— Мы позволили этому случиться, чтобы обнаружить крота, — продолжил полковник. — Нет вещи хуже, чем предательство. Даже ваша смерть не смоет этого позора. Мы приняли вас в свою семью. Вылечили. Обогрели. Вернули смысл жизни. И один из вас расплатился за это черной монетой.
— Все обыскали, никаких жучков, — едва донеслась до меня фраза проверяющего. — Кто бы это ни был — он не идиот.
— Командир, вы знаете о моих проблемах, — крикнул я. — Хотите, чтобы сидел дальше смирно, закуйте в наручники. Я скоро закиплю!
— Что, не усидишь даже для сохранения жизни? — насмешливо спросил Аид. Я зарычал, но сдержался. — Ладно, нужно выполнять такие просьбы. В наручники его.
— Есть, — тут же отозвался один из джаггернаутов. Заведя руки за спину, я ждал, пока на запястьях сомкнуться жесткие пластиковые браслеты. Закончив, титан похлопал меня по плечу. — Сиди смирно, не провоцируй. Все на нервах.
— Николай, действуй, — приказал полковник. Серфер на мгновение появился в свете прожекторов. А затем растворился в темноте. Обойдя нас сзади, он начал вставлять каждому в дата-джеки коннекторы. Дойдя до меня, он вздрогнул, напоровшись на близкий к бешенству взгляд. Но все же сделал свое дело.
— Готово, — нервно отчитался серфер.
— Хорошо. Начинай сканирование, — кивнул полковник. — Держать всех на мушке. Кто дернется — стрелять без предупреждения.
Гормоны стресса били через край. Криво извлеченный имплант бил по мозгу. Ярость уже начала туманить мой разум, я едва сдерживался. Чтобы хоть как-то выместить ее, я вцепился ногтями в раненую ногу. Боль заставила бешенство отступить. Но лишь ненадолго. Я покачивался взад-вперед, пытаясь держать себя в руках. Спокойно? Как, блин, можно оставаться спокойным, когда тебя собираются линчевать?
Я сам свел возможности к сопротивлению к минимуму. Остался без оружия, со скованными за спиной руками. В такой ситуации дергаться — самоубийство. Но разум потихоньку отказывал из-за накатывающих волн агрессии. Из глотки помимо воли вырывался животный рык.
— Сегодня мы провели три сложнейших операции, — начал говорить Аид, и я постарался сосредоточиться на этом скрипучем голосе.
Он дает информацию. Бесценные сведения. Они могут привести меня к истинной цели. Обозначить предателя в отделе. Или раскрыть на месте. Это работа. Я должен это пережить.
— Уничтожение хранилища баллист сильно ослабит рыночную капитализацию Концерна. Надеюсь, это послужит возможностью для покупки государством большей доли. Но эта безусловно важная часть была не главной, — заметил полковник. — В это же время другие группы атаковали банк данных исследовательского центра. Как мы и предполагали, там нашлось множество сведений. Пусть я и не верю в везение, сегодняшний день оказался удачным. Николай, закончил?
— Да, почти, — ответил задумчиво серфер. — Есть! Этот!
Я не видел, куда указывает Эльза. Сердце сжалось, а в следующую секунду к нам бросились охранники.
— Живьем брать! — приказал Аид. Я взревел, поднимаясь. В готовности рвать зубами, если придется. Но меня лишь оттолкнули в сторону, заехав для порядка по челюсти локтем. Дергаясь в путах, я видел, как вскочил штурмовик. Он дернул себя за рукав, и из ладони вылетело несколько ракет.
Ближайший джаггернаут вздрогнул от попаданий, но продолжил движение вперед. Мощным хватом он опустил руку штурмовика вниз. Тот не растерялся, отстегнув помятый имплант. Отпрыгнул в сторону, и тонкая, почти прозрачная нить хлестнула по броне великанов. В то же мгновение в него ударило несколько пуль. Штурмовик заискрился, как новогодняя елка. Запах гари и озона ударил в ноздри.
Даже упав, он пытался отбиваться. Но когда все конечности зафиксировали, резко дернул головой. Дата-джек выдал сноп искр почище бенгальского огня. Пламя вырывалось на несколько сантиметров. Матерясь, Николай отошел в сторону.
— Я сказал, живьем брать, придурки! — выкрикнул Аид. — Дьявол! Всем собираться! Немедленная эвакуация базы.
