заказ. Она была одета в розовую форму с воротничком в черно-белую клетку.
«Курятник Ронды» – круглосуточный кабак, обслуживавший в основном проезжавших мимо дальнобойщиков. Здесь сидела всего пара посетителей, которые пили заварной кофе и ели фруктовый пирог. Бабушка попросила чай со льдом и мясо в остром соусе, а Уэст решил не мелочиться и заказал двойную порцию фри, молочный коктейль и непрожаренный стейк, который, как я позже узнала, был размером с полкоровы. Я попросила диетическую пепси из автомата и чудо. Официантка щелкнула жвачкой и хихикнула над моей шуткой.
– Тяжелая ночка, девочка?
– Можно и так сказать, – пробурчала я и, прищурившись, посмотрела на сидящего напротив Уэста. Он непринужденно улыбнулся, и упрямый блеск в его глазах убедил меня, что он ничуть не возражает против моей враждебности.
Ощущение, будто ему за один день произвели пересадку личности. Может, он пережил нервный срыв, потому что сейчас совсем не походил на парня, которого я видела на учебе эти два года.
Угрюмый, молчаливый и серьезный. С бушующей внутри тьмой. Он шел по коридорам, в студенческий профсоюз, в библиотеку и греческий городок, как человек, ждущий, что его поразит молния.
Этот задиристый, жестокий, тихий, медленно закипающий парень? Сидящий напротив Уэст даже отдаленно на него не походил.
Бабушка вела себя, словно дедушки Фредди с нами не было, так что, видимо, я все-таки получила свое маленькое чудо. Она наклонилась вперед, бросила монетку в музыкальный автомат и выбрала At Last Этты Джеймс. Бабуля открыто получала удовольствие от мужского внимания, рассказывая Уэсту, как работала в этой закусочной.
– Скажу я тебе, в те времена нам приходилось несладко. И все же я не стала бы ничего менять. Здесь я познакомилась со своим мужем.
– Должно быть, он был особенным. – Уэст улыбнулся ей, и я попыталась вспомнить, видела ли его улыбающимся в колледже. Мы оба ходили на занятия по средствам массовой информации, так что сталкивалась я с ним часто. Не припомню ни одного раза, и это меня встревожило.
– Мальчик мой… – бабушка наклонилась и похлопала его по руке. – Он был чертовски умен, опасен как дьявол и так же привлекателен.
Видя ее такой счастливой, я и сама испытала счастье, так что в итоге развалилась на скрипучем диване из искусственной кожи и не мешала им общаться.
– Итак, мистер Сент-Клер, вы ухаживаете за моей Грейси-Мэй? – спросила бабушка чуть погодя и, опустив подбородок, внимательно посмотрела на Уэста сквозь украшенные крыльями очки для чтения.
Я подавилась содой и расплескала ее по всему столу.
Уэст ухмыльнулся, облокотился на стол напротив нас так, что они с бабушкой оказались почти нос к носу, и понизил голос до шепота:
– Могу говорить с вами откровенно?
– Честность – лучшая политика.
– Я не готов к отношениям, миссис Шоу. Грейс заслуживает все самое лучшее, так что я не стану ей досаждать. Тем более ваша дочь сама от меня не фанатеет.
– Дочь? – бабушка приложила ладошку к груди и хихикнула. – Дорогой, ты все неправильно понял. Я – бабушка Грейс.
– Почему… – Уэст лукаво мне улыбнулся. Мне хотелось его придушить. Он знал, что она моя бабушка. – Разрази меня гром. Вы же выглядите как сестра Грейс!
– Полагаю, как младшая сестра, – сердито проговорила я, посасывая соломинку.
Он добродушно рассмеялся.
Этот парень так старательно льстил, что вполне мог бы заняться моим макияжем.
Бабушка и Уэст продолжили есть и снова вернулись к непринужденной беседе.
Они говорили о погоде в штате Мэн (по его словам, полный отстой), еде в штате Мэн (то же самое, за исключением морепродуктов), его семье (здесь Уэсту хватило такта не говорить, что они отстой, но, по его скрытным ответам, я поняла, что с родителями он не ладит). Когда мы закончили, Уэст пообещал снова сводить бабушку в закусочную, а она поклялась испечь ему один из своих известных пирогов. Поскольку я не участвовала в разговоре, то извинилась и ушла в туалет, чтобы поправить тональный крем. Вернувшись к столу, я увидела, что Уэст уже оплатил счет и встал. Бабушка вела оживленную беседу с нашей официанткой, рассказывая ей о своей работе в закусочной.
Я поморщилась.
– Не стоило тебе платить. Спасибо.
Уэст запихнул бумажник в задний карман джинсов, потянув за прикрепленную к ним цепочку. Обе его тарелки были вылизаны до блеска, да он еще и за бабушкой доел. Наверное, Уэст проголодался как волк.
– Я вызвал вам такси. – Он пропустил мимо ушей мою благодарность, снова став неприветливым ворчуном. – Запри входную дверь и спрячь ключ там, где она не сможет его найти.
– Ей разрешено ходить по дому, – запротестовала я, просто чтобы поспорить с ним. Мне не понравилось, как Уэст указывал, что мне делать, хоть и понимала, что он прав.
Он косо глянул на меня.
– Спрячь, куда никто не заглядывает.
– Куда, например? – Я скрестила на груди руки и бросила на него пронзительный взгляд.
– Как насчет твоей постели?
Уэст взял с сиденья шлем и сунул его под мышку. На прощание поцеловал бабушку в щеку и, не удостоив меня взглядом, ушел. Я смотрела за ним через окно в машине. Он перекинул ногу через байк и умчался. Бабушка подошла ко мне. Мы смотрели, как исчезает в темноте красный свет фар его байка, пока он не превратился в небольшую точку.
– Будь с ним осторожна, родная. Он изворотливый, как клубок змей. – Она взяла меня под руку и похлопала по предплечью. Бабуля снова стала собой – милой бабушкой Савви, и я загадала желание, чтобы она подольше такой оставалась, и мне хватило времени рассказать ей о своей жизни, своих трудностях и отношениях.
Хватило времени, чтобы она поделилась со мной своим острым взглядом независимой женщины с юга.
Я подумала о девушках, которые частенько наведывались к нашему фургону с тако. О правиле одной ночи Уэста. О его репутации и побитых костяшках, о лукавых, озорных ухмылках и бездонных зеленых глазах, которые скрывали все эмоции, когда он на кого-то смотрел.
Бабушка права.
Я не могла позволить себе роскоши открыть сердце Уэсту Сент-Клеру.
Осталось лишь убедить в этом остальные части своего тела.
Глава 6
Уэст
– Уэст, дружище, что нового?
Макс изо всех сил старался не отставать от меня, когда я влетел в кафетерий. Он задыхался, как похожая на крысу собачонка, которая не в силах пробежать от кухни до обеденного стола. Макс был низкорослым, тучным парнем, с целой россыпью прыщей на подбородке и жесткими рыжеватыми кудрями, которые чересчур старался укротить с помощью
