— Загружайте второй магазин контейнерами с россыпью, — указал я на мелкие иглы, собранные в пучок. — Используем его по максимуму.
Соратники послушно набили дробь во второй магазин, а я зажал два картриджа между пальцами, вернувшись в строй стоящих доспехов, слившись с ними. Осталось самое сложное. Дождаться удачного момента.
Взводный, отплевавшись, надел шлем. И жестами приказал всем встать по бокам двери. В результате в зоне огня остался только я. Разумный риск, учитывая, что противник рассчитывает на сопротивление только легкой пехотной группы. Я усмехнулся, представляя лица врагов, когда до них дойдет смысл происходящего.
Злость, высвободившаяся после сражения в виртуальности, вновь начала накапливаться. Чертовы герои-террористы! Борющиеся с системой, которая поддерживает нормальную жизнь общества. Чертовы корпорации! Непонятно, продающие ведущие разработки за рубеж, японцам, или наоборот, покупающие у них технику и выдающие за свою. Чертовы корпоративные охранники, столпившиеся за штурмовым дроном!
Датчики противотанкового доспеха легко просветили дверь. Дрон-«муравей», с огромным щитом впереди, перегораживал путь. Его толстое пузико скрывало оператора и внушительный боезапас. Вот только не против тяжелой техники.
Последняя искра резака погасла, и многотонная дверь с грохотом рухнула, подняв облако пыли.
Огонь пулеметов и автоматов обрушился на склад ливнем пуль. Но длился он недолго. Умное оружие уже обнаружило скрывающихся захватчиков. Дрон шагнул вперед. И в это мгновение мое орудие раскрылось. Рельсы разъехались в стороны, освобождая дуло. Молния пробежала между направляющими сверхпроводниками. Стрела сорвалась со своего ложа и, за мгновение достигнув скорости в несколько махов, врезалась в дрона.
Броня механоида вскипела, раскалившись докрасна. На секунду стало видно сквозную дыру. А затем аккумуляторы «муравья» взорвались, разметав укрывшихся за ним бойцов в стороны.
— Назад! — крикнул я Бешеным, уже собравшимся на штурм.
Толстые пальцы брони вложили в остывающий ствол контейнер с иглами. Одним движением я задал разлет, расширив в интерфейсе попадание с точки до конуса. Перезарядка заняла около секунды. Створки дула раскрылись, словно лепестки. И поток игл смел всех не успевших выбежать с этажа.
— Вот это мощь! — в восхищении сказал Терьер. — Можно, мы оставим ее себе?
— Нет, — прохрипел взводный. — Приказ командования. Уничтожить все экземпляры.
— Слушай, мы уже не в армии, командир! Ради чего мы вообще это затеяли? — возмутился оператор.
— Отставить! Дома поговорим, — скомандовал взводный. Но и он, и я, наблюдавший за датчиками, понимали, что никакого разговора дома уже не будет. Он просто не дотянет до него. А сейчас отчаянно храбрится, чтобы не подводить остальных. — Новенький, готово?
— Я пойду первым, — сказал я, выдвигаясь. — Держитесь за броней и не лезьте вперед.
— Не очень-то и хотелось, — хмыкнул наблюдатель. Остальные согласились с ним молча.
Поступь моторизированного доспеха заставляла пол трястись. Мелкие камушки и осколки подскакивали при каждом шаге. Но я не чувствовал своей тяжести. Наоборот, движения давались легко. И даже полуторатонный «муравей» почти отлетел от пинка, освободив достаточно места для прохода.
Зарядив иглу, я вышел на лестницу уже со взведенным оружием. Гул проводников — и снаряд умчался прочь. Взрыв! И напряженная тишина сменилась многоголосой руганью, матом и криками.
Судя по количеству тепловых сигнатур, нас встречала целая армия. Но я не мог себе позволить отвлекаться от крупных целей. Дроны-штурмовики. Джаггернауты. Тяжелые заградительные и ракетные дроны. Их количество зашкаливало, и я осознавал, что патронов может не хватить.
— Придется пробиваться с боем, — сказал я. — Меня на всех не хватит.
— Значит, придется, — кивнул командир, впрыскивая себе очередную дозу стимуляторов. — Прижмите их, я возьму мину.
— Это самоубийство! — возмущенно сказал сапер.
