сбора для приезжающих последователей) в американских городах; несколько таких ашрамов есть в Европе и в Японии. Несмотря на отчетливое внешнее отличие от других восточных культов (полноправные члены культа формально становятся сикхами и всегда носят традиционный тюрбан сикхов и одеваются в белое), “3 Эйч-О” объединяет с ними одинаковый успех среди бывших “хиппи”, то, что его главной целью является “расширенное” (или “вселенское”, или “трансцендентальное”) сознание, и то, что они считают сами себя “авангардом”, который приблизит новую “духовную эру” (многие группы называют ее астрологическим термином “эра Водолея”).
И хотя этот культ провозглашает относительно нормальную жизнь человека в обществе, он является таким же “знамением времени”, как и индуистские культы, насаждающим явный эскапизм” (стремление убежать от действительности. — Прим. пер.), он подготавливает нас к “здоровой, счастливой, святой” Америке, ни словом не обмолвившись о Христе. Когда убежденные и “счастливые” американцы безмятежно разглагольствуют о Боге и о своем религиозном долге, не упоминая о Христе, действительно убеждаешься, что “постхристианская эра” воистину наступила.
4. Тренировки дзен в северной Калифорнии
В лесистых горах на севере Калифорнии в тени громадной горы Шаста — “священной” горы местных индейских племен, давнего средоточия оккультных поселений и деятельности, которая ныне вновь оживилась, — с 1970 года возник монастырь дзен-буддистов. Дзеновские храмы были задолго до 1970 года в крупных городах западного побережья, где жили японцы, были и попытки организовать монастыри в Калифорнии, но “Аббатство Шаста”, как его называют, является первым успешно организованным американским монастырем. (В дзен-буддизме “монастырь” — это прежде всего школа обучения и тренинга дзеновских “священнослужителей” обоего пола)
Атмосфера Аббатства Шаста очень упорядоченная и деловая. Посетители (которым разрешаются экскурсии под руководством гида в определенное время, но запрещается общаться с обитателями) видят монахов или учеников в традиционных черных одеяниях и с выбритыми головами; каждый явно знает, что ему следует делать, и отчетливо ощущается общая серьезность и углубленность.
Тренинг представляет собой курс, рассчитанный на пять (и более) лет, который дает право окончившим его стать “священнослужителями” и учителями дзен и отправлять буддистские церемонии. Как и в мирских школах, ученики платят за помещение и стол (175 долларов в месяц, вносимых ежемесячно вперед, — это уже способ отсева несерьезных претендентов), но сам образ жизни скорее монашеский, чем студенческий. Одежда и поведение предписываются строгими правилами, общие вегетарианские трапезы проходят в полном безмолвии, не допускаются посетители и праздные разговоры; вся жизнь сосредоточена вокруг зала для медитации, где ученики не только медитируют, но и едят, и спят; все недзеновские религиозные обряды запрещены. Жизнь чрезвычайно интенсивна и заполнена, и каждое дело обыденной жизни сопровождается особой буддистской молитвой, которая произносится про себя.
Хотя Аббатство принадлежит к “реформированной” секте Сото дзен, чтобы подчеркнуть ее независимость от Японии и приспособленность к американскому образу жизни, все обряды и церемонии следуют традициям японского дзэн-буддизма. Это церемония посвящения в буддисты; обряды, приуроченные к равноденствию и празднующие “преображение личности”; церемония “кормления голодных духов” (поминовения усопших); “День Основателя”, когда возносятся благодарения тем, кто передавал традицию дзен, вплоть до сегодняшнего учителя; фестивали, посвященные просветлению Будды, и тому подобное. Поклонение выражается в поклонах перед изображением Будды, но главное во всем обучении — это учение о “естестве Будды” внутри каждого человека.
Учитель дзен в Аббатстве Шаста — представительница Запада и притом женщина (буддизм это допускает), Джийю Кеннет, англичанка, родившаяся в семье буддистов в 1924 году, обученная буддизму различных толков и получившая “посвящение” в монастыре Сото дзен-буддизма в Японии. Она приехала в Америку в 1969 году и на следующий год организовала вместе с немногими молодыми учениками монастырь, который с тех пор очень быстро разросся, привлекая главным образом молодежь (юношей и девушек в возрасте примерно двадцати лет).
Причиной такого процветания монастыря — не говоря о естественной привлекательности дзэн-буддизма для поколения, которое тошнит от рационализма и чисто формального обучения, — видимо, является и мистицизм “подлинной передачи” дзеновского учения и традиций, так как аббатиса прошла обучение и получила “посвящение” в Японии; а ее личные качества — то, что она иностранка и рождена в буддистской вере, но при этом вполне в курсе современных настроений (в сочетании с чисто “американской” практичностью) — вполне объясняет ее влияние на молодое поколение новообращенных американцев-буддистов.
Цель дзеновского тренинга в Аббатстве Шаста — заполнить всю жизнь “чистым дзеном”. Ежедневная медитация (временами она доходит до восьми-десяти часов в день) становится основой той сосредоточенной, интенсивной религиозной жизни, которая должна привести к “постоянному миру и гармонии тела и духа”. Особое значение придается “духовном росту”, и публикации Аббатства — журнал, выходящий раз в два месяца, и несколько книг аббатисы — обнаруживают очень тонкое понимание духовного позерства и фальшивок. Аббатство возражает против насаждения японских национальных обычаев (в противовес буддистским); предостерегает против опасности “беготни по разным гуру” и ложного поклонения учителям дзен; запрещает астрологию, предсказание будущего (даже китайскую “Книгу перемен”), выходы в астрал и все другие виды психической и оккультной активности; вышучивает академический и интеллектуальный (в отличие от экспериментального) подход к дзен-буддизму и делает особый упор на тяжелый труд и суровый тренинг, отметая все иллюзии и фантазии о самом себе и о “духовной жизни”. Обсуждения “духовных” вопросов юными “священнослужителями” дзен (опубликованные в Журнале Аббатства) своим серьезным и эрудированным характером удивительно напоминают дискуссии между серьезными молодыми православными мирянами и монахами. По интеллектуальному направлению и взглядам эти молодые буддисты кажутся очень похожими на многих из наших православных верующих. Сегодня молодой православный христианин вполне мог бы сказать: “Вот где бы и я сам пребывал, если бы не милость Господня”, настолько убедительно искренними выглядят духовные воззрения этого дзеновского монастыря, который дает почти все, что может пожелать молодой религиозный искатель наших дней — за исключением, разумеется, Христа, истинного Бога, и вечного спасения, которое лишь Он один может даровать.
В монастыре преподают буддизм, не похожий на “холодную и отвлеченную дисциплину”, а исполненный “любви и сочувствия”. В противовес обычным толкованиям буддизма, аббатиса подчеркивает, что средоточие буддистской веры — не последнее “ничто”, а живой “бог” (по ее уверениям, это и есть эзотерическое буддистское учение). “Тайна дзена... состоит в том, чтобы знать наверняка, для себя лично, что космический Будда существует. Истинный учитель — это тот или та, кто никогда не колеблется в своей уверенности и любви к космическому Будде... Я была вне себя от радости, когда наконец твердо узнала, что он существует, моя любовь и благодарность не знали границ. И такой любви, которая исходила
