— Вы с Пэтом их вырастили, да? — она перевела разговор на него. Неудивительно.
— Пэт тогда вкалывал за всех. Я тогда учился в колледже. А он управлял баром и не мог заниматься Дэнни и Джейн.
— Поэтому ты бросил учебу.
— Пустяки, — отмахнулся он. У него не было ни времени, ни желания возвращаться в колледж.
— Какой была твоя специальность?
— Педагогика и история.
— Ты хотел быть учителем, — Луиза поставила на стол кофе.
— Да.
— Ты был разочарован? — спросила она.
— Ни капли, — тогда горе поглотило его полностью, не оставив места для сожалений о таких вещах. — Смерть родителей изменила мое восприятие мира. Казалось, кто-то заменил цветную пленку черно-белой. Единственное, что было важным, — провести через это Дэнни и Джейн. Они были детьми.
Как Луиза. Может, ему не стоило винить ее за скрытность.
— Это было давно, — сказал он. — План изначально был другим, и сперва было непросто, но вот он я — успешный бизнесмен. Мне нравится, как сложилась моя жизнь. Все эти годы я был сам себе начальником, и работать на кого-то уже не хочется. — Конор встал, опустил тарелку в посудомоечную машину и выбросил одноразовый стакан. — Какие планы на день?
— Мне на работу к девяти. Я хотела заглянуть в квартиру Зои и поговорить с соседкой, а потом к ее парню, пока они не отправились на занятия или работу. Если ты свободен…
— Рановато для визитов.
— Да. — Крепко сжатые губы выдавали ее решимость. — Но нет времени на любезности, — она перевела взгляд на табло микроволновой печки, где высвечивалось время. — Зои нет уже тридцать два часа.
— Что ж, тогда я твой. — Черт, он не хотел, чтобы это прозвучало двусмысленно.
— Я рада, — сказала она. — Тогда переоденусь.
«Я рада» — что это значило?
— Могу я принять душ?
— За той дверью гостевая комната, — махнула Луиза.
Гостевая ванная была заполнена туалетными принадлежностями первой необходимости. Конор достал новую зубную щетку из упаковки. Провел пальцами по подбородку — надо бы побриться, но не хотелось тревожить порез на щеке, который почти зажил.
Он разделся и ступил под горячую воду, прогоняя фантазию, в которой Луиза тоже так делала, но картинка стройного, влажного, скользкого от мыла тела не исчезала. Он вывернул вентиль холодной воды на максимум. Мысленно Конор перечислил причины, по которым это «нечто» между ними не сработает. У них не было ничего общего, а отношения строились на странных и ужасных обстоятельствах и его желании пробиться сквозь стену, которую она воздвигла между собой и миром. Они и пяти минут нормальных вместе не провели, почти ничего не знали друг о друге, и каждый раз, когда он пытался разглядеть ее, она наращивала новый слой защиты.
Но очевидно, в случае с Луизой не мозг управлял Конором. Инстинкт говорил ему, что когда он пробьется к сердцу этой женщины, награда будет велика.
И речь не о сексе. О нем, конечно, тоже, но не в первую очередь. Он уже усвоил урок: одного секса недостаточно.
Тридцать минут спустя они подходили к гаражу, где Конор оставил машину. Он открыл пассажирскую дверь для Луизы. Она изящно юркнула в салон. Конор сел за руль.
— Замечательная машина, — Луиза провела ладонью по кожаной поверхности. — Я бы не подумала, что именно на ней ты ездил прошлой весной.
— Спасибо. — «Порше» вырулил на Восемнадцатую улицу. — Это хобби. Я покупаю старые побитые машины и восстанавливаю их.
— Ты ее продашь?
— Не знаю. Мне она нравится, — он погладил руль.
Внезапно между припаркованными машинами выскочил велосипедист. Конор резко затормозил, и Луиза сжала подлокотник.
— Что такое? — он объехал припаркованный грузовик. Водитель такси в соседнем ряду загудел и показал им средний палец. Конор отмахнулся. Лиза охнула и напряглась.
— Я не привыкла к такому потоку машин.
— Час пик. — Конор повернул на Уолнат-стрит и направился к съезду на шоссе 76. Примерно через милю он вырулил на Юниверсити-авеню и двинулся по главной улице университетского кампуса. Луиза указала на ряд общежитий для студентов.
— Куда сначала?
Луиза назвала адрес дома, где жили Зои и Иза. Конор припарковался у одного из общежитий. Они позвонили, но Иза не открыла. Вернувшись к машине, Луиза оставила ей сообщение на автоответчик.
