски конструктивный переговорный процесс в деструктивный акт взаимодействия двух сторон и исключает возможность достижения компромисса.
При выдвижении ультиматумов «либо ты покончишь с собой, либо я продолжу над тобой издеваться» или «либо ты уволишься, либо я продолжу оказывать на тебя давление, создавая невыносимые условия работы» на вашей нормальной и спокойной жизни ставится крест – точнее, этот крест ставит ваш противник. Мне кажется, что аналогия между доведением человека до самоубийства и до увольнения по собственному желанию вполне допустима. Во многих случаях, кстати сказать, увольнение человека действительно ведет к его смерти, в том числе по причине суицида, который может быть объяснен его психическим состоянием, ухудшившимся из-за последствий того давления, которое было оказано на человека, чтобы принудить его к увольнению. Круг замкнулся.
Лингвистический каламбур и смысловой парадокс заключаются даже в самой фразе «доведение сотрудника до увольнения по собственному желанию». Очевидно, что вы увольняетесь по собственной воле только в том случае, если у вас есть такое желание, если же такого желания нет, вы не увольняетесь. Понятно, что если вас «доводят» до того, что у вас возникает намерение покинуть компанию, то это желание уволиться нельзя считать «собственным». Правильнее назвать его «приобретенным», так как вам транслируют его с помощью действий, призванных оказать на вас давление и изменить условия вашего существования. Мотив весьма прозаичен: предполагается, что в новых условиях у вас появятся новые «собственные» желания. По закону РФ и ряда других стран вам не могут заявить: «Увольняйтесь по собственному желанию», это запрещено. Но вот оказывать различными изощренными средствами давление на вашу не понимающую всего, что с ней происходит, особу, добиваясь, чтобы у вас возникло соответствующее желание, –
