глаза, прямо как человек!
– Кейт, это Хаски, – историк неловко улыбнулся, представляя нас друг другу. – Хаски – это Кейт.
– Но как такое возможно?
– Хаски – житель этого мира. Мира, в котором законы природы подчиняются магии, поэтому здесь возможно всё, что угодно.
– Не уходи от ответа, – прервал нас пёс, переводя взгляд на мага.
– Я не могу отправить её обратно на Землю. Червоточина, в которую мы прыгнули, закрылась и исчезла. Где расположена другая – неизвестно.
– Я ведь тебя предупреждал! – воскликнул внезапно Хаски, нахмурив брови. – Не стоило брать её с собой!
– Её бы убили. Ты бы взял на себя ответственность за не нужную смерть?
– Я – нет. Это ты привёз её в то место, это ты навлёк охотника в то здание. Вся вина лежит полностью на тебе, но никак не на мне.
Меня словно током ударило. Я отшатнулась от Георгия Владимировича и упала обратно в грязь. Историк тяжело сглотнул. Он словно предчувствовал, что слова пса меня окончательно взорвут, и я устрою очередную истерику. Не успела открыть рот, как тот взмахнул рукой.
– Нет, Кейт, давай обсудим это попозже. Обещаю, мы найдём червоточину и отправим тебя домой при первой возможности.
– Я хотела сказать, что в той деревне находятся эльфы, которые спасли меня! Им нужно помочь!
Дома, что несколько часов назад стояли в целости и сохранности, трещали и разваливались. Огонь дожирал остатки деревни и выплёвывал в небо сгустки дыма. Уцелевшие эльфы пытались потушить пламя, но их сил было недостаточно, чтобы обуздать стихию. «Дилон… Он должен быть где-то здесь!» Я верила, что ему удалось спастись, что и его всадник попал под руку историка. Сколько бы не бродила вокруг жителей, не находила знакомого лица.
– Нет… – прошептала, вглядываясь в пламя.
Ладонь опустилась на плечо и крепко сжала его.
– Кейт, нужно уходить.
– Но…
– Кейт, ты ничего не можешь сделать. Смирись.
Стиснув кулаки, опустила голову. Георгий Владимирович прав, я всё равно ничего не могу сделать. С неба медленно опустился обгоревший по краям листок, на котором призывали присоединиться к какому-то Сопротивлению. Маг успел поймать клочок бумаги и пробежал взглядом по словам. Скомкав бумагу и откинув в сторону, он повёл меня за собой.
Глава 7. Рискованный план
Сгоревшая деревня давно скрылась за густым лесом. Дым от неё постепенно тлел и вскоре совсем исчез, уступив место снежным тучам. Близилась ночь, и холод становился сильнее. Мне всё время казалось, что вот-вот мгла рассеется, и на небе покажется яркий диск луны. Дорога под ногами становилась скользкой и извилистой, словно змея. Если ступишь в неправильном направлении – провалишься по колено в сугроб.
Колени покалывало, пальцы замерзали так, что ими с трудом можно шевелить. Я пыталась их разогреть, но не получалось. Изо рта вырывался горячий пар дыхания и на секунду согрел заиндевевшее лицо. Приобняв себя руками, пыталась согреться. Давно потеряла счёт времени и не знала, сколько мы идём. Полчаса? Час? Несколько часов? Было бы неплохо немного отдохнуть, развести костёр… Когда мышцы на ногах неприятно загудели, остановилась и вздохнула.
– Всё, я больше не могу.
Хаски обернулся, смерил взглядом и пошёл дальше. Вскоре его силуэт пропал между стволами елей. Этот пёс меня точно ненавидит.
– Кейт, осталось идти совсем немного, – отозвался усталый голос.
– Почему ты в этом так уверен?
– Не забывай, что царство Хо-Джо мой дом.
– В такой тьме легко сбиться с пути.
Историк что-то пробормотал под нос.
