шприц, Руслан опустил его в кипяток и, спрятав склянку в сумку, повернулся к врачу:
– Наложите повязку, доктор.
– Хорошо. Но что дальше? – спросил врач, не двигаясь с места.
– А дальше я попрошу вас оставить здесь профессиональную сиделку, которая будет тщательно отслеживать состояние раненого. Я должен знать все о течении его болезни. Поверьте, это очень важно.
– Надеюсь, я не пожалею об этом, – вздохнул врач, принимаясь за перевязку.
– Князь Тарханов дал мне полный карт-бланш на все действия, – вздохнул Руслан. – Так что можете не особо беспокоиться.
– Я врач. Я не могу не беспокоиться о своем пациенте, – с пафосом высказался доктор.
– Это делает вам честь, сударь, – кивнул Шатун и, не прощаясь, вышел из спальни.
Больше ему тут делать было нечего. Выйдя из дома, Руслан отвязал коня и, вскочив в седло, поехал проверять посты. Во дворце губернатора тоже все было спокойно. Больше никто не пытался возражать против разоружения или качать права. Да и схваченный казаками стрелок уже вовсю давал показания, так что Рязанов старательно раскручивал имевшийся заговор, носясь по городу с пятеркой казаков.
Убедившись, что все в порядке, Руслан уже снова сел в седло, когда из здания быстрым шагом вышла группа все тех же столичных офицеров и направилась прямиком к нему. Удивленно хмыкнув, Руслан придержал коня и, оперевшись на луку седла, принялся ждать. Подойдя, офицеры быстро переглянулись, и вперед шагнул невысокий крепыш с погонами майора.
– Господин поручик, я уполномочен принести вам наши извинения от лица всех стоящих перед вами офицеров, – поиграв скулами, решительно заявил майор. – Штабс-капитан Карецкий сделал глупость, за что и поплатился, а мы по собственному недомыслию пошли у него на поводу. Признаться, Карецкий всегда отличался вспыльчивым характером, – добавил майор, смущенно поправляя щегольские усики.
– Ваши извинения приняты, господа. Но считаю своим долгом сразу предупредить вас, что влиять на решения князя Тарханова я никак не могу. К сожалению, он видел все своими глазами, – развел Руслан руками. – Могу только обещать, что не стану просить его раздуть это дело. Признаться, мне и самому все это было неприятно.
– Благодарю вас, поручик. Будете в столице, не премините повидаться. Майор Данилов, к вашим услугам, – щелкнул офицер каблуками.
– Весьма признателен, господин майор, – вежливо кивнул Руслан. – А теперь прошу меня извинить, господа. Я должен ехать. Служба.
С этими словами развернув коня, Руслан рысью направил его в сторону дома князя Тарханова. Хоть сам князь и находился под постоянным присмотром казаков, о возможном нападении на его семью забывать не стоило. Заговорщикам вполне могла прийти в голову подобная мысль. Размышляя по пути о причинах, побудивших столичных офицеров пойти на примирение, он понял, что гадать так можно до морковкина заговенья. Слишком мало было исходных данных. Точнее, их вообще не было.
Проверив посты, Руслан уже собирался ехать дальше, когда его отловила княжна Наталья. Не мудрствуя лукаво, девушка дождалась его у коня, оставленного у крыльца.
– Руслан Владимирович, вы опять собираетесь куда-то ехать? – спросила девушка, укоризненно качая головой.
– Увы, Наталья Петровна, но мы вынуждены были взять под охрану сразу три места, так что проверка постов это моя прямая обязанность в данный момент, – вздохнул Руслан.
– И поесть вы, конечно, тоже не успели, – лукаво улыбнулась княжна.
– Как раз собирался что-нибудь перехватить по дороге, – честно признался Шатун.
– Ну уж нет, – тут же отреагировала девушка. – Раз уж вы здесь, то я вас сама и накормлю. Идемте, – приказала она не терпящим возражения тоном.
Дождавшись, когда Руслан умоется у колодца, она ухватила его за руку и словно школьника повела кормить. Усадив парня в малой столовой, Наталья принялась потчевать его всяческими разносолами. Удивленно разглядывая это изобилие, Руслан только головой изумленно качал. Старательно пробуя каждое блюдо, он пытался понять, что тут вообще происходит. Сначала князь, со странными вопросами. Теперь княжна, с разносолами.
Проскользнувшая в столовую младшая княжна Лизавета, увидев картину кормления, лукаво улыбнулась и с невинным выражением на мордашке ангельским тоном поинтересовалась:
– И как вам нравятся эти блюда, сударь?
– Должен признать, приготовлено очень вкусно. А главное, пряностей как раз на мой вкус, – одобрительно кивнул Руслан.
– Надо же, сестричка угадала, – повернулась Лизавета к сестре.
– Лизка, я тебя прибью, – прошипела Наталья, заметно краснея.
– Так это вы готовили? – изумился Руслан. – Сами?
– С самого утра всю кухню вверх дном переворачивает, – тут же наябедничала младшая сестра и, расхохотавшись, выскочила за дверь, увидев, как Наталья сдергивает с плеча полотенце.
– Признаться, я польщен, сударыня, – пробормотал Руслан, пытаясь вспомнить, что положено говорить в подобных случаях. – Вот уж не ожидал, что вы окажетесь такой замечательной хозяйкой.
Услышав это, Наталья мило покраснела и польщенно улыбнулась в ответ.
* * *
Все когда-нибудь заканчивается. Закончилось и это сумасшедшее расследование. В итоге в камерах оказалось в общей сложности два десятка человек разного сословия. Еще семеро успели сбежать, бросив все, включая собственные семьи, что повергло весь двор генерал-губернатора в полный шок. В общем, все шло к завершению и громкому судебному процессу, когда в канцелярию пришло письмо от самого императора. Вот тут насторожились все.
Руслан, который все эти перипетии умудрился оставить в стороне, услышал об этом письме случайно и, даже не успев как следует все обдумать, на автомате заявил:
– Не будет никакого суда. В столицу увезут, а там или удавят втихаря, или за границу вышлют.
– С чего ты взял? – удивился Рязанов, услышав эту фразу.
– Не нужен никому в военное время такой заговор, – пожал плечами Шатун, вскакивая в седло.
Рязанов только недоуменно плечами пожал. Ему, как служаке до мозга костей, подобные интриги в собственном государстве были просто возмутительны. Впрочем, будучи прагматиком, спорить он не решился. Уж слишком хорошо помнил, что историю государства его приятель знает лучше него самого. Особенно ту ее часть, которая еще не случилась. Но как оказалось, не правы были оба.
Генерал-губернатор, которому хватило двух уколов, чтобы ударными темпами пойти на поправку, внимательно прочел письмо и аккуратно, почти благоговейно убрав его в особую папку, приказал вызвать генерала Тарханова. О чем они говорили, так и осталось тайной, но очень скоро от Рязанова потребовали передать оформленное дело в суд, а сами офицеры получили категоричный приказ оставаться в Краснодаре.
Посты, которые несли казаки, были переданы частям, переподчиненным жандармерии для поддержания порядка и благочиния, так что приятели неожиданно поняли, что оказались не у дел. Это было словно пыльным мешком из-за угла. Так обычно и бывает, когда долгое время усиленно чем-то занимаешься, а после дело неожиданно оказывается оконченным. Человек вдруг осознает, что все сделал, и понимает,