— Что? Зачем? — не понял я, постепенно приходя в себя.
— Местоположение раскрыто, — объяснил Терьер, помогая мне подняться. Сняв наручники, он подставил плечо. — Теперь только вопрос времени, когда нас накроют. Придется консервировать бункер. Пойдем, может, успеем твою ногу подлечить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А потом куда? — не став спорить, спросил я. — Это же сотни человек. Семьи. Такое не скрыть и, тем более, не перевезти безболезненно.
— Ничего. У нас есть несколько площадок. Уверен, в Эдеме или Оазисе с готовностью примут новых граждан, — усмехнулся Терьер. — Ты сегодня себя отлично показал. Лез на рожон, конечно. Этого не отнять. Но парней спас. По крайней мере, двоих. Я об этом доложу, даже не сомневайся.
— Хех. Значит, это ты — Цербер, — криво усмехнулся я. — И как раньше не догадался?
— Потому что Цербер — это не я, — улыбнулся Терьер. — Это мы. Три головы. Одна сегодня погибла. Придется искать этому придурку замену.
— Что-то мне подсказывает, что я не лучшая кандидатура, — морщась от боли в ноге, заметил я.
— Даже не сомневайся, — рассмеялся провожатый. — Тебя парни не знают. Может, если выживешь еще по крайней мере в паре операций. Все. Дальше сам. Медкабинет прямо по коридору, не потеряешься. А у меня доклад, по факту.
— Понял, — кивнул я. Стараясь не нагружать раненую ногу, доковылял до госпиталя. Там даже не думали собираться. На койках лежало больше десятка пациентов. — Мне бы подлататься.
— Раздевайся, — сказал врач, даже не глядя в мою сторону. — Вначале санобработка, потом на стол. И в темпе. На тебя не больше пятнадцати минут.
— Понял, — кивнул я, направившись в душ.
Сбросив с себя кирасу и начав стягивать форму, я взвыл от боли. Все это время броня удерживала ногу в жестком каркасе. Вколотые обезболивающие позволяли держаться на волевых. Теперь же я даже штаны снять не мог.
— Доктор. Они не отлипают, — смирив гордость, позвал я врача. Тот только заглянул в душевую и выругался.
— На стол его. Попробуем спасти то, что осталось от ноги, — быстро сказал он. — Чертовы Бешеные. Я сделаю все что смогу, парень. Но, боюсь, придется менять ее на протез. Тебе выбирать, какой. А пока — терпи.
Глава 10
— А-а. Ля! — матерился я, когда доктор начал отрезать ногу. Наркоз не успел подействовать полностью. Врач, не обращая внимания на мои завывания, пережал конечность, и сотни крохотных рук начали соединять сосуды.
— Что происходит? Какого черта делаете операцию во время всеобщей передислокации? — возмущенно спросил полковник, заглянув в кабинет.
— Если промедлим дольше — есть риск смерти от тромбов и попадания в вену частиц, — ответил, не отвлекаясь от работы врач. — Его ногу размололо в труху, даже если соберем, заживать будет больше трех недель. Если обратиться в «БиоМед», его легко вычислят. Хотите ускорить процесс — могу просто ввести летальную дозу наркоза.
— Нет. Говорят, он хорошо проявил себя, — нехотя сказал Аид. — Проводите по минимуму. Соединяйте окончания и ставьте стандартный протез. С остальным разберется на месте развертывания.
— Принял. Сделаю, — кивнул доктор. — Скальпель на девять мс.
Я увидел, как из блестящей металлической конечности вырывается красный луч. Он проник сквозь плоть и врезался в кость. Меня затрясло от боли. Удерживающие ремни затрещали, но выдержали. Разум окончательно помутился. И я впал в беспамятство.
— Доброе утро, — хмыкнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел сидящего рядом Терьера. Но не в форме — а гражданской одежде. Фургон был уже знакомым, но, кроме нас двоих, никого не было. Даже водителя. Снаружи проносились фонари.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что происходит? Где все? — спросил я, попробовав встать. Соратник надавил на плечо, покачав головой.
— Тебе пока не стоит подниматься. Приказ командования — разделиться и продолжить действовать в малых группах, — улыбнулся Терьер. — Все агенты в полной изоляции до дальнейших распоряжений. Группы расформированы и передислоцированы. Не бойся, я за вами присмотрю. Я тебе кое-что вкусненькое припрятал.
