— А чо, удобно! — хохотнул Жаба. — Вон у Дрыги зубов совсем нет. А так покромсает на кусочки и жевать не надо!
Захохотал, захрюкал Клюв на вышке и посоветовал:
— Вы свое барахло в лавке обменяйте на имперские деньги! Там завсегда такому рады!
— Короче, как монет добудете, приходите в харчевню. Чтоб всех накормить от пуза — двадцать серебряков возьму. — Дрыга припечатал пятерней спину Севера, похлопал его, постучал. — Н-да. Видать, ты и впрямь железный.
Дрыга махнул своим мутантам и попрыгал к поселению, а Скю повел Севера к лавке, следом потащились остальные из рейда Гекко, громыхая рюкзаками. Мутанты Мертвого Глаза остались ждать у ворот.
За богачами с «роскошью» шли женщины, хвалили мутантов, подбадривали их, потрясали прелестями. Сахарок отстал, выбрав себе многогрудую и показывая ей добычу. Йогоро смотрел на это с ухмылкой, видимо, уверенный, что мутанту, падкому на сладкое, ничего не светит. Жаба тоже осмелел и обнял трехглазую близняшку, которая, хватая его то за руку, то за задницу, то за живот, нашептывала:
— Какой ты сильный, милый!
Лавки находились в самом конце поселения друг напротив дружки и представляли собой выбитый в камне подвал, куда надо было, пригибаясь, спускаться по каменной лестнице, протиснувшись через люк.
Жаба указал на ту, что справа:
— Там, кароч, Бубон, редкий гад, а там, слева, Паук. Кароч, к Пауку сперва, скажи, Скю?
Перекошенный пожал плечами:
— Ну да, к Пауку.
Север переводил взгляд с одного подопечного на другого и думал о том, что Йогоро, который в Пустошах хорохорился и верховодил, здесь притих, а на первый план вышел более мозговитый Скю. Перекошенный уже направился к спуску в лавку, когда окрестности огласил визг, и из-за круглой хижины выскочило облезлое существо размером с собаку, а за ним, развив нереальную скорость, рванул Зэ с самодельной дубиной, не обращая внимания на крики преследующего его Дрыги.
— Падла, не тронь котика! — голосил Дрыга, скачущий за нюхачом.
С жутким мявом существо бросилось на Севера, вытаращив все восемь глаз, и заелозило острыми когтями по груди, располосовав рубаху, снятую с убитого Мертвого Глаза. Север инстинктивно отбросил существо, и оно, вереща и растопырив лапы, полетело на круглую хижину, где сгруппировалось, приземляясь на крышу. Зэ устремился было за ним, но Йогоро схватил его за шкирку.
— А ну стоять! Ничего здесь жрать нельзя. Тут все чужое!
Трехглазая дева оттолкнула прикипевшего к ней Жабу и, едва не затоптав Йогоро, которого обхаживала лысенькая толстушка, бросилась спасать животное:
— Пушинка! Маленькая моя! Иди к мамочке!
Существо затихло и охотно пошло на ручки. Оно было покрыто роговыми наростами, между которыми пробивались пучки пегой шерсти, иглы зубов имели длину с палец, а лезвия когтей поблескивали металлом. Если бы это не прозвучало вслух, Лука ни за что не опознал бы котика в оскаленном монстре, издающем урчание голодного зомби. Изо рта его капнула слюна и, достигнув земли, взвилась желтоватым дымком.
— Тьфу, отрыжка Двурогого, — Скю сплюнул себе под ноги и начал спуск, Север пошел за ним.
Лавка представляла собой низкое помещение-коробочку локтей десять в ширину и пять в высоту. На стенах пылились пучки трав, украшения из стекла, куски фарфора, лампы, фонарики, медные подсвечники, подносы. На каменном прилавке, за которым никого не было, лежали более ценные вещи: видавший виды арбалет, старинные ножны, ножи, стрелы, арбалетные болты.
Скю схватился за шнурок, позвонил в колокольчик, и над столешницей образовалось носатое существо. Казалось, все его лицо состоит из носа. Поправив очочки узловатыми пальцами с желтыми когтями, мутант проговорил:
— Какие люди да без охраны! Таки я рад вас приветствовать в лавке Паука, лучшие и полезные вещи в Пустошах по самой правильной цене. Скю, дружище, ты ли это? А кто это там с тобой? И шо ты мне принес на посмотреть? Или таки на продать?
