что у нее слабая защита. Просто в моем доме никто от меня ничего скрыть не может. Я не готов вновь услышать о великом лекаре, победившем темные проклятья! Хранительница сердца защищена от любых косых взглядов, Ноэль. Никто не посмеет сказать о тебе ни единого дурного слова. А тот кто посмеет — захлебнется собственной кровью.
От его слов я вздрогнула:
— Ты так сильно…
— Я буду защищать тебя, — коротко произнес лис, — но даже мне нужен хоть какой-то предлог, чтобы обрушить на твоих врагов свою мощь. Хранительница сердца и небесная со-мать — за тебя поднимутся все лисы, если я не справлюсь. Подумай об этом, Ноэль.
От его пронзительного взгляда меня бросило в дрожь. И в ту же секунду я заметила, как он хищно повел носом.
«Амулет, Ноэль, амулет!», рыкнула я мысленно сама на себя.
— Ты понимаешь, что герцог захочет меня назад? Ты точно понимаешь, что…
— Я Кайрнех Лабрайд Мор, двуликий генерал и магистр теней, — жестко напомнил лис. — Среди двуликих я обладаю большей властью, нежели твой король. Выше меня лишь Кассиус Нейрен Горм. Но в свою очередь я должен спросить тебя — готова ли ты доверить мне свою жизнь? Готова ли ты рискнуть и поверить в меня? Встанешь ли ты перед моими детьми и позволишь ли мне встать перед тобой?
— Да, — коротко выдохнула я.
И тогда он опустился на колени и взял мои заледеневшие ладони в свои руки. Прижавшись лбом к моим пальцам, он что-то неразборчиво пробормотал. А уже через несколько секунд на коже моих рук расцвели серебряные цветы.
— Серебряный цвет показывает твою невинность, — тихо сказал лис, не поднимаясь с колен. — Потому-то я и говорил, что никто не посмеет сказать о тебе ни единого дурного слова.
«Невинность», пронеслось у меня в голове. «Невинность. Та ночь… Той ночью не произошло ничего такого. Какое счастье».
— Что с тобой? — Кайрнех гибко поднялся и пытливо всмотрелся в мои глаза, — я же чувствую, Ноэль.
— Когда мой дар был поврежден, — я сухо сглотнула, — один из них пытался… Пытался обесчестить меня. А после воспоминания отсутствовали. И я думала, что… А теперь знаю, что…
Способность внятно говорить покинула меня. Все, что удавалось, это удерживать слезы на кончиках ресниц. Но двуликий генерал вновь решил за меня — Кайрнех притянул меня в объятия, прижал к себе и начал баюкать, как маленькую.
Слезы полились сами. Я кусала губы, давила в себе позорные всхлипы, но, в итоге, расслабилась и позволила пережитой боли и страху покинуть меня.
Да, это не значит, что кошмары больше не вернуться. Да, это не значит, что нигде внутри не тлеет старая обида. Но… Но это явно шаг вперед. Шаг к будущему.
— Я буду драться за детей, — произнесла я, когда удалось взять слезы под контроль.
— Я уничтожу любого, кто попытается до вас дотянуться, — серьезно сказал он и отстранился.
А мне вдруг стало иррационально обидно — когда-нибудь мы разорвем свежесозданные узы. Ведь, все же, наступит время, когда магистр теней должен будет жениться. Увы, холостым ему ходить не позволят.
Кайрнех проводил меня до покоев, напомнил про ночной ритуал и посоветовал немного поспать. Распрощавшись с ним, я принялась потрошить свою сумку.
— Вот оно!
Заготовки под амулеты. Что ж, мне нужно приглушить сердечный фон, спутать аромат магии и кое-что еще, по мелочи.
Через два часа у меня были самодельные браслеты из шерстяной нити с глиняными бусинами. На левую руку и правую ногу. Вот и все. Да здравствует ровный тон сердца, отсутствие яркого аромата магии, да и краска на щеках не будет так часто выступать.
Двуликие мастера вынюхивать истинные эмоции и чувства. Сильные артефакты погружают человека в своеобразный непроницаемый кокон. Но это, как мне кажется, не лучший вариант. Двуликие любопытны, и если им попадается человек без сердечного ритма, без аромата и вкуса магии… «Звучит как вызов!», так отреагирует девяносто процентов двуликих.
Я же предпочитаю тот вариант, которому меня учила Ликорис. Мягкое сглаживание, все мои эмоции, чувства, мысли, все это будто прикрыто сверху плотной полупрозрачной вуалью. Вуалью, источающей легкий холодок. И вот то, что было ярким восхищением считывается как дружелюбное внимание. И так со всеми чувствами.
Переодевшись ко сну, я откинула одеяло и прилегла на прохладные простыни. Кайрнех не раздает пустых замечаний, стоит хоть немного поспать до ночи.
Как ни странно, но проснулась я бодрой, свежей и полной сил. Было ли это простым совпадением, или же сегодня действительно особенная ночь — не знаю. Знаю лишь то, что в гостиной меня поджидали три молодые лисы и три человеческие девушки. Одной из которых была Ирма Крист.
— Мы сестры, Айолин, Силин и Найра, — абсолютно одинаковые лисички склонили головы, — мы будем следить за красотой лица, тела и волос Небесной со-матери.
— Благодарю, — я обозначила короткий поклон.
— Меня зовут Ирма Крист.
— Я помню, — коротко ответила я и перевела взгляд на двух оставшихся девушек.
— Т-тави, — выдавила невысокая, сероглазая и светловолосая девушка, почти девочка. — Обучена уходу за кружевом.
Выдавив это все, Тави бросила опасливый взгляд на Ирму и, получив едва заметный кивок, опустила глаза вниз. Интересно, от них можно отказаться? Они ведь явно в паре действуют.
А еще… Я невольно сравнила себя с Крист и сравнение вышло не в мою пользу. Пусть на моей голове алый пожар, но во всем остальном она меня превосходит. Она — беззвездная ночь, полная тепла и…
— Меня зовут Искра Лоренталь, я из старого, обедневшего рода. Обедневшего настолько, что право на титулование мы давно потеряли — дед продал землю вместе с замком и теперь я — последняя, кто имеет право носить фамилию Лоренталь.
— Очень подробно, — кашлянула я.
— Новые Лорентали расползлись по столице, — девушка наморщила аккуратный носик, — они могут подать на меня в суд, если докажут, что я, представляясь, не уточняю всех обстоятельств. А если бы я родилась на пару дней позже, то получила бы мамину фамилию.
— Сочувствую, — выдавила я, не понимая, к чему идет разговор.
— Ох, прошу прощения леди Антер. Я немного переволновалась. Кхм, у меня стандартный диплом об окончании малой и средней магических школ, а так же сертификат о прохождении курсов при женской гимназии. Я умею читать, считать и писать, а так же…
— Вообще-то, она занимается стиркой, — прервала ее Ирма. — Тебе было необязательно покидать прачечную, Искра.
— Прекрасно, что ты ее покинула, — улыбнулась я. — Стиркой пусть займется кто угодно еще, а у меня есть для тебя работа. Но, как ты понимаешь, тебе придется дать
