мы — истинно двулики. Никто ведь не называет двуликим мага, способно трансформировать свое тело в тело зверя?
— И такие появились? — оторопела я. — Вот и выпади из мира на пару лет.
— Давно уже, — нахмурился лис, — просто это не получило особого признания. Но вернемся, все же, к двуликим. Мы предпочитаем считать, что этот второй мир находится за пределами облаков, то есть, на небе. И потому, когда судьба посылает нашим детям спасительницу или спасителя, такого человека мы называем небесным со-родителем.
— А если это двуликий?
— Тоже самое, — улыбнулся Кайрнех. — Ты… Я грубо обошелся с тобой, Ноэль.
— Я, вероятно, тоже, — признала я.
Лис улыбнулся:
— Я заслужил. Мне следовало подумать. Ведь, если бы дети находились в опасности, если бы они все еще были в руках похитителей… Я мог все испортить и получить три трупа.
— Не могу оспорить, — согласилась я. — Ты силен, но…
— Да, — кивнул лис. — Ты, Ноэль Альхена Антер, небесная со-мать моих детей. Ты не преследовала выгоду, когда принимала их в своем доме. Ты отдала им все, что могла. И ты… Ты вернула мою дочь. Сейчас она спит и проснется в тот момент, когда ее небесная со-мать наречет лисичку новым именем.
— Почему я?
— Потому что именно к тебе она прикипела своей человеческой душой, — Кайрнех не сводил с меня взгляда, — ты имеешь право отказаться.
— И что, малышка проспит всю жизнь? — саркастично огрызнулась я. — Мне нужно с полчаса.
— Принять решение?
— Выбрать имя! — рявкнула я, — ей же с ним всю жизнь жить! Я пока себе имя придумывала, чуть умом не тронулась, а тут ребенок.
— Тогда, — лис очистил руки заклинанием, — я разберу твои волосы, а ты выберешь имя. Хорошо… Хорошо, если ты дашь ей часть своего имени. Часть или целое — это укрепит связь и не даст ее душе потеряться между мирами.
Не давая мне возразить, Кайрнех встал и, обойдя стол, зашел мне за спину. Его чуткие, аккуратные руки быстро разобрали мою неуклюжую косу.
И я едва не замурлыкала, когда он принялся массировать мой затылок.
«Соберись, Ноэль», цыкнула я на себя. «Имя. Ноэль — будем путаться, значит, нам стоит разделить мое второе имя — Альхена. Это звездное имя, как было когда-то принято в роду моей матери».
Прикрыв глаза, я позволила себе расслабиться. Мысли текли неспешно. И это дало свои плоды — я вспомнила легенду о созвездии Трехкрестья. Каждая из трех ярчайших звездочек — душа первых почитателей Трижды Трех Богов. И если первые две звезды носят мужские имена, то третья, Альбирея, была девушкой, двуликой лисицей. И именно она принесла свет магии в Темнолесье. Выучившись школе общей магии, девушка отправилась к своим собратьям и учила всех, кто того пожелает.
— Я закончил, — низким, хриплым голосом произнес Кайрнех.
И я, открыв глаза и повернувшись, мягко улыбнулась:
— Альбирея Альхена Мор.
— Потрясающе, — кивнул лис. — Сегодня ночью, в час, когда свет Трехкрестья особенно ярок, мы проведем церемонию имянаречения. Сейчас я оставлю тебя, чтобы все подготовить. Но нам есть о чем еще поговорить.
— Хорошо. Я бы хотела отправить письмо.
— Ликорис-гран? — уточнил двуликий.
— А больше некому, — я развела руками.
— В секретере, — он кивнул на конторку, стоявшую в стороне, — должно быть все необходимое. Коснешься вон того знака, с завитушкой, придет служанка. Она отправит письмо, но… Если ты не против, то, все же, от моего имени.
— Я хотела просить об этом, — согласилась я. — Но, в любом случае, я не буду больше менять имя. Пусть герцогу Терну оно известно… Я просто чувствую, что мне нельзя его менять.
Кайрнех кивнул:
— Лишь глупцы бесконечно жонглируют именами, не понимая, что теряют себя. А что касается герцога… Вечером нам будет что обсудить. К сожалению, чтобы церемония имянаречения прошла успешно, мне нужно многое успеть. Я не… Я не готовился заранее. Не мог предположить подобного варианта.
Он выглядел таким потерянным, что я, невольно представив себя на его месте, легко поднялась и, подойдя вплотную, осторожно погладила по щеке:
— Ты прекрасный отец. Ты нашел своих детей живыми. И ты сделаешь так, что церемония пройдет идеально. Я в этом не сомневаюсь.
Он вскинул на меня темный, полный невысказанных чувств взгляд и… На короткое мгновение мне показалось, что он вот-вот поцелует меня!
— Благодарю, — он сделал длинный шаг назад, — благодарю.
И вылетел за дверь.
Хм, и что это было?
Впрочем, долго я о странном поведении лиса не раздумывала — отец готовится к церемонии имянаречения дочери. Учитывая, что весь наш мир знает о том, насколько двуликие ненормальные родители… Чему удивляться?
Найдя писчие принадлежности, я встала за конторку и, обмакнув перо в чернильницу, выписала первые строчки. Не решившись доверить бумаге все произошедшее, я лишь просила прощения за собственные похороны. И приглашала навестить лорда Мора.
Вызвав служанку, я была неприятно удивлена ее внешним видом.
— Леди Антер, — она склонилась, но взгляд не отвела.
Темноволосая и темноглазая, яркая, остроскулая — она заполняла собой все пространство. И форменное платье сидело на ней так, словно это не добрая шерсть, а тяжелый, тягучий шелк.
«Оу, Кайрнех ведь мужчина», дошло до меня.
И, отчего-то, стало очень неприятно. Сердце кольнуло тупой иглой, а во рту разлилась горечь.
— Отправьте от имени лорда Мора, — я протянула ей письмо.
— Да, леди.
И я, спохватившись, бросила вслед уходящей служанке:
— Как твое имя?
— Ирма, — она полуобернулась, — Ирма Крист.
Коротко кивнув, я жестом отпустила девицу. И вышла на общую террасу. Если повезет, то…
Мелкий ураганчик по имени Лиам едва не сбил меня с ног:
— Папа сказал, что вечером будет церемония имянаречения!
— Доброе утро, Ноэль, — на террасу так же вышел Морис, который и отлепил от меня своего близнеца.
Получив от меня подтверждение информации, Лиам умчался. А я перевела взгляд на Мориса:
— Почему он так себя ведет?
— Он откатился назад на пару лет, — мальчик пожал плечами, — это нормально для двуликих. И… Я должен попросить прощения за осознанную ложь.
Я нахмурилась:
— Какую именно?
— Говоря о том, что зверь и человек едины и неделимы, я… Я осознанно упростил концепцию, — Морис вздохнул, — мы сливаемся воедино и только после этого слияния можем считаться совершеннолетними. Потому так и мотает наш возраст — то мы развиваемся со скоростью людей, а то…
— А то стремительно взрослеете подобно зверям, — вздохнула я. — Твоя ложь простительна, Морис. Она не нанесла никому вреда, да и мне, в целом, эта информация не очень нужна.
— Но ведь так становится понятней поведение Лиама, — Морис хитро прищурился.
— Да. А ты… Ты получил возможность возражать отцу, не