Север представился и предоставил торг Скю, а сам принялся наблюдать за суетливым стариком, вертящим в руках вилки и тарелки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Больше всего вопросов вызвал серебристый диск, но и торгаш Паук, многое повидавший, не понял, зачем тот нужен, вернув его Скю, зато набрал тарелок, взял две вилки, три тупых ножа и четыре рюмки, отсыпал пригоршню монет, сжал кулак Скю и сказал:
— Я сверху две положил, это налог. Теперь Рванину держит банда Крокодила, со всех налог берет на прокорм охранников, а мы шо?
— И с тебя, что ль, возьмет? — удивился Жаба.
Паук мелко закивал:
— И с меня, и с вас.
— Он охренел? — возмутился Скю, больше спрашивая у Севера, чем у торговца.
— А мы шо, мы это, люди маленькие, — пробормотал Паук. — Месяц назад Бабай был, и где тот Бабай? Я, понимаешь, штук пятьдесят верховодов местных пережил, всех и не упомню. И столько же переживу, да! Дружище Скю, специально для тебя за полцены! — Он достал из-под прилавка глиняную бутылку, залитую сургучом. — От любой болезни! Вытяжка из печени саламандры!
Если бы бутылка была открытой, Север с помощью метаморфизма проанализировал бы ее состав и сделал выводы, так же приходилось верить на слово.
— То есть и с нас, и с тебя могут взять налог? — уточнил Север у Паука, тот кивнул.
— Таки да. И не попытаются, а наверняка возьмут. И я бы тебе советовал не спорить с ними, потому что Крокодил ходит под Мертвым Глазом!
— Тю, да где тот Глаз?! Этого урода уже черви дожирают! Наш верховод его порешил! — похвастался Скю. — Так че, теперь Рванина наша, а Крокодил должен нам подчиняться? А ну давай сюда свое зелье!
— Прекратить! — распорядился Север, протянул ладонь, и Скю ссыпал туда монеты. — Надо заканчивать беспредел.
Паук закряхтел, вылезая из-за прилавка, укоризненно покачал головой:
— Ох, молодежь! Все бы вам драться, все громить! Только один погром пережил. И вот опять грядет… Ох… Идите давайте, закрывается старый Паук.
Старик вылез полностью, и стало ясно, за что тот получил прозвище: торговец ползал на четырех конечностях, как насекомое, причем они были тонкими, многосуставчатыми. Когда нужно было что-то подать или пересчитать деньги, Паук становился на задние лапы.
Поднимаясь по лестнице, Север обратил внимание на ропот снаружи, ускорил шаг и выскочил из лавки. Йогоро и Жаба стояли спиной к спине, окруженные четырьмя мутантами, в их лапах блестели ножи. Чуть в стороне стоял длиннорукий мутант, который первым начал возносить хвалу Северу, теперь же, увидев его, попятился к своим, которые не очень-то хотели принимать его в ряды.
— А ну отвалите от моих людей, — рявкнул Север, закатывая рукава рубахи. — Мертвый Глаз подох, я сам срезал его башку, вон у них спросите. Кто здесь Крокодил? — Взгляд остановился на мутанте с вытянутыми челюстями, его кожа напоминала коричневый ствол столетнего дуба. — Ты? Нож убрал. Теперь я твой верховод!
— Ты мне никто! Ты нечестно убил Мертвого Глаза, мне рассказали! — Он плюнул под ноги Северу. — Я второй здесь был после него! Значит, я теперь держу Рванину!
— Это по каким таким законам? — деланно удивился Север.
— По таким! — огрызнулся Крокодил, вызвав ропот окружающих. Покрутив головой, рявкнул: — Я, Крокодил, вызываю тебя, Север, в Круг!
На безопасном расстоянии столпились мутанты, свои и незнакомые. Девки, которые липли к новым постояльцам, предпочли наблюдать за развитием событий издали.
— Сколько у тебя людей? — поинтересовался Север у Крокодила.
Неожиданный вопрос вогнал того ступор, он только челюстями клацнул, а Север продолжил:
— Оставляю за собой право распоряжаться жизнью побежденных. Слушайте меня, сыны Пустошей! Выходите все! Я, Север, освобождаю вас от налогов. Любой несогласный с результатом поединка может оспорить его в Круге в порядке очередности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да кто ты, ваще, такой? — проорал свинорылый мутант с костью, вставленной в нос, похожий на пятак.
— Север! Железный Север! — радостно объявил Жаба. — Победитель пожирателей, глубинного червя и Мертвого Глаза! И тебе, Крокодил, хана!
