степени и, прицепив его к мундиру Рязанова, едва заметно подмигнул ему. Орден Святой Анны получил Руслан. Следом был получен и Святой Георгий. Второй по счету. Похоже, генерал-губернатор оценил усилия парня по спасению своей жизни.
Но как оказалось, это было еще не все. Дождавшись, когда Татищев вернется на свое место, генерал-губернатор жестом подозвал к себе еще одного порученца и, взяв с подноса какую-то бумагу, объявил:
– За радение в службе я, своей волей, награждаю сих достойных офицеров землей в окрестностях Пятигорска, для основания ими своих имений. Для обустройства им из казны губернии будет выплачено по пять тысяч рублей.
Услышав это, гости дружно ахнули. Подобное в этих местах случалось редко. Тем более волей не императора, а генерал-губернатора. Впрочем, без согласования подобное дело решить было бы невозможно, а значит, все было решено заранее. Друзья от потоков золотого дождя растерянно переглянулись. Одно дело, когда тебе задают гипотетический вопрос, и совсем другое, когда ты получаешь на руки официальный документ. На этом для приятелей торжественная часть была закончена.
Получив в руки роскошные кожаные бювары, друзья отошли от помоста подальше и, не удержавшись, дружно уткнулись в бумаги.
– Это сон какой-то, – выдохнул Рязанов, расплываясь в блаженной улыбке.
– Сон? – удивленно переспросил Руслан. – Это, друг мой, большая головная боль.
– В каком смысле? – насторожился граф, все еще пребывая в блаженной эйфории.
– Совсем на радостях думалка отключилась? – не удержавшись, поддел его Руслан. – Там же кроме дикой земли, ничего нет. А чтобы имение доход приносило, эту землю нужно обрабатывать. А для этого крестьяне нужны. Они у тебя имеются?
– Придумаем что-нибудь, – помолчав, решительно заявил граф.
Бал покатился своим чередом. На помост, с которого уже убрали кресла, поднялись музыканты, и вскоре середина зала заполнилась танцующими парами. Откуда-то неожиданно появились сестры Тархановы, сопровождаемые своей мамашей, и Наталья, весело улыбаясь, решительно шагнула к Руслану.
– Князь, вы пригласите меня на тур вальса?
– Вы опередили меня, Наталья Петровна, – поклонился Руслан в ответ, подавая ей руку.
Вечер прошел спокойно. Они танцевали, веселились, пили шампанское, в общем, шикарно проводили время. Но всему приходит конец. Гости начали разъезжаться, и княгиня Тарханова, прихватив дочерей, повела их к выходу. Приятели, почтительно проводив дам, после короткого совещания решили слегка задержаться, чтобы не толкаться локтями с уезжающими. Выпив еще по бокалу шампанского, они выждали минут десять и не спеша вышли на крыльцо.
Приметив карету с княжеским гербом, сворачивающую за угол, Руслан задумчиво хмыкнул. За то время, пока они торчали в зале, женщины давно уже должны были уехать. Что их задержало, Руслан так и не понял, но невольно насторожился. Кучер подогнал выделенную им карету к крыльцу, и офицеры, усевшись в салон, невольно расслабились. Осталось доехать до дома, и наконец, этот длинный день закончится.
Но едва только кучер тряхнул поводьями, как в той стороне, куда уехала княжеская карета, раздались ружейные выстрелы.
– Гони! – заорал Руслан, бросаясь к передней стенке кареты. – На выстрелы гони!
Кучер хлестнул лошадей, и карета, едва не вставая на повороте на два колеса, понеслась по улицам уже засыпающего города. Руслан, выхватив револьвер, сел так, чтобы выскочить на улицу сразу, как только карета подъедет к месту перестрелки. Еще пара поворотов, и кучер осадил коней, изо всех сил натянув поводья. Громко заржав, лошади присели на задние ноги, скользя копытами по мостовой и пытаясь удержать разогнавшийся транспорт.
– Вперед! – скомандовал Руслан, на ходу вылетая из салона и перекатом уходя в сторону.
* * *
Сидя на ступенях крыльца какой-то лавки, Руслан бессильно свесил руки между колен и, опустив голову, пытался осознать случившееся, мысленно прокручивая события минувшего часа. Короткая, но яростная перестрелка, рукопашная схватка с какими-то варнаками, размахивавшими ножами и кистенями, и под конец окровавленные тела в салоне кареты. И вот теперь, глядя на суету вокруг лежащих на мостовой тел, он пытался понять, как это могло произойти и почему именно теперь.
Примчавшийся на место происшествия князь Тарханов развил поначалу бурную деятельность, а после, заглянув в салон собственной кареты, вдруг затих, словно кто-то повернул выключатель. Отойдя в сторону и прислонившись к стене, этот не молодой, но стальной воли человек молча плакал, как могут плакать только очень сильные люди. Беззвучно. Тихо катились по щекам крупные слезы, а он стоял, словно закаменел.
Услышав рядом чьи-то шаги, Руслан медленно поднял голову и, увидев подошедшего Рязанова, еле слышно спросил:
– Их-то за что?
– Кисмет, – растерянно ответил штабс-капитан, точнее, уже майор, подрагивающей рукой убирая револьвер в кобуру. – Эти подонки кареты в темноте перепутали. Думали, это мы в ней едем. Руслан, они нас с тобой ждали, – судорожно вздохнув, закончил граф.
– Ждали нас, а погибли они, – безжизненным голосом выдавил из себя Шатун.
– Только она. Княгиня и княжна Лизавета живы. Я их уже в больницу отправил. Доктор сказал, раны не опасны. Скорее, царапины.
– А Наташа? – снова поднял голову Руслан.
– Она даже понять ничего не успела. Пуля прямо в сердце попала. Залпом били, сволочи. Погибли кучер и Наталья Петровна.
– Кто заказал? – спросил Руслан, медленно поднимаясь на ноги.
– Ты их всех в перестрелке положил, – растерянно улыбнулся Рязанов. – Это те самые недоросли, что ты на торгу избил. Отомстить решили. Старшим у них сынок статского советника первого ранга Политковского.
– Опять пшек, – скривился Шатун. – Статский советник первого ранга, это же генеральский чин по Табели о рангах.
– Верно. Потому и решили, что им все с рук сойдет. И, похоже, подобное это кумпанство уже не в первый раз проворачивает.
– Откуда ты о них столько всего узнать успел? – сообразил наконец Руслан.
– Политковский-младший пулю в печень получил, и пока подыхал, я из него успел вытрясти все, что только можно. Благо жандармы быстро приехали, так что теперь и папаша не отвертится. Допрос по всей форме оформить успели. Через генерала Татищева это дело пустим. Всю семейку на каторгу отправлю, – зло пообещал граф, сжимая кулаки.
– Кто еще выжил? – мрачно уточнил Руслан, скрипнув зубами.
– Никто. И этот не выжил, – мрачно усмехнулся Рязанов. – Доктор доехать не успел, – пояснил он, заметив вопросительный взгляд приятеля. – Кровью истек.
– Собакам собачья смерть, – раздался рядом хриплый голос.
Обернувшись, приятели увидели незаметно подошедшего к ним князя. Не стесняясь, Тарханов утирал бежавшие из-под век слезы, но судя по решительному выражению лица, он уже был готов к драке.
– Собака – тварь божья. Иной пес ради хозяина жизни не пожалеет. А эти просто крысы бешеные, – не удержавшись, ответил Руслан. – Ваше сиятельство, Петр Иванович, простите, если можете.
Господь свидетель, и не думал я, что
