Я упала на колени. Я поняла это, потому что услышала, как это произошло. Услышала стук о землю и скрип песка.
Лил склонилась надо мной. Солнце озарило ее голову совершенно незаслуженным нимбом.
– Кстати, мои туфли не дешевая подделка, поняла ты, сука.
Джинн продолжала вытягивать из меня последние капли жизненной энергии. Я хотела что-то сказать, но не имела понятия, что именно. В любом случае ничего во мне не осталось, кроме сплошной тишины и яростного желания увидеть Дэвида еще один раз…
Все произошло очень быстро.
Черная блестящая туша ифрита нависла надо мной, обволокла джинна словно вторая кожа и начала его пожирать. Джинн сделала единственную вещь, которая могла спасти ее… она переместилась в другое измерение.
Так как ее локоть был наполовину в моем теле, я почувствовала, как она тащит меня за собой.
– Нет! – Это кричал Льюис. – Нет! Еще не время!
Я видела, как Лил тянется за мной, но было слишком поздно, мы уже перемещались в пространстве, находясь где-то между реальностями.
Моей последней мыслью было: «Черт, мое сердце не бьется…».
А потом я натолкнулась на что-то твердое, и все остальное потеряло всякий смысл.
Глава 4
Я лежала на кафельном полу. Он был теплым и жестким, воздух был горячим и влажным. Он пах землей и терпким ароматом разнообразных цветов. Я видела тьму бездны и звезды, несущиеся прочь от меня. По направлению ко мне бежали какие-то люди.
Было очень странно ощущать боль, будучи мертвой. Нет, подождите… Я пока еще не была мертвой, не правда ли? Я пока только умирала. Это займет несколько минут, пока мой мозг отключится. А пока я осмысленно смотрела на сочные растения с плотными листьями, шуршащими надо мной. Какие-то лица то появлялись, то исчезали. Все они выглядели весьма встревоженными.
Один из них склонился надо мной и начал делать то, от чего мои ребра начали трещать. Когда он наклонялся ко мне, я подумала: «Никому не позволено целовать меня во французском стиле». А потом я осознала, что происходит на самом деле.
Меня возвращали к жизни. С помощью искусственного дыхания. Рот в рот.
Я задыхалась и ощущала странный трепет в моей груди после каждого болезненного нажима на грудную клетку. Верный признак того, что сердце начинает работать.
– Она приходит в себя! – крича, повернулся мой спасатель. Это был молодой афроамериканец в специализированной куртке службы безопасности с соответствующим логотипом. От него приятно пахло хорошим одеколоном. Когда он повернулся ко мне, я глупо улыбнулась ему.
– Пожалуйста, не двигайтесь, хорошо? Сейчас приедет «скорая помощь».
– Я в порядке, – пробормотала я, пытаясь подняться. Он выглядел весьма крепким человеком, а я ощущала себя намного слабее, чем следовало.
– Что случилось?
– Вы потеряли сознание, мэм. Не двигайтесь. Все будет в порядке…
«Определенно он ошибался», – подумала я, приподнимаясь на локтях и осматриваясь.
Рядом, распростершись на кафельном полу, лежал джинн. Над ней отвратительной горгульей нависла черная тень с острыми углами.
– Эй, остановись! – крикнула я, пытаясь сесть. Когда я была джинном, мне приходилось биться с ифритом. Я знала, каково это, чувствовать, как из тебя высасывают жизнь… – Рэйчел, остановись!
Джинн лежала неподвижно, в то время как ифрит издавал шумные свистящие звуки – словно голодный пес, дорвавшийся до хозяйского стола. Я не могла видеть агонии на лице джинна, но наблюдала, как все ее тело содрогается и трепещет. По краям оно клубилось дымом и пыталось воспарить к эфирному полю.
Ифрит начал меняться. Начала вырисовываться определенная форма, текстура, цвет.
Лил должно быть справилась с замешательством и приказала джинну вернуться в бутылку. Возникло некоторое ощущение вакуума, потом джинн исчез. Ифрит, лишенный своего угощения, упал на уже вполне сформировавшиеся человеческие колени и руки. Лежа на кафеле, он все еще издавал чавкающие звуки. Его волнообразные формы загустели, приняв вид… Рэйчел.
– Она бредит, – сообщил прибывшим медикам мой спасатель в куртке службы безопасности. У них оказалась неплохая каталка, но мне было не до нее.
Я шлепнула спасателя по руке, давая понять, что нахожусь в сознании, но потом поняла, почему они решили, что я не в себе. Они не видели Рэйчел. Для них она просто не существовала. Я моргнула и опустилась на пол, наблюдая, как врачи суетятся вокруг меня, измеряя пульс и давление, перебрасываясь весьма непонятными терминами, которые, впрочем, звучали весьма солидно. Наконец кризис миновал, и я смогла сфокусироваться на окружающем мире. Мы находились в какой-то огромной оранжерее, уходящей на несколько этажей вверх, со сводами из металла и стекла. Она была полна каких-то странных растений и цветов. За всем этим, видимо, осуществлялся тщательный уход. Вокруг ни единого грязного пятнышка. Слышалось пение птиц и жужжание насекомых, и нельзя было с уверенностью сказать, записано ли это на пленку или все происходит на самом деле. Однако окружение больше напоминало совершенную имитацию природы. Все мы находились в центре сада, рядом с живописным, величественным окном, за которым туристы, без сомнения, фотографировали всю эту красоту.
Я почувствовала запах еды и, оглядевшись, обнаружила ресторанчик, находящийся метрах в десяти. Напротив входа в сад был холл, ведущий в вестибюль гостиницы.
Все это выглядело знакомым. Весьма знакомым.
Медики и сотрудники службы безопасности стояли в растерянности и глазели на толпу. Люди всех возрастов, рас и классовых принадлежностей. Туристы в яркой одежде и шортах. Бизнесмены в дорогих костюмах с мобильными телефонами. Женщины в платьях, слишком шикарных, чтобы быть оригинальными изделиями французских кутюрье. Дети в пестрых майках.
Черт меня подери. Конечно же, это был Лас-Вегас.
У меня заняло добрых полчаса на заполнение различных форм, которые мне подсунули врачи «скорой помощи». Мне также пришлось разговаривать с хмурыми, неулыбчивыми представителями местной администрации. Я узнала, что теперь являюсь гостем гостиницы под названием «Беладжио». Видимо, это стало следствием того, что меня нашли в этой теплице почти мертвой, и это их напугало. Они не имели ни малейшего понятия, как я очутилась здесь, а у меня, в свою очередь, не было ни малейшего желания объяснять им сей странный факт. Я выпалила какую-то историю о том, что приехала в город и начала искать гостиницу. Они вполне удовлетворились этим; я получила ключ от номера в виде электронной карточки и поспешно ретировалась обратно в теплицу. Я надеялась все еще застать там ифрита.
И она была там. Рэйчел сидела на скамейке и ждала меня. Она изящно поднялась, смахнула невидимые пылинки с неоново-желтого брючного костюма и, выпрямившись, посмотрела на меня. Потом она склонила голову набок, и глаза на ее лице заблестели словно два солнца.