— У тебя есть другой вариант? А так утилизируем лишнее, меньше следов будет, — усмехнулся взводный. Он говорил все ускоряющимся голосом. Стало понятно, что к его здравому смыслу взывать не стоит. — Прикрой меня, новенький.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сделаю, — ответил я, меняя снаряд на дробь.
Дождавшись, пока командир взберется лестничным пролетом выше, я выпустил широкий веер смертоносных игл. Крики раненых и хлопки взрывавшихся дронов слились в жуткую какофонию. Но мне это было уже безразлично. Ярость выходила с каждым нажатием на спуск.
Следующим в ствол зашел цельный снаряд. Я прицелился вертикально вверх, почти уперевшись пушкой в потолок. Взводный бежал по лестнице, перепрыгивая через четыре ступени. Почти летел. Но заградительный огонь был быстрее.
Фонтанчики крови, вырывающиеся из спины взводного, мог не заметить только слепой. Но он все равно сделал свое дело. Добежав до второго этажа, где засели значительные силы противника, он активировал бомбу.
Взрыв сотряс здание. От ударной волны вниз свалилось несколько трупов. Оборонительный дрон-укрепление осел, потеряв щиты. В криках обороняющихся все больше слышалась паника.
Воспользовавшись мгновением, я шагнул вперед, из-под защиты толстых бетонных стен. Стрела сорвалась с рельсов, пролетев несколько сотен метров за доли секунды. И врезалась в брюхо свисающего штурмового дрона. Его броня вспучилась. Покрылась пузырями. И наконец лопнула, разбрасывая в стороны потоки раскаленного пластика.
Я мгновенно перезарядился, поставив магазин с множеством игл. Выйдя вперед, я начал поливать верхние этажи огнем по перезарядке. Реактор баллисты едва справлялся с нагрузкой. Но я не обращал внимания на алеющие надписи. Дав пять залпов за минуту, я перебрался на второй этаж, держа первый на прицеле.
Пятерка выживших держалась чуть позади. Штурмовик, сапер, оператор-наблюдатель и два бойца поддержки, включая Терьера. Они тоже не стеснялись поливать огнем лестницу и вышележащие позиции, подавляя любые попытки противника перейти в наступление.
Отбросив в сторону пустой короб, я вставил магазин со снарядами. Система радостно оповестила, что реактора хватит еще на четыре выстрела и час функционирования. Но я боялся, что больше мне и не надо.
— Наверху тяжелый БТР, — предупредил наблюдатель. — Нет. Стоп. Колесный танк. Дьявол, мы разворошили осиное гнездо!
— Ничего, у него угол опускания пушки минимальный, — усмехнулся я, выходя вперед.
Ярость гнала меня, не давая успокоиться ни на секунду. И я поддавался, осознавая ее благотворность. Сейчас мне это требовалось как никогда.
Бежать в моторизированном доспехе — то еще удовольствие. К счастью, лестница была предназначена и для тяжелой техники. Только пострадавший от взрыва пролет вызвал у меня подозрения. Но я его проскочил за один прыжок.
Стоило приблизиться к выходу из здания, и на доспех обрушились потоки свинца. Враги разумно посчитали, что выстрелы рельсовых орудий представляют наибольшую опасность. Вот только не знали, что плечевые пушки мне не подчиняются. Так что били по закрытым бутонам рельс. Но, стоило подняться, как вражеский снаряд попал точно по орудию на плече, разметав его на осколки. Танковая пушка, почти без перезарядки, ударила снова. Она целила во второе орудие, и я дал ей эту возможность, шагнув вверх. Умная башня автоматически подняла ствол, сохраняя прицел. А оператор не успел среагировать на подъем.
Мы выстрелили одновременно.
Снаряд противника развернул меня, откинул назад на лестницу. И я своей тушей чуть не задавил бойцов. Но и моя игла вошла ровно в сочленение между башней и платформой. Раздался глухой хлопок, но колесный танк выдержал. Только башня больше не функционировала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я поднялся наверх, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к стрельбе из ручного оружия. И в этот момент, визжа шинами, колесный танк ринулся прямо на меня. Водитель решил, что сможет справиться с шагающим доспехом.
В последнее мгновение я прыгнул в сторону. И машина полетела вниз.
