«Попытка взлома дата-джека! — загорелась красная надпись. — Немедленно покиньте опасную зону».
Ну нет! Пламя!
Создав огненную стену, я смотрел, как чужая система продирается через нее. Не дожидаясь, когда это случится, я выпустил еще одну молнию, целясь непосредственно в шар. Тот попытался дернуться, но, замедленный огнем, не смог сдвинуться с места и растворился через несколько секунд.
Отдышавшись, я легко переступил через сетевой роутер.
Дальше коридор разделялся на три, но врагов не было, и я быстро пробрался в ближайшее ответвление. «Двигательные функции», — гласила надпись на стоящей посреди комнаты колонне. Прикоснувшись к ней, я ничего не почувствовал. Интерфейс тоже не отозвался. Тогда, немного поразмыслив, я активировал молнию на колонне, и вскоре та превратилась в бурлящий поток света.
«Двигательные функции баллисты разблокированы», — радостно уведомил меня интерфейс. Кивнув, я прошел дальше по коридору и без раздумий потратил еще одну молнию на датчики и сенсоры, возвращая доспеху зрение и слух. Оставалось реакторное ядро. Последняя общая функция. И последняя молния, которой я мог воспользоваться.
Черт! Если я сейчас активирую ее — останусь без систем вооружения. С другой стороны, если не активирую — идти придется на собственной мышечной тяге. Ну и на встроенных в легкую броню сервоприводах. Взглянув на руку, я убедился, что количество молний не восстанавливается. Почему так, надо будет узнать у серфера по возвращении.
Уже собравшись было вернуться в другое ответвление, я вспомнил, что без реактора оружие тоже не задействовать, и, выругавшись, шагнул к колонне. Стены коридора резко вспыхнули, и путь мне преградили три висящих шара, немедля атаковавших меня.
«Попытка взлома дата-джека! Перегрев импланта! Угроза внутренним протоколам данных!» — гроздью посыпались красные надписи. В голове что-то больно щелкнуло. Меня стало подташнивать и клонить в сон одновременно. Выругавшись, я отпрыгнул назад, но боты не отставали, поливая меня молниями.
Потратить последнюю программу взлома на них — означало уйти ни с чем. Вытянув к ним руку, я активировал Воду, чтобы хоть немного оторваться, и ревущий поток данных заставил противников дергаться из стороны в сторону. Исчезать, появляясь на месте, где они были несколько секунд назад. И все же этого оказалось недостаточно.
Боты медленно, но верно продвигались вперед. Я сумел разорвать дистанцию, активировав и вторую дос-атаку, но долго так продолжаться не могло. Решение пришло само, когда я пересек возведенную раньше стену огня. Противники застряли в ней, замедлившись в десятки раз. Вот только атаковать их было нечем. А если нельзя атаковать…
Я взглянул назад, на кроличью нору, про которую рассказывал волшебница Николай. Отрезать себе путь к отступлению — дурацкая затея. Но оставить себе возможность вернуться и одновременно заблокировать программы противника можно было только в одном месте. В оружейных системах.
Забежав в правый коридор, я наткнулся на двери, но не собирался их взламывать. Вместо этого я поставил прямо возле них собственную стену. Теперь путь туда заказан. Обернувшись, я увидел, что боты почти пробились ко мне, и возвел еще один роутер — перед собой. Все три шара влетели в стену огня в попытках добраться до моего аватара. Я не знал, как это работает, и лишь надеялся, что мои предположения верны.
Шаг, и я уже на другой стороне.
Отпрыгнув, я возвел стену прямо на пересечении коридоров, отсекая программам врага обратный путь. Мне послышалось, что с другой стороны донесся недовольный писк — и удары в стену. Черт. Серфер же говорил, что только высокоуровневые программы могут полностью отрубить канал. Значит, у меня не так много времени.
Поставив все на одну попытку, я создал дублирующую стену, оставшись с единственной активной иконкой — последней Молнией. Не оставляя себе времени на раздумья, я вбежал в Общие системы и активировал последнюю колонну. Молнии понадобилось куда больше времени, чем в прошлый раз, но она сработала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Общие системы полностью переведены в активный режим. Получен доступ к двигательным и зрительным функциям, — радостно отчитался интерфейс. — Внимание! Оружейные системы заблокированы! Доступа к рельсовым орудиям нет».
