Он подождал еще пять секунд, пока отставшие не достигли тех, кто был на переднем крае, вскарабкиваясь на быстро растущую груду из извивающихся коричневых тел, где они также начинали чувствовать ультразвуковые волны отвертки, достаточно сильные, чтобы заставить их визжать. Все еще твердо сжимая её, он оглянулся посмотреть, где находятся двое убежавших. В отдалении Тай и Орло виделись маленькими фигурками, огибающими пологий холм, на котором было построено первое поселение. Как раз пока он смотрел, они остановились и оглянулись на него в последний раз, а потом скрылись из виду.
- Этого должно хватить, - сказал он самому себе и опустил отвертку.
Выдры продолжали пищать, стрекотать и сбиваться в кучу, карабкаясь друг на друга как выводок новорожденных котят.
Сунув звуковую отвертку в карман брюк, он бросился вслед за Тай и Орло.
* * *
В корабле стоял жуткий запах ржавчины, плесени и тухлой рыбы. Более того, когда Кэнди залезла в шлюз, она увидела мертвеца, полуразложившийся труп на полу у двери. Решетчатый металлический пол под ее ногами был скользким от водорослей, но именно благодаря этому она видела следы ботинок Кола - кажется, он направился прямо в кабину экипажа, где располагался главный пульт управления кораблем.
Сейчас в "Одном маленьком шаге" было что-то жуткое, не в самую последнюю очередь из-за быстро сгущающихся сумерек снаружи, как это обычно происходило на Воскресенье. Но в основном из-за царящей тишины. Когда поселенцы загрузились в корабль на Земле, он весь гудел и жужжал от звуков двигателей, электроники и людей. Даже после посадки на планету и разгрузки багажа, даже после основания Воскресенска в корабле оставалась энергия для поддержания работы компьютерных систем. Именно сюда они с Орло приходили, чтобы выучить азбуку Морзе, поиграть в компьютерные игры или просто поболтать.
Но сейчас он походил на дом с привидениями. Единственным звуком, доносившимся откуда-то издалека, было капание воды и время от времени раздающийся скрип и треск проржавевшего корабля. Кэнди вдруг поняла, что неосознанно задерживает дыхание, и ей захотелось окликнуть Кола, чтобы найти и обнять его.
А потом убраться к чёрту с этого корабля.
Хотя лифты не работали, в их шахтах имелись лестницы. Уже темнело, поэтому Кэнди вытащила свой фонарик, собралась духом и направилась к кабине экипажа. Добравшись до центрального прохода, она увидела тусклый мерцающий свет где-то далеко перед нею. Кол должен быть там.
Звук ее шагов глухо отозвался от пола, когда она шагнула вперед.
- Кол? - позвала она, задумавшись об отсутствии какого-либо шума оттуда.
Что-то металлическое бряцнуло и отдалось эхом у нее за спиной, дальше по проходу, она подпрыгнула. Но дрожащий свет фонарика, направленный в ту сторону, ничего не показал. Она развернулась обратно и пошла по направлению к носу судна. К счастью, корабль накренился не очень сильно, иначе ей пришлось бы идти по стенам и перепрыгивать через открытые двери.
- Кол! - вновь крикнула она, теперь уже громче, приближаясь к входу в рубку управления. - Это я - Кэнди! Ты там?
Сделав глубокий вдох, она ухватилась за дверной проем и забралась внутрь. Комнату заливал глубокий оранжевый свет заходящего солнца. В тени оставались лишь компьютерные терминалы, на которых она заметила включенные и мигающие лампочки. Наверное, Колу удалось запустить генератор. Но где же он сам?
- Кол! - прошептала она настолько громко, насколько посмела, держа фонарик как оружие. Она увидела, что над нею разбито еще одно главное окно. Сквозь него уже пророс побег какого-то растения.
Кэнди чуть не выпрыгнула из кожи, когда хриплый, надтреснутый голос прошептал ее имя, она направила на него фонарик.
На полу, почти скрывшись за пультом управления, лежал Кол и смотрел на нее угольно-черными глазами.
* * *
Доктор остановился перевести дыхание всего лишь раз, когда был в старом поселении, испытав разочарование, что не удалось воспользоваться возможностью посмотреть на корабль колонистов - но это может подождать.
Он обернулся на вершине холма, чтобы взглянуть назад. Свора выдр, как огромная, шоколадная дюна медленно распутывалась и рассыпалась - рассыпалась по направлению к воде. Либо их испугал ультразвук, либо они решили, что за ним не стоит гнаться. Конечно, подумал он, возможно, они просто предпочли дальше разрушать плотину. Он взглянул вверх и увидел, что облака вновь сгущаются.
А он и не подумал захватить с собой зонтик. Действовали ли выдры инстинктивно или руководствуясь разумом? Вполне возможно, что и атаковали они в целях защиты. Или и то и другое. Однако напали они только тогда, когда Тай выстрелила в выдру. Большинство животных бросается в бой, если видят такое. Большинство животных действуют инстинктивно, по крайней мере.
Он понимал, что должен как можно быстрее вернуться в зоолабораторию и взглянуть поближе на их нового маленького друга - понять, что же им движет. Но он не мог устоять перед шансом еще раз осмотреть остатки первого Воскресенска прежде чем уйти.
Он определенно производил большее впечатление, чем скопление хибарок, построенное после потопа. Многие здания состояли из сборных пластиковых панелей, хотя особо фешенебельных строений среди размокших, увитых сорняками домов, он не увидел. Колония по дешёвке, он это понимал - наличие ядерного генератора сказало всё за себя. Река отступила уже настолько, что только половина поселка все еще находилась в воде. Другая половина оказалась на мягком, коричневом настиле из глины, а нижние два-три метра некоторых зданий выглядели так, будто их окунули в шоколад, а потом поставили на место.
При мысли о шоколаде Доктор осознал, что не помнит, когда ел в последний раз. Завтрак здорово запоздал. Он вновь вспомнил о Марте. Если бы он так беспечно не был уверен в ее безопасности в ТАРДИС, она сейчас могла бы быть с ним, восхищаясь всем вокруг, вместо того, чтобы лежать на больничной койке. Это было одной из тех вещей, которые ему так нравились в Марте: ее способность восторгаться всем, чем угодно. Вселенная по-прежнему оставалась для нее источником удивительных открытий. Каждый раз выходя из ТАРДИС, она радовалась как ребенок.
Иногда он задумывался, не потому ли ему не нравилось путешествовать одному. Девятьсот лет беготни по вселенной притупляют чувство наслаждения этим процессом. А видеть все по-новому, глазами того, кто никогда раньше этого не видел... Именно поэтому, пришло ему в голову, Рождество было таким прекрасным временем для взрослых. Они могли снова пережить всю эту радость, глядя на своих детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
