на него.
«Понятно. Золотая молодежь гуляет», – проворчал про себя Руслан, шагнув к ним.
– Кто это сказал? – спросил он, оглядывая пьяную компанию.
– Ну я, – выдвинулся вперед крепыш лет девятнадцати. – И что ты мне сделаешь, казак?
Стремительно всадив ему кулак в солнечное сплетение, Руслан схватил дурака за горло и, медленно сжимая пальцы, прошипел:
– Или вы все сейчас дружно попросите у княжны прощения, или я ему глотку вырву.
Схваченный недоросль хрипел и уже начал синеть, когда один из его приятелей вытянул из кармана жилетный пистолет. Не давая ему навести оружие, Руслан швырнул того, что был у него в руках, на вооруженного приятеля, и оба недоросля повалились на мостовую. Не давая им опомниться, Шатун выбил пистолет и дважды пнул лежащих, заставив их скрючиться в позе эмбриона.
– Извинитесь, или на всю жизнь искалечу, – зарычал он, сбивая кулаком еще двоих.
При его росте, весе и умении бить это было не сложно. Ушибленные недоросли, сообразив, что шутка зашла слишком далеко, кое-как прохрипели извинения, и Руслан, посмотрев на девушку, вдруг понял, что вечер безнадежно испорчен. Махнув на них рукой, Наталья развернулась и уныло побрела к коляске. Плюнув, Руслан поспешил следом. Свидетели этой безобразной картины возмущенно звали полицию, но ее, как обычно, в нужный момент не находилось.
Всю дорогу до дома Наталья молчала, погрузившись в свои мысли. Руслан несколько раз делал попытку ее разговорить, но княжна отделывалась только короткими ответами. Мрачно вздохнув, Шатун сгоряча предложил вернуться и вообще открутить дуракам пустые чугунки, которые они носили вместо голов, на что княжна только грустно улыбнулась и молча покачала головой.
– Это приезжие, Руслан Владимирович, – вздохнула она после долгого молчания. – Местным я всем известна, так что они проходят молча. А вот такие… – Наталья замолчала, едва слышно всхлипнув. – Вы ведь не сможете сопровождать меня всегда, – переведя дыхание, продолжила девушка.
– За такие шутки наказывать надо жестко, чтоб другим неповадно было, – упрямо качнул Шатун головой.
– Как вы сегодня? – иронично поинтересовалась девушка.
– Поверьте, это я их только погладил, – фыркнул Руслан. – В следующий раз так легко не отделаются.
– Завтра их родители подадут на вас жалобу в полицейский участок, – презрительно скривилась княжна. – И полицмейстер прибежит к папеньке на вас жаловаться. Он ведь сразу поймет, кто это был и где этот кто-то служит.
– Пусть жалуется. Надо будет, и ему морду набью, – отмахнулся Руслан.
– А если он к генерал-губернатору пойдет? – с интересом добавила Наталья.
– Будет тот же результат, – равнодушно пожал Шатун плечами.
– Вы вообще никого не боитесь? – растерялась девушка.
– Никого не боятся только дураки, сударыня. А я живу по тому правилу, что и мои казаки. Ответ держать я буду только перед Богом и своим прямым начальством. А остальные пусть катятся к черту. Я земле русской служу, а не чиновникам.
* * *
Как оказалось, Руслан слишком плохо думал о местной политической системе. Суд над заговорщиками был публичным и весьма громким. Газеты старательно освещали все события в зале суда, обсуждая каждое сказанное слово. В итоге все арестованные получили каторжные сроки, их близкие и родственники лишились всех титулов, чинов и званий и были сосланы на поселение в Сибирь. Имущество заговорщиков было передано в казну губернии, а генерал-губернатор получил право награждать выморочным имуществом лиц, особо отличившихся при раскрытии данного дела.
Успевшие же покинуть территорию империи были осуждены заочно и приговорены к пожизненной каторге, в случае их поимки. Вот этот момент Руслана удивил более всего. Ну не помнил он, чтобы где-то в учебниках истории, даже имевших гриф ДСП, упоминались подобные случаи. Впрочем, историю и тому подобные науки он изучал скорее факультативно. Ну не для того их готовили. Совсем.
После оглашения вердикта суда приятели вернулись домой и, не сговариваясь, принялись собираться в обратный путь. Как сказал классик, мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Примерно такими словами Руслан подытожил их деятельность в городе. Согласно кивнув, Рязанов, после долгих раздумий, отправился за инструкциями к генералу Татищеву. От начальства он вернулся весьма удивленным и задумчивым. Как оказалось, генерал велел им не спешить с отъездом.
Вот тут и Руслан удивился, окончательно запутавшись в местных реалиях и приказах. Спустя неделю после суда их вызвали во дворец генерал-губернатора. Вычистив мундиры и оружие, офицеры в назначенный час вошли в приемную и, представившись секретарю, удивленно переглянулись. Тут же в приемной обнаружился и генерал Татищев. Увидев своих подчиненных, генерал поднялся и, отведя приятелей в уголок, тихо сообщил:
– Его высокопревосходительство весьма довольны вашим рвением, господа. Так что считайте, настал ваш звездный час. Дам один совет. Послушайте старика, господа. Не вздумайте ни от чего отказываться, – тут он выразительно покосился на Руслана. – Догадываюсь, что ваши чаяния могут не совпадать с реалиями, и кто-то из вас мечтает уехать отсюда в столицу, но поверьте, господа, обстоятельства для вас весьма благоприятны, и карьеру вы можете сделать серьезную именно здесь. На Кавказе. Запомните мои слова, молодые люди. Запомните, – повторил он и, вздохнув, отошел в сторону.
– О чем это он? – удивленно поинтересовался Руслан, проводив генерала взглядом.
– Даже представить не могу, – растерянно буркнул штабс-капитан. – Но в любом случае я ни от чего отказываться не собираюсь. В моем положении любое лыко в строку. Да и тебе тоже. Надеюсь, ты в столицу не рвешься?
– Миша, я псих, но не идиот, – фыркнул Руслан. – Нет уж. Я предпочитаю жить по солдатской науке. Поближе к кухне, подальше от начальства.
Рязанов тихо рассмеялся этой немудреной шутке. От разговора их отвлек секретарь. Выйдя из кабинета генерал-губернатора, он вернулся и, придерживая открытую дверь, сообщил:
– Господа, вы можете войти.
Пропустив вперед генерала, Руслан следом за графом шагнул в кабинет и, уже привычно приняв уставную стойку, замер перед роскошным резным столом. Помимо хозяина в кабинете обнаружился князь Тарханов, сидевший в гостевом кресле у стола.
– Проходите, господа, проходите, – улыбнулся губернатор, рукой указывая на стулья, стоявшие у стены. – Рад вас видеть. Простите, что не встаю перед героями, но, думаю, вы меня извините.
– Не стоит беспокоиться, ваше высокопревосходительство, – нашелся генерал Татищев и первым уселся на указанный стул.
Офицеры, как и положено умным подчиненным, молча последовали примеру своего прямого начальника и, четко выдерживая паузу, согласно чинам, расселись.
– Признаться, господа, прям и не знаю, с чего начать, – вздохнул губернатор. – С одной стороны, по службе вы такое дело сделали, что впору в церкви молебен за ваше здравие заказывать, а с другой – меня тут уже жалобами завалили. И ладно бы наши, местные. Этих я всегда могу к ногтю прижать.