– Ты, получается, жил здесь, когда ещё светило солнце? – маг кивнул. – Сколько же тебе лет?
– В нашем мире большую часть населения составляют долгожители.
– Ты стесняешься своего возраста? – я ухмыльнулась, вспоминая, как многие женщины скрывают настоящий возраст.
– Отнюдь. Мы гордимся этим. Чем старше человек, тем он мудрее. Это почётно, – Георгий Владимирович оглянулся назад. – Пойдём, Кейт, иначе отстанем от Хаски.
– Эй! Ты не ответил на вопрос! – крикнула ему в спину, но тот даже не обернулся. – Умеет же он от темы уходить.
Я настолько привыкла к темноте вокруг, что научилась различать силуэты деревьев, кустов и тропинок. Ветер на небе завывал, и казалось, что это ревут драконы далеко на обрывах. По спине пробежал неприятный холодок от воспоминаний.
– Мы пришли.
Оторвав взгляд от ног, заметила хорошо замаскированную маленькую хижину, крышу которой закрывали густые ветви ели, обнесённые редкими снежинками. Через приоткрытую дверь лился желтоватый свет, манивший поскорее зайти и снять мокрую одежду. Внутри оказалось довольно тесно. Затхлый запах говорил о том, что это помещение давно никто не посещал и не прибирал. «Уж лучше так, чем ночевать на холоде», – старалась приободрить себя.
Георгий Владимирович приготовил похлёбку из первых попавшихся ингредиентов. Я поглядывала на странное сочетание овощей, приправы и цвета жидкости. Почему маг уверен в том, что продукты здесь не испортились? Дождавшись, когда учитель съест пару ложек, принялась за трапезу. По вкусу напоминало рассольник. Когда на дне тарелки ничего не осталось, почувствовала приятное тепло. Дрожь постепенно проходила. Маг отыскал сухую одежду и меховую накидку. Он протянул находку.
– Переоденься.
Спрятавшись в соседней комнатушке, напоминавшей кладовку, стянула мокрые грязные тряпки и с наслаждением поёжилась в мягкой ткани. Было бы неплохо промыть раны и умыть лицо, но поблизости не было видно чего-то, что напоминало кран с водой.
Вспомнив про тёплую ванну с пенкой, раздражённо хмыкнула. Обещание историка звучало расплывчато и не внушало большого доверия, но нужно надеяться на лучшее. Приободрив себя, вернулась обратно за стол.
Маг успел разлить заваренный чай по кружкам. Запахло мятой, малиной и корнем имбиря. Похоже учитель заботится о нашем ментальном здоровье. Кипяток обжёг губы, и я отставила посуду в сторону. Не люблю пить горячий чай.
– Я буду снаружи, – Хаски поднялся.
– Но там же холодно! – мне не хотелось думать, что пёс будет спать снаружи только из-за меня.
– Я должен сторожить хижину. Не хотелось бы, чтобы нас застали врасплох.
На этих словах Хаски вышел наружу. По ногам пробежался морозец, и дверь захлопнулась. Я опустилась на скамью и посмотрела на мага. Он вёл себя странно после инцидента с эльфами и сгоревшей деревней. Георгий Владимирович лёг на свободную скамью, положив под голову свёрнутую мантию.
– Не переживай за него, – глаза мага сверкнули. – Он ведёт себя так с тех пор, как пропал принц.
– Наверное, ему одиноко, – на лице историка не отразилось ни капли жалости. Разве они не близкие друзья? Почему холод витает не только в воздухе, но и в их отношениях?
Устроившись на соседней скамье, придвинула колени ближе к груди и приобняла себя руками. Какие ужасные условия для проживания! Почему житель этой хижины не предусмотрел хотя бы маленькую кровать? И куда он пропал? Свечи догорали, и полумрак постепенно окутывал нас. Редкие тени блуждали по стенам и исчезали. Прикрыв глаза, попыталась уснуть, но всё никак не получалось. Твёрдая скамья не позволяла расслабиться ни на секунду. Ещё
