— Это не сложно, и травы нужные есть. До завтра успею.
— Тогда ты подожди здесь, а я ошейник сделаю. А ещё лучше… Сейчас Любавку позову, она любит в городе по лавкам травниц гулять, да только ездим туда редко, — мужчина улыбался, когда говорил о жене. — Любавушка, душа моя, поди сюда!
Спустя пару минут на крыльцо вышла женщина. Но какая! Я удивлённо посмотрела на кузнеца и опять перевела взгляд на Любаву. Тоненькая, словно тростиночка. Коса русая до пояса, с кулак. Маленькая, хрупкая. А рядом с мужем и вовсе крошкой кажется.
— Что случилось, Добрюшка, — женщина вытерла руки о полотенце и охнула, заметив меня. — Никак гости у нас?
— Любавушка, гостья у нас, травница наша. Пока я ошейник мастерить буду, ты бы гостью чаем напоила, да пирогами накормила, — мужчина разговаривал с женой ласково и почтительно. — А я быстро всё сделаю, заскучать не успеете.
— Заскучать? — женщина рассмеялась. — Разве можно заскучать с травницей-то? Ты иди, Добрюшка, работай. А мы с Астрой о женском поговорим.
— Вы меня знаете? — меня ничуть не удивила её осведомлённость. Всё же, мы в деревне живём, а травница тут одна. Я. Но заполнить возникшую паузу чем-то надо было.
— Да как не знать, вся деревня только о тебе и говорит, — хихикнула Любава.
— И что говорят?
— Да по разному. — женщина махнула рукой. — Кто вспоминает, как ты маленькая тут жила, да с бабкой гуляла по лесам, кто-то ругает, что помощи от тебя не дождёшься. Да ты не слушай их и внимания не обращай. Время пройдёт, да утихнут разговоры. Даже говорили, что ты от мужа своего сбежала, да только не верю я этому. Вон, нет на тебе браслета.
— Муж умер, — коротко ответила, заметив любопытный взгляд. — А мы с сыном сюда перебрались, на родину.
— Ну и замечательно. Тем более, Адам говорит, вы дружили в детстве. А Адам — мужик хороший, в беде не бросит.
— Идём, как раз только пироги из печи достала. Вкусные! С яйцом и луком.
Астру не удивило бы это, но меня очень даже. Сейчас же утро, а у хозяйки пироги готовы, и дом убран уже, судя по влажным полам. И муж работает во всю. Да, в деревне просыпаются рано, чтобы за световой день успеть многое. А вечером посидеть на лавочке с чаем, с соседкой посудачить и детей послушать.
Пироги действительно у Любавы превосходные! Заметив, что мне пришлась по вкусу стряпню, женщина пообещала поделиться рецептом. а пока завернула мне пяток пирожков с собой, сына угостить.
Я думала, что Любава будет расспрашивать меня. О травах, о муже, о ребёнке. Но ей, казалось, просто хотелось поговорить. И мне это на руку. Спустя час я знала всё и обо всех. С кем стоит общаться, кого следует обходить стороной, кто оплатит работу по полной, а кто будет торговаться до последнего. А кто-то и вовсе не заплатит. С последними разбирается Адам, но не буду же я к нему каждый раз бегать! В целом, жизнь была такая же, как в любой глухой деревне. Даже есть та, что не стыдится пригласить на ночь женатого мужчину. Адам, конечно, не позволяет женщинам собратся и космы повыдёргивать за такую наглость, но он не может заставить общаться с ней. В итоге, одна из жительниц получила в отместку тотальное игнорирование.
В общем, спустя два часа я шла домой с новеньким ошейником, кувшином молока, пирожками, неплохим заказом и кучей новостей. А ещё я получила приглашение на праздник чествования местной богини Журы. На нём Любава обещала познакомить меня с самыми адекватными людьми деревни. Я, конечно же, согласилась. Не только познакомлюсь с людьми, но и Кит может с кем-нибудь подружится.
Но чем ближе я подходила к дому, тем отчётливее понимала, что праздника и знакомства может попросту не быть. Весёлый, лёгкий нрав Любавы заставил на время забыть, что меня дома ждут нервотрёпка, надзор и, скорее всего, ещё один допрос.
Нежелание окунаться в этот ад с порога, я, едва зашла домой, сразу же поторопила Кита. У нас есть важные дела — сбор трав. Счастливый Кит поделился с псом половинкой пирожка и надел на того ошейник. Щенок смешно завалился на бок, пытаясь лапами стянуть непонятную штуку с шеи, а после и вовсе отказался идти на верёвке, упираясь и заваливаясь на бок.
— Мама, ему не нравится! — насупившись, Кит топнул ногой. — Давай снимем? Он хороший, далеко не убежит.
— Если хочешь взять его в лес, то только на поводке, — я стояла на своём, понимая, насколько лес может быть опасен для необученной собаки.
— Мама права, — неожиданно раздался позади голос Кристофера.
Обернувшись, я увидела собранного мужчину.
— Вы покидаете нас? — с надеждой поинтересовалась я.
— И не мечтай, — хохотнул герцог. — В лес я иду с вами.
— Будете тоже собирать травы? — фыркнула я, злясь на несносного мужчину. Я так хотела спокойно побродить по полянам!
— Прослежу, чтобы вы не сбежали. А с травами сами разберётесь, у меня есть дела куда важнее.
— А может вы тогда отправитесь домой? Забудете, что в глухой деревне на краю королевства живёт простая травница и уедете? — мой голос прозвучал почему-то очень жалостливо.
— Увы, но нет, — мужчина даже не пытался сдерживать смех. — Я погощу в этом милом доме. Давно хотел уехать в глушь. Тут тихо, спокойно.
— Еслизаблудетесь, я вас искать не буду, — буркнула я, разворачиваясь к выходу и подхватывая корзины.
Кит, молчавший всё это время, так же молча поплёлся следом, таща на верёвке щенка. А замыкал нашу цепочку веселящийся инквизитор.
— Ради бога, вы можете быстрее, — шикнула я на мужчину, оглядываясь вокруг. Лишь бы никто не шел мимо, и не увидел герцога.
— Мы же идём в лес, на прогулку! Разве можно торопиться в этом случае?
— Слушайте, я вас отравлю, — психанула я, не в силах слушать шуточки. — Пусть меня казнят за это, но я хотя бы заставлю вас молчать!
— Даже лучшие ведьмы не смогли меня отравить, — хохотнул герцог. — И разве вам не дорога жизнь?
— Дорога, — согласилась я. — Но если меня увидят в вашей компании, то спокойная жизнь может закончиться, и мне придётся опять убегать.