— Я просил Зои позвонить, когда она доберется до дома, — Конор осматривал тихую тенистую улицу. — Но когда она позвонила, то сказала: «Я почти дома». — Конор закрыл глаза и попытался восстановить в памяти тот разговор. Он был тогда сонным. — Мне показалось, Зои не хотела будить соседку, поэтому во время звонка она должна была находиться на улице. Вероятно, где-то между домом и станцией метро. Однако полиция утверждает, что в метро она не спускалась.
— Вероятно, она поехала на автобусе, или камера ее упустила. А охрана кампуса?
— Тут важно время, — согласился Конор. — Может быть, она по своей воле села в машину. Допустим, решила идти пешком. Это шесть-семь кварталов. Она была уставшей и расстроенной. Позвонила мне, чтобы скоротать путь. Ей захотелось поскорее добраться до дома: ночь была дерьмовой, и ей просто нужно поспать. Она закончила разговор, в этот момент подъехала машина, и водитель предложил довезти ее до дома.
— Это мог быть Хит, — отметила Луиза. — Захотел извиниться.
Они переглянулись. Все вполне могло так произойти.
— Да. Поговорим с Хитом, — «««Порше»»» Конора влился в поток машин.
Луиза назвала адрес.
— Откуда ты знаешь, где он живет?
— Заплатила за поиск в интернете. Живи он в общежитии, нам не повезло бы, но он живет в частном доме.
Конор нашел улицу, проехал дальше, пока не втиснулся на парковку между «Фордом Эскейп» и «Ниссан Максима».
Хит жил в величественном трехэтажном доме. Хотя здание претерпело капитальный ремонт, почерневшая кирпичная кладка и просевшее крыльцо выдавали его возраст. По традиции Филадельфии, крошечный двор с фасада окружала кованая ограда. Калитка была приоткрыта и подперта камнем размером с кулак. Они поднялись по лестнице, и Луиза нажала на дверной звонок.
Конор прислонился плечом к стене, наблюдая, как Луиза надевает маску чопорной формальности, которую он часто видел в Мэне, когда они только познакомились. Почему он находил это сексуальным? Что в этом холодном облике заводило его? Многие женщины флиртовали с ним. Почему он хотел ту, с которой было так сложно?
— Тебе лучше отойти. Он может не открыть, увидев тебя.
Улыбка и заговорщический тон — чертовски сексуально.
Конор отошел от двери. Та открылась.
— Я — доктор Хэнкок. Ищу Хита Йегера, — сказала Луиза.
— Вот он я.
— Уделите мне немного времени?
— Да, но только пару минут. Мне пора уходить, — Хит распахнул дверь, и Луиза вошла в небольшую прихожую.
— Спасибо.
Конор проскользнул следом.
— Доброе утро, Хит, — он воспроизвел жизнерадостную интонацию Луизы.
Хит удивленно отпрянул. Его челюсть, куда пришелся удар Коннора, опухла и посинела.
— Эй, что он тут делает?
— Мы с мистером Салливаном хотим найти Зои, — Луиза склонила голову к Хиту. — Как и ты, полагаю.
— Наверное. — Хит выглядел сбитым с толку. — То есть, да. Я хочу найти Зои. Но почему он? — он указал пальцем на Конора. — Я слышал, он главный подозреваемый.
— Так ты меня помнишь? Я думал, ты был слишком пьян, — Конор держался в стороне, прислонившись к стене.
Лицо Хита ничего не выражало, но в глазах пронеслась буря эмоций. Что он предпримет? Закатит истерику или проигнорирует присутствие Конора?
— Я помню тебя.
И что он скрывает?
По-видимому, Хит решил сотрудничать. Он провел гостей по тесному короткому коридору в гостиную. Дом был высоким и узким, кухня и гостиная на первом этаже были объединены, по лестнице выше могло быть четыре или пять спален и пара ванных. Высокие потолки украшала лепнина. Угловой камин выглядел оригинально. Старый сосновый пол тускло поблескивал лаком.
Хит ни в чем себе не отказывал. Большой телевизор с плоским экраном на стене гостиной. Планшеты, телефон, ноутбук и игровые консоли небрежно брошены на круглом столе перед кожаным диваном. Кухня сверкает стальными поверхностями. Кто-то водрузил три коробки из-под пиццы на черную гранитную барную стойку, а рядом выстроил впечатляющую четырехярусную пирамиду из пивных банок.