Ничего страшного. И без них как-нибудь обойдемся. Сейчас главное выжить.
Промчавшись по коридору к точке выхода, я прыгнул в кроличью нору. Голова закружилась, приспосабливаясь к прежней реальности. Перед глазами все плыло. Но теперь датчики легкого шлема синхронизировались с датчиками моторизированного доспеха, и я получил доступ к круговым камерам.
— Есть! Получилось! — крикнул я, не рассчитав громкости динамиков. Голос, многократно усиленный внешними передатчиками, заставил отряд Бешеных присесть, зажимая уши. Даже тактические шлемы не были готовы к такому. — Прошу прощения, сейчас поправлю. Все.
— Как раз вовремя, — усмехнулся сапер. — А я уже собирался тебя из строя выводить.
— Второй завести сможешь? — перебивая его, спросил взводный. Датчики брони, быстро просканировавшие его, говорили, что жить командиру осталось не больше десяти минут. И то на стимуляторах.
— Нет, но бойца освобожу, — ответил я, передвигаясь ко второй занятой броне. Ручка выхода подалась с трудом даже под действием приводов, достигающих усилия в несколько тонн. Но я не жалел чужую собственность. Металл заскрежетал, и задняя дверца, вспучившись, пошла вверх. — Готово.
— Спасибо, — тяжело дыша, сказал наблюдатель, сдернув шлем. — Ненавижу!
Что он ненавидит, я выяснять не стал. Переключился на более насущную задачу.
— Системы вооружения в отключке. Можешь подключить их напрямую к генератору? — спросил я у инженера.
— Тебе что, на коленке перепаять все схемы? Нет, так это не делается, — покачал головой сапер. — Но пока мы тут все минировали, нашли несколько коробок с тяжелым вооружением. Наши доспехи не потянут, а тебе самое то будет. Ящики вон там.
— Отлично, — с облегчением сказал я, двигаясь в указанном направлении. Датчики исправно передавали тактильные ощущения на пальцы и конечности, но быстро привыкнуть к изменившимся габаритам не получилось. Из-за этого я несколько раз врезался в стоящие рядом стеллажи и чуть не уронил один из них.
К счастью, с ящиками проблем не возникло. Огромный армейский контейнер открылся с одного щелчка. Откинув черную крышку, я с ухмылкой погладил полированный бок тяжелого рельсового орудия. Устанавливающаяся на технику пушка имела дополнительные крепления и для ручного использования.
— Помогите мне прицепить ее к реактору! — крикнул я, беря в руки оружие. Подбежавший инженер взял двумя руками толстый гофрированный провод и установил его в районе моего загривка.
— Готово, — крикнул инженер-сапер, отходя в сторону.
Пушка загудела, накапливая заряд. В интерфейсе появились иконки боезапаса и подачи тока. В первом было пусто. Но Терьер с товарищем уже подтащили ко мне ящик с «иглами». Если, конечно, двадцатисантиметровый снаряд можно так назвать. Каждая полимерная стрела была заключена в отдельный контейнер. В плоском магазине их помещалось по пять штук. Но при удачном попадании даже танку типа «мамонт» или «единорог» хватало одного раза.
— Дверь почти все! — выкрикнул наблюдатель, когда мы заканчивали загружать второй магазин. Времени не оставалось, и я засунул первую стрелу прямо в ствол.
— Вешайте на боковые крепления, — приказал я, держа выход на прицеле. — И тащите контейнер с собой. Может пригодиться.
— Нет, — возразил взводный и закашлялся. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы прийти в себя и, сняв шлем, выплюнуть кровавый сгусток. — А, черт. Нет. Не надо. Нам только до верха добраться, а там пробьемся в метро. Уходить будем ливневой канализацией. Доспех придется утилизировать после прорыва. Это приказ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Есть, — тут же сказал сапер. — Прости, парень, долго покататься тебе не выйдет.
— Жаль такую игрушку терять, — с сожалением произнес Терьер.
