обет неразглашения.
— Да, — выдохнула Искра, — благодарю.
А я… Я даже не представляла, чем ее занять. Но видела руки — стесанные до мяса. И понимала, что при всех своих дипломах и сертификатах, девушку никто не научил бытовым чарам. И она стирает по старинке, как когда-то давно стирали даже самые сильные магистрис.
— Позвольте подготовить вас к ритуалу, — привлекла мое внимание одна из трех лисичек-сестричек.
Получив мое согласие, они дружно взмахнули руками и вокруг закружились яркие, полноцветные колдовские ленты. Потом я краем глаза отметила драгоценное украшение, еще одно, шпильки и кружева и…
— Готово!
Наваждение растаяло и я обнаружила себя стоящей перед ростовым зеркалом. Эм… Это из-за этого было столько суеты?
— Вы прекрасны, — синхронно выдохнули лисички. — Вам так идет ритуальное платье!
«О боги, Ноэль, ты дура», сказала я сама себе и внимательнее всмотрелась в отражение.
Ритуальное платье укутывало меня от горла до самых кончиков пальцев. Длинные рукава спускались до края подола, а вместо пояса выступала драгоценная нить сверкающих самоцветов. Волосы же мои были распущены, разделены на пряди и завиты. И каждый локон был переплетен с низкой таких же камней, что и на поясе. Но, конечно, меньше.
Понять бы только, от чего я стала так бледна? Может, переволновалась и сейчас рухну? Нет, моя кожа никогда не отличалась загаром, но такой фарфоровой белизны я за собой не припомню.
— Мы убрали ужасающие последствия вашего длительного пребывания на солнце, — прощебетала одна из сестричек. Она, очевидно, хотела сказать что-то еще, но я подняла руку и все увидели серебряный рисунок.
С сестричками приключилась натуральная истерика — они фыркали, тяфкали на своем языке и лезли обниматься.
— Как я поняла, — сказала Искра, — магистру теней необходима супруга. А он сделал контрактных детей и даже не пытался никого найти.
— Серебро скучно, — бросила Ирма, — вам бы больше пошло золото. Под цвет волос.
— Я разберусь, — процедила я, не спеша, впрочем, ставить девицу не место.
Если Кайрнех ее любит или вожделеет… Могут быть проблемы. Все же я фикция, а не хранительница сердца.
Наконец сестрички пришли в себя, извинились и, загадочно сверкая глазами, заворковали о том, как сказочно им повезло.
— Мы счастливы подчеркнуть вашу природную красоту.
При этом лисичка так остро глянула в сторону Крист, что мне на мгновение стало жаль служанку. Впрочем, это было настолько краткое мгновение, что его и упоминать глупо. Все же поведение девушки оставляет желать лучшего.
Пусть я и не хотела, но в голове поневоле поднимались воспоминания о прошлой жизни. О том, как должны вести себя горничные. О том, сколько вышколенной и незаметной была прислуга в доме герцога. Правда, моя нянюшка не вписывалась ни в какие рамки и… И столь горько было ее потерять! Это был единственный человек в доме герцога, который любил именно меня, а не мой статус или дар.
Дробный стук в дверь заставил Тави вздрогнуть и сжаться. Служанка боится двуликих? Зачем тогда работает среди них?
Переведя взгляд на Крист, я не без ехидства отметила, что служанка съёжилась и явно пытается стать незаметной.
В гостиную степенно вошла алтери Риока. Старшая над слугами бросила на Крист до крайности выразительный взгляд и негромко произнесла:
— Надеюсь, твоя служба удовлетворительна.
Крист склонилась в низком поклоне:
— Я прилагаю все силы, алтери.
"Надо же, как тут интересно", хмыкнула я про себя.
— Следуйте за мной, леди Антер.
И тут, при первом же шаге, стало ясно, отчего же одеяние укутывает меня от шеи до стоп — ткань взлетела вверх так, будто была легче воздуха!
Следом за мной из гостиной вышла Искра. Я отметила это лишь краем глаза.
— Алтери Риока, есть ли что-то, что я должна знать перед ритуалом?
— Вы просите совета у той, что ниже вас по статусу? — двуликая искоса посмотрела на меня.
— Я прошу совета у той, которую считаю достойной и знающей, — спокойно ответила я.
Тем более, что пытаясь разобраться в статусах двуликих можно сойти с ума. Та же алтери Риока, в теории, ниже статусом хранительницы сердца. Однако же, если меня не удовлетворит поведение слуг, я должна отправить их к алтери, с требованием наказания, а не заниматься этим самостоятельно. И, при этом, все последующие наборы прислуги, если таковая потребуется, должны будут идти через меня. То есть, алтери Риока находит людей или двуликих, представляет мне их документы, затем личная встреча и затем только найм. После которого, опять же, все мое неудовольствие проходит сквозь алтери.
Точно так же я не могу пойти и вломится в кладовые в отсутствие алтери Ариссы, хранительницы ключей. Но в ее присутствии нет ни одной двери, которая была бы передо мной закрыта. И да, я могу взять из кладовых что угодно и отдать это кому угодно. Но только в присутствии алтери Ариссы.
— Мне не доводилось становиться частью такого важного ритуала, — неспешно заговорила алтери Риока и сбавила шаг, — сами понимаете, у меня не будет своей семьи. Служить такой семье можно лишь под Клятвой Сотни Духов, а это накладывает свой отпечаток.
— Я не знала, какая именно клятва поддерживает вас, — спокойно ответила я. — Вы очень сильны, алтери. Клятва, за исполнением которой следит сотня духов — очень сильная волшба и требует много личной магии. Если я не ошибаюсь, то идет деление пятьдесят на пятьдесят, верно? Вас оберегает и семья Мор и семья… Ваша семья.
— Именно так, — кивнула алтери, — мне нравится то, как тонко вы чувствуете разницу. Духи следят не за тем, чтобы я исполняла свои обязательства, а за тем, чтобы никто не мог мне помешать. Да. Так вот, я не была частью ритуала, который предстоит вам, но я могу точно сказать — духи превыше всего ценят честность. Не стоит лгать ни мыслями, ни словами. Даже если правда может причинить боль.
— Благодарю, — я чуть склонила голову.
Дальше мы шли в молчании. Покинули главное здание и вышли в ухоженный, напоенный цветочными ароматами парк. Вдоль дорожек висели осветительные гирлянды, что давали теплый желтый свет.
— Нам прямо, — проронила алтери Риока.
— Да, я чувствую, — выдохнула я.
И меня действительно тянуло туда, вперед. Там рокотали барабаны и горело ослепительно-рыжее пламя. Там, я знала, моя дочь лежит в огромной морской раковине. Раковине, наполненной соленой водой и кровью отца-лиса.
— Меня ждут, — выдохнула я. — Надо поторопиться.
— Невероятно, — услышала короткий выдох алтери, — такое сродство…
Ускоряя шаг я, наконец, добралась.
Получеловеческое полулисье тело Кнопы было завернуто в белую ткань. Такую же летучую, как и мое платье. Девочка лежала в огромной морской раковине.
