Спрятаться.
— Кит рассказал мне многое. Например то, что ты чуть не умерла в последний раз. А когда очнулась, то стала другой. Смелее, твёрже. Что с тобой случилось, пока ты была на грани? И… Была ли там?
— Я не понимаю, о чём вы, — прошептала я.
— Ты спрашивала, что я здесь делаю. Так вот, я прибыл, потому что в защите нашего мира появилась дыра. Магический всплеск был настолько силён, что докатился до столицы. Но когда я добрался сюда, брешь уже была закрыта и только крохи магии витали вокруг пепелища. Знаешь, что это значит?
— Нет, — качнула головой, не глядя на инквизитора. — Я не знала, что магия существует.
— Это значит, что в мире появился новый маг. Обычно так бывает, когда рождается магически одарённый ребёнок. Но в деревне никто не родился. Так кто ты, Астра?
— Я не понимаю…
— Не лги мне! — рявкнул инквизитор, схватив меня за запястье и сильно сжав. — Не играй со мной, девочка. Моё терпение не бесконечно.
— Не напрягайтесь сильно, швы разойдутся, — тихо попросила, морщась от боли в руке.
— Эти? — мужчина дёрнул за повязку, оголяя грудь, на которой уже не было швов, лишь тонкая полоска. — Расскажи мне правду, Астра. Что случилось с тобой в ту ночь.
— Ничего, — прошептала я, опуская взгляд. — Я всего лишь умерла. Там, в своём мире я умерла, попав под поезд. Это… Такая большая, железная машина, которая ездит по рельсам. Чёрт, я даже объяснить не могу.
— Не отвлекайся на детали.
— Я умерла там, а очнулась в том странном доме, в теле Астры, — быстро проговорила я. — Больше я ничего не знаю.
— Пришлая, значит, — усмехнулся Кристофер, отпуская мою руку. — И не сообщила об этом.
— Я боялась, что меня за это казнят или отправят на опыты.
— Откуда такие мысли? — скривился мужчина. — Казнят за то. что защищался, опыты над пришлыми. Откуда ты? Что за страшный мир?
Я не выдержала и рассмеялась. Страшный мир? Так вот, как он выглядит? С самолётами и поездами, с демократией и правами. И это наш мир странный?
— Ваш мир похож на наш. Он был таким лет двести назад, даже больше. Но в нашем мире никогда не было магии. Наш мир пошел по пути технологического прогресса.
— Пришлая из другого мира, — медленно проговорил мужчина. — Которая умудрилась нарушить сразу же несколько законов. Довольно серьёзных.
— Что теперь будет с Китом? — тихо спросила я. — Я хотела попросить старосту, чтобы он взял мальчика к себе, если…
— Не хочешь воспитывать чужого ребёнка? Зачем тогда защищала? — инквизитор смотрел на меня, как на любопытного, неизведанного зверька. Вроде и интересно, но непонятно, опасен ли.
— Я люблю Кита и отношусь к нему как к сыну, но если вы меня казните, то у мальчика никого не останется.
— Казнить тебя? Или всё же помиловать… Я подумаю, Астра. Знаешь, я решил, что задержусь здесь. Понаблюдаю. Люблю разгадывать загадки, а ты одна из них.
Быть кем-то вроде кубиком Рубика для инквизитора мне не хотелось. Но и альтернативы иной нет. Во всяком случае, я жива. Пока.
Немного отлегло, уже не так страшно. По крайней мере меня не распылили на месте, как я боялась. Конечно, может это именно из-за лечения. Якобы, пока лечу — меня не трогают. Но, судя по ране, лечить мне больше некого. Тогда что здесь будет делать герцог? Наблюдать? Жить в моём доме, занимать комнату, лезть с расспросами и постоянно напоминать, что моя жизнь в его руках. Хуже всего, что теперь инквизитор сможет передвигаться по дому. Значит и спрятаться от него будет проблематично. Как и спрятать его от любопытных соседских глаз.
Отвратительно, но бежать мне некуда. Да и глупо это. Королевские ищейки найдут и на краю мира, особенно, если след взяли. Не зря их называют псами.
— Я покормил! — заявил Кит, возвращаясь. И тут же нахмурился. — Ты грустная.
— Да, мне грустно, — криво усмехнувшись, согласилась я. Эмпатия Кита удивляла. Неужели все дети так чутко реагируют на смену настроения? — Но всё будет хорошо. Думаю, самое время, прогуляться в лес. Так что быстро завтракаем и идём, хорошо?
— А Кузя? Мы его не возьмём с собой? Ты обещала найти ему ошейник.
— Точно, ошейник, — вздохнула я, напрочь забыв об обещании. — Тогда так, сейчас завтракаем, а потом… Потом оставляю тебя на хозяйстве дома, а сама схожу в деревню.
Я задумалась, а стоит ли оставлять мальчишку наедине с инквизитором? Надеюсь, Кристофер не настолько ужасен, чтобы запугивать или насмехаться над ребёнком.
Выдав Киту список дел, я нашла в сундуке бабушки полоску кожи подходящего размера. По идее, нужно только пришить застёжку и пробить дырки. А уж поводок у меня будет из чего сделать. Отлично подойдёт канатная верёвка, которой привязывают коров.
Дойдя до деревни, я без труда отыскала дом кузнеца. Только с его участка в небо устремлялся густой дым.
— Эй, есть кто? — я приоткрыла дверь в кузницу и едва не задохнулась от жара, пыхнувшего мне в лицо.
— Есть, как же не быть!
На крыльцо вышел поистине огромный мужчина, с громким, густым басом.
— Ого, — не удержалась, рассматривая кузнеца. Для того, чтобы разглядеть его лицо, пришлось задрать голову до боли в шее.
— Полюбоваться пришла? Так женат я. Любавка увидит, убьёт, — хмыкнул мужчина.
— Простите, — опустив голову. качнула головой. — Просто впервые вижу настолько огромного человека. Вообще, я к вам по делу. Мне нужен ошейник для щенка. Кожа у меня есть, застёжку бы.
Кузнец взял протянутый мной отрез кожи и ввнимательно осмотрел со всех сторон.
— Застёжку можно сделать, почему нет. А ты кто такая? Не видел тебя раньше.
— Травница я, Астра. Может, слышали?
— Слышал, — кивнул мужчина. — Ванетка голосила, что ты уморить пацана её хотела. Да только не верю я ей, склочная баба. Вон, давеча петли им на калитку делал. Так Ванетка орала. что криво, да косо. Платить не хотела. Только я с мужем её хорошенько поговорил, чтобы дурную жену вразумил, иначе больше ни за один заказ не возьмусь. А ты, значит, травница? А мазь от ожогов сделать сможешь?
— Смогу, — кивнула я.
