руки.
– Давайте лучше объединим наши знания и отыщем убийцу, а? И кстати, что вообще нужно, чтобы виновного наказали?
– Лучше всего – свидетели. Кто-то, кто в суде поклянется, что видел, как совершилось преступление.
– А если свидетелей нет?
– Тогда нужно признание. Чтобы подозреваемый сам сказал: так и так, убил. Или письменно все это высказал.
– А еще? – не отставал я, понимая, что ждать от безжалостного убийцы письменного признания – гиблое дело.
– Улики. Какой-то предмет, обнаруженный на месте преступления, и желательно, чтобы очевидцы подтвердили: он принадлежит подозреваемому. Лучше всего, конечно, чтобы на предмете были инициалы.
И снова вряд ли. Трудно вообразить, чтобы такой хитрец обронил платок со своими инициалами. Хотя… Я вспомнил, как Киран познакомился с убийцей. Тот представился сыщиком и выманил у Кирана обрывок ткани, который тогдашняя жертва оторвала от сюртука убийцы.
– Обрывок одежды подойдет?
– Если есть предмет одежды, от которого его оторвали, – вяло ответил Мур, не отводя от меня глаз. – И подтверждение, что данная одежда принадлежит именно этому человеку.
Ни единого шанса. От сюртука и обрывка преступник, конечно, давно избавился. Как же трудно быть сыщиком!
– А если, предположим, у меня есть книга, подписанная убийцей? – не сдавался я. – Там его почерк, он ее подписал и подарил тому, кого убил!
Мур резко поднялся.
– Недоказуемо. Ступайте, мы здесь сами разберемся.
– Разберетесь? – возмутился я. – Столько женщин погибло, а вы даже не поняли, что это дело рук одного человека!
Я вытащил из кармана газетные вырезки, которые прихватил с собой, и веером бросил перед ним. Детектив к ним даже не прикоснулся, словно боялся, что, побывав в моих руках, они заражены чем-то смертельным.
– А вы подготовились, – прошелестел он.
– Взгляните на число вверху страниц, – настаивал я. – Каждый раз семнадцатое! Прошу, я могу быть очень полезным! Помогите мне, а я помогу вам!
Лицо детектива стало замкнутым, угрюмым. Похоже, он твердо решил, что ничего мне больше не скажет.
– Все это не ваше дело, – повторил он. – Уходите.
Ответить я не успел, потому что дверь в участок распахнулась настежь. Я с трудом покосился в ту сторону и стремительно отвернулся, чуть снова не упав со стула.
– Вот вы где! Уф. – Молли с облегчением прислонилась к притолоке, не обращая внимания на обилие полицейских. Закат уже почти погас, в зале сгущались сумерки, как она вообще меня разглядела? – Мы с Фарреллом думали, вы уже домой вернулись! Приехали, а вас нету.
Я закрыл глаза, пытаясь оттянуть момент, когда она подойдет ближе и заметит, как плохо я выгляжу.
– Мы как ветер в особняк барона летели, думали, вдруг там у вас что случилось! Приехали, трезвоню, Лиам открыл, говорит, вы Глорию убили! – частила Молли, по-прежнему стоя в дверях. Констебли нагло ее разглядывали. – Ну, вы ее, конечно, не трогали, но ее что, правда убили?! Получается, она не врала, она вправду видела убийцу!
– Это кто? – нахмурился Мур, когда она наконец умолкла.
– Моя… моя соратница по расследованию, – промямлил я.
– Замечательно. А теперь убирайтесь вместе.
– Нет, – твердо ответил я. – Знаю, я страшный, но… – Покосился в сторону Молли и торопливо зашептал, пока она не подошла: – Но где-то через сутки я умру совсем, и это время хочу потратить на то, чтобы найти убийцу. Эта девушка – сестра Кирана. Да будьте вы милосердны! – Детектив молчал, и я с трудом поднялся, держась за стол. Ничего не вышло, зря время теряю. – Ладно, я понял. Прощайте, без вас разберемся.
Я старался не глядеть на Молли, но та, конечно, все равно увидела, что со мной случилось. Она подбежала и растерянно коснулась моего плеча. Чтобы не глядеть на нее снизу вверх, я встал, но так неловко, что уронил стул. Мур вышел из-за стола и поднял его, внимательно глядя на нас.
– Мистер, что… что с вами такое? – нежно спросила Молли.
– С Лиамом встретился, – криво усмехнулся я и, не выдержав, коснулся ее плеча в ответ. – Молли, прости, я пытался, я… но…
– Нет, нет, все в порядке, ну что вы, дайте я вам помогу. – Даже не поморщившись от отвращения, она взялась обеими руками за мою голову и попыталась поставить ее прямо. Не получилось. От стыда я готов был провалиться сквозь землю. – Ну и подонок этот Лиам! А меня не было, ну как же так! Ничего, идемте. Обопритесь на меня. Все будет хорошо, вот увидите!
– Эй, вы, – резко произнес Мур. Молли повернула голову, я тщательно повернулся всем телом. – Стойте.
Он глянул на своих коллег, потом негромко проговорил:
– Ладно, я вам помогу. Смотреть больно на вашу парочку – женщина и мертвец сыщиков из себя строят. Что вы хотите знать?
– Шикарно! – просияла Молли, все еще поддерживая меня под руку. Я никак не мог решить, унизительно это или приятно, поэтому хранил молчание. – А я-то думала, все полицейские – козлы редкостные! С чего начнем?
Мур выдавил короткий смешок.
– Урок первый: настоящий сыщик никому не верит. Мир расследования полон лжи и обмана, правду никто на блюдечке не приносит. Все, с кем вы говорили про убийство Элизабет, вполне могли водить вас за нос.
– А нет ли способа больше узнать про остальных убитых женщин? – льстиво спросил я, решив наконец, что дела все-таки не так уж и плохи. Молли при виде меня даже от отвращения не вздрогнула, как я могу желать большего? – Уверен, у полиции огромные связи, и знания, и возможности!
– Хватит подлизываться. Если хотите архив посмотреть, то закатайте губу обратно, всем подряд мы его не показываем.
– У вас есть архив?! Вы все записываете?
Мур хмуро пожал плечами. Вид у него был какой-то нерадостный, и я никак не мог понять отчего. Презирает дилетантов? Боится меня?
– Все равно архив вам не поможет. В картотеке отмечают преступников, поиска по именам жертв у нас нет.
– Нам это и нужно! Я все думал, думал: расправа над этими женщинами напоминает казнь. Мгновенную, без разговоров, даже не глядя в лицо. А вдруг они сами в чем-то виновны? Вдруг убийца их за что-то наказывает?
Мур сдавленно хохотнул.
– А романы писать вы не пробовали?
– Только мемуары, – скромно ответил я.
– Ладно, идемте. – Мур сгреб со стола газетные вырезки. – Ничего там не трогать!
Сопровождаемые подозрительными взглядами всех, кто еще оставался на рабочих местах, мы отправились в самые сокровенные глубины участка. Выглядели эти глубины как длинное помещение без окон с кучей полок вдоль стен. На них были аккуратно расставлены десятки бумажных папок. Я восхищенно вздохнул. Почти как в библиотеке! Неужели полицейские умеют читать? Молли от такого изобилия бумаг оробела и теперь старалась держаться поближе ко мне, будто папки могли спрыгнуть с полок и покусать ее.
– Тут все по фамилиям. Сейчас.
Мур сверился с одной из газетных вырезок и пошел вдоль полок.
– Лучше начните с Элизабет Дигсби, – твердо сказал я.
Мур изменился в лице:
– Ее тут не будет. Барона не любят
