растерянно проворчал губернатор. – И что прикажешь с ними делать? – повернулся он к Тарханову.
– Есть одна мысль, – помолчав, решительно заверил князь.
– Добро. Ступайте, господа офицеры. А вы, генерал, задержитесь. Думать станем, – ехидно усмехнулся губернатор.
Поднявшись, приятели дружно щелкнули каблуками и, развернувшись, направились к дверям. Не получив от генерала никаких указаний, они покинули дворец и, усевшись в седла, отправились домой.
– Ты чего-нибудь понял? – нарушил Рязанов затянувшееся молчание.
– Похоже, губернатор очередного заговора боится, вот и решил нас рядом с собой держать, навроде жупела, – высказал Руслан пришедшую ему в кабинете мысль. – А чего он так к Татищеву пристал?
– Боюсь, история эта генералу нашему боком выйдет, – вздохнул Рязанов. – Стар он уже для таких игр.
– И кого вместо него поставить могут? – заинтересовался Руслан.
– Ну, не нас с тобой точно, – иронично хмыкнул граф. – Чинами не вышли. Думаю, из столицы кого пришлют.
– Угу, а новая метла по-новому метет, – мрачно вздохнул Руслан, вежливо кланяясь какому-то семейству, весело махавшему ему из пролетки.
* * *
Бал по поводу благополучного разрешения всех бед и раскрытия заговора был назначен через три дня. Приятели получили официальные приглашения и теперь носились по городу, требуя от портных пошить новые мундиры, и в поисках новой обуви. Что ни говори, а на подобных мероприятиях нужно выглядеть, как и положено настоящим офицерам. Руслан долго не мог решить для себя один вопрос. То ли пошить уставной мундир, а то ли воспользоваться официальным разрешением и приобрести белую праздничную черкеску.
Рязанов, услышав о его сомнениях, посоветовал приобрести и то, и другое. Во всяком случае, черкеска всегда может пригодиться дома. Уж кто-кто, а казаки это точно оценят. Подумав, Руслан решил последовать доброму совету. В итоге для купленных и пошитых вещей пришлось приобрести еще и отдельную тару. Пару чемоданов, в которых придется везти все это тряпье обратно домой. Глядя на чемоданы, Шатун вдруг понял, что, сам того не желая, начал обрастать имуществом. Прежде, кроме смены белья и кучи оружия, у него вообще ничего не было.
Иронично посмеявшись над собой, Руслан перецепил на мундир награду и, отступив назад, придирчиво осмотрел свою работу. Вошедший в его комнату Рязанов, оглядев мундир, висевший на дверце шкапа, одобрительно хмыкнул и, присаживаясь к столу, задумчиво спросил:
– Руслан, а ты вообще когда-нибудь следствие вел?
– Нет, Миша. Я боевик. Мое дело: тихо пришел, тихо ушел, а у противника после такого визита одни трупы остались. Пластун, если тебе так понятнее. А с чего вдруг такой вопрос?
– Татищев тянет меня на повышение, а тебя хочет на мое место, – неожиданно признался граф. – Но признаться, я этого совсем не хочу. Не нравится мне тут. Совсем.
– А чего так?
– Политики слишком много. Причем не общей, а нашей, посконной. А это, брат, такая клоака, что даже помыслить противно, – грустно вздохнул граф.
– И кем генерал тебя видит? – подумав, поинтересовался Руслан.
– Начальником отдела контрразведки Пятигорска. Для моего чина это самая высокая должность.
– Погоди, а сейчас у нас тогда кто начальником? – растерялся Руслан.
– А нет его, – неожиданно рассмеялся Рязанов.
– Как нет? – не понял Шатун.
– Вот так. Совсем нет. Должность есть, а начальника нет. Прежний погиб, а на его место так никого и не прислали. В общем, всю работу я вел. А теперь генерал желает на этой должности меня видеть.
– И правильно желает, – тут же кивнул Руслан. – Только ты сразу оговори, что хочешь в городе ввести отдельную службу силового прикрытия. Это уже я буду.
– И как ты себе представляешь подобное? – задумался штабс-капитан.
– Ну, город у нас приграничный, и без летучего отряда не обойтись. Ну, сам вспомни, сколько раз нам приходилось срываться и вдогон идти, чтобы очередную банду перехватить. А организовав такую службу, ты сможешь вполне легально многие вопросы решать. В том числе и по оружию, – намекнул Руслан. – Казаков-то в любой момент атаман отозвать может. Есть у него такое право. А имея подобную службу, ты сможешь с ним официальный договор подписать, по которому наша группа уже ему не подчиняется. Ну, в смысле по службе. В общем, там много чего накрутить можно.
– С генералом поговорить нужно, – помолчав, протянул Рязанов. – Только мне-то все это зачем?
– Не понял?! Ты чего, Миша? – удивился Руслан настроению приятеля. – Или ты решил службу оставить?
– А жить тогда на что прикажешь? – скривился Рязанов.
– А чего тогда физиономию как от лимона кривишь? Все одно ты все дела по этой части сам тянешь. Ну, и какая тогда разница, получишь ты официальную должность, или просто временным исполняющим числишься. К тому же там еще и жалованье повыше. Да и рост карьерный тоже со счетов сбрасывать нельзя. Или ты передумал карьеру делать?
– По совести признаться, покрутившись в местном высшем свете, я уж и не знаю, хочу ли я той карьеры, – снова вздохнул Рязанов.
– А это, друг мой, уже хандра называется, – хмыкнул Шатун. – Только не пойму, с чего бы вдруг?
– Сам не понимаю, – честно признался граф.
– Ты случаем от семьи никаких известий не получал? – подумав, осторожно поинтересовался Руслан.
– Получал, – не стал запираться штабс-капитан.
– И что? Чего пишут?
– Плохо все, – нарушил граф затянувшееся молчание. – Матушка решила, что пора сестрицу замуж отдавать, а приданого нет. Имение наше семейное давно уже дохода мало приносит. Два года подряд недород был. Крестьяне разъехались. Работать некому стало. Прежде моего жалованья им на житье хватало, а теперь не знаю, что и делать, – голос графа звучал все тише, а голова его опускалась все ниже.
Глядя на него, Руслан понял, что штабс-капитану очень стыдно признаваться в том, что его семья влачит подобное существование.
– Это всё? – так же тихо уточнил Шатун.
– Нет, – мотнул граф головой. – Матушка болеть начала. Ноги отекают. Ходит едва.
«Похоже, что-то с почками», – отметил про себя Руслан.
– В имении управляющий толковый имеется? – подумав, поинтересовался Руслан.
– Да. Управляющий добрый. Он еще при батюшке моем служил, – кивнул Рязанов.
– Тогда отпиши матери, пусть с сестрой сюда лечиться едет. Найдем в городе квартиру им, и пусть живут. Ну, и с жалованья денег им на дорогу вышли.
– А на какие деньги я тогда квартиру им сниму? – бледно усмехнулся Рязанов.
– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Руслан.
– Предлагаешь за твой счет их тут содержать? – подобрался граф. – Ты уж прости, Руслан, я себе такого позволить не могу. Не сочти меня неблагодарным, но сие недопустимо.
– Не о том думаешь, Миша, – качнул Руслан головой. – На кону здоровье маменьки твоей стоит. И чем дольше ты тянешь, тем хуже. Ноги отекают, когда почки у человека болят. Иной
