я сначала омыла рану простой водой, смыв весь видимый мусор. Внимательно осмотрев рану, я ахнула, заметив блестящий наконечник.
В него попала стрела… Стрелу, скорее всего, инквизитор вытащил, а вот наконечник остался. Это плохо… Металлические наконечники использовали лишь в том случае, если смазывали его ядом. Дерево впитывало яд, и эффект был намного меньше. А вот металл…
Кое-как вытащив наконечник, я щедро залила рану процеженным отваром. Большой застонал, но так и не очнулся. Так что, без страха наложив мазь, я туго перебинтовала рану.
Дотронувшись до лба инквизитора, нахмурилась. Температуры нет, а это не очень хорошо. Неужели организм настолько ослаб, что уже даже не защищается?
Немного подумав, решила всё же пожертвовать одной курицей. Куриный бульон — самое то, чтобы восполнить силы. Так что, вооружившись топором, пошла к курятнику. Жалость пришлось задвинуть подальше. Теперь я живу в мире, где не сходишь в супермаркет за мясом, добывать придётся самой. Так что пришлось в срочном порядке вспоминать, как ощипывают кур.
Накипятив воды, я окунула тушку в кипяток на несколько секунд, и тут же в холодную воду. Процесс ощипывания не быстрый, но я старалась, как могла. Ведь и варится бульон не десять минут.
Кит сидел рядом, молча. Наблюдая, как я разделываюсь с птицей.
— Мама, а где я спать буду? Здесь? — тихо спросил мальчишка, глядя на меня без малейшего укора.
— Почему? — недоуменно спросила и тут же постаралась успокоить. — Со мной спать будешь, нам места хватит.
— Ты говорила, что с тобой нельзя, — пожал плечами Кит, но видно, что расслабился.
— Зачем спать со мной, если есть отдельная кровать? — улыбнулась я. — Но пока у нас больной, то поспишь со мной, ничего страшного. Сбегай-ка, набери воды. Сейчас будем бульон варить.
— Только бульон? — Кит сглотнул слюну. Проголодался уже. Надо ускоряться и организовать ему перекус.
— Курочка у нас большая, так что хватит и на бульон, и на супчик, и на картошку тушеную с мясом, — рассмеялась я. — Ну что, закатим сегодня пир?
Повеселевший ребенок убежал за водой, а я разделила курица на несколько частей. Спинку и шею пущу на бульон, туда же половину грудки. Курочки здесь толстенькие, мяса достаточно. Вторую часть грудки на супчик нам отправлю, а ножки и бёдра пойдут в жаркое. Да, мяса будет не прям много, но нам хватит.
Пока варился бульон, в который я закинула не только курицу. но и морковку с луком, для вкуса, я готовила ужин для нас. Кит забавлялся с щенком, командуя и радуясь, что команды выполняются.
Я же… Внешне улыбалась и отвечала на вопросы, порой глупые. Но внутри меня была настоящая буря из эмоций. Страх тугой удавкой стянул горло, а на глаза то и дело наворачивались слёзы. Что будет, когда инквизитор очнётся? Что, если он спросит, кто мы такие и откуда. Инквизитору невозможно солгать… Любой, кто попытается, будет наказан. А разве смогу я сказать правду? И как поступит инквизитор? Пожалеет, оценив заботу о нём? Или накажет за преступление?
Я отчаянно боялась того момента, когда инквизитор наберется сил.
Но ещё сильнее я боялась, что этот опасный мужчина погибнет здесь, в моём доме.
Глава 8
Остудив бульон до приемлемой температуры, я пошла в комнату, где отдыхал больной. Он был также бледен, но дыхание стало глубоким и ровным. Спит, это хорошо.
Я поставила кружку с бульоном на тумбочку и потянулась к повязке, посмотреть, как там идут дела. Но не успела дотронуться, как рука инквизитора взмыла вверх, к моему горлу. Синие глаза распахнулись и зло смотрели на меня.
— Кто ты? — спросил мужчина, с трудом разлепив сухие и немного потрескавшиеся губы.
— Травница, — пискнула еле слышно. Инквизитор хоть и слаб, но хватка у него сильная. Воздуха катастрофически не хватало, но я могла лишь беспомощно открывать рот. Могла ли я отбиться? Вполне. Но это может стоить мне жизни. Я это понимала.
А вот Кит не знал ни о существовании инквизиции, ни о правилах. Увидев сквозь приоткрытую дверь, что меня обижает, тут же кинулся защищать.
К счастью, в этот раз в его руках не оказалось дубины или ножа, так что мальчишка прыгнул на инквизитора всем своим худощавым телом и принялся лупить по лицу.
Как только больной разжал руку, я моментально подхватила Кита на руки и прижала к себе. Инквизитор прикрыл глаза и застонал сквозь сжатые зубы. Бинт на ране вновь окрасился в алый.
— Иди в мою спальню, — приказала сыну.
Но он лишь упрямо качнул головой.
— Он тебя хотел убить, как папа!
— Кит, уйди, — рыкнула я, вглядываясь в бледное лицо инквизитора. — Уйди и больше не заходи сюда, пока я не разрешу.
Кит шмыгнул носом и обиженно посмотрел на меня. Но перечить не стал, подхватил щенка и направился в спальню.
— Ваша Светлость, мне надо перевязать рану, — сказала я, зная, что мужчина меня слышит. Красивое лицо скривилось в гримасе боли, но короткий кивок я всё же получила.
— Пить, — едва шевеля губами, прошептал инквизитор.
— Вам надо немного приподняться, чтобы я смогла напоить вас, — нахмурилась я. — Сможете немного подняться.
Про себя я подумала, что раз сил хватает душить невинных женщин, то и сесть сможет. Чай не барышня. Я провела ладонью по шее, горло саднило. Уверена, вскоре вылезут синяки. Чёртов псих. Его лечишь, а он, вместо благодарности, калечит.
Впрочем, что ожидать от инквизитора?
Мужчина с трудом оторвал голову от подушки и со стоном приподнялся. Я же полодила ему под спину ещё одну подушку, чтобы он принял полусидячее положение, и поднесла к губам кружку.
— Что это? — инквизитор отклонился от кружки, хмуро глядя на её содержимое.
— Куриный бульон, вам нужны силы, — терпеливо объяснила я.
— Мне нужна простая вода, — всё так же хмуро сообщил инквизитор.
— Слушайте, прекратите уже, — психанула я. — Я вас вылечить хочу, иначе не притащила бы в свой дом. Пейте бульон или вставайте и уходите. Не хватало ещё, чтобы инквизитор умер в моём доме.
— Я не могу уйти и ты, травница, это знаешь, — криво усмехнулся инквизитор и наконец сделал первый глоток.
Когда кружка опустела, я отставила её в сторону и под пристальным взглядом мужчины развязала самодельный бинт.
Рана уже не была такой страшной,
