И она была там. Рэйчел сидела на скамейке и ждала меня. Она изящно поднялась, смахнула невидимые пылинки с неоново-желтого брючного костюма и, выпрямившись, посмотрела на меня. Потом она склонила голову набок, и глаза на ее лице заблестели словно два солнца.
– Белоснежка, – поприветствовала она меня. Ее голос звучал напряженно, словно она очень долго кричала. – Чувствуешь себя лучше?
– Не особенно. – Я протянула ей руку. Она посмотрела на нее, словно решая, пожать ее или нет, потом взяла ее и, пожав, отпустила. Ее кожа показалась мне сухой и горячей. – Спасибо, что дождалась меня.
– Я скоро покину тебя. Моих сил надолго не хватит, – казалось, она расстроилась, произнеся это. Она выглядела слабой. Рэйчел подразумевала, что силы, высосанной ею из джинна, не хватит надолго. Неожиданно она начала тускнеть и превращаться в тень.
– Я сделала все, что смогла. Будь внимательнее, сестренка. Будешь мне должна.
– Несомненно… Подожди, я хочу спросить, ты знаешь, где сейчас Дэвид…
– Все еще в руках твоих друзей, – ответила она. – Я больше не могу тебе помочь. Я должна питаться, чтобы восстановить силы.
Я схватила ее руку и быстро выпустила. Уверена, она не была такой мягкой минуту назад.
– Подожди, Рэйчел, ты же знаешь, это пройдет. Ты должна знать способ исцелить себя, правда?
Жгучие глаза хищника встретились с моими, и мне было очень тяжело выдержать этот взгляд.
– Нет, – проворчала она. – Я буду вечно существовать в таком обличье, питаясь другими джиннами, иначе умру.
Я вспомнила, когда видела ее в последний раз. Как большинство свободных джиннов, она была инфицирована в эфирном поле, отравлена маленькими синими искорками, которые выели ее изнутри. Я видела, как она умирала, по крайней мере, в тот момент я так считала. Ее гибель выглядела скорее как разложение.
Отлично, теперь она начала злиться. Плохо, но тогда она спасла мне жизнь… по крайней мере, на некоторое время.
Она приняла мое молчание за согласие.
– Потом всех пересчитают. Всех, кто погиб.
– Но это случится не сейчас, – произнесла я, бессознательно потирая грудь в районе сердца. – Правильно?
Очень долгий взгляд. Я начала покрываться пупырышками, благо она этого не видела.
– Мы поговорим об этом, – мягко заверила она. – Если выживешь.
– Пока все идет нормально, – это прозвучало с некоторым сарказмом. Я подавила желание съязвить в ответ. – Рэйчел, спасибо тебе, спасибо, что спасла мне жизнь.
Она внимательно посмотрела на меня, потом отвернулась и сорвала ярко-желтый цветок с растущего рядом растения. Из сломанного стебелька, словно кровь, стал сочиться сок. Она слизнула его, погруженная в свои мысли, потом воткнула его в волосы и улыбнулась, оголив острые, словно бритвы, зубы.
– Не за что, Белоснежка, – наконец ответила она. – Не расслабляйся в своем новом обличье. Возможно, это ненадолго.
Я тихо сидела и смотрела на нее. Она обошла вокруг меня, ступая грациозно словно тигрица, все время наблюдая за мной. Солнце освещало янтарные бусинки в ее волосах и сверкало на ожерелье вокруг шеи.
– Твой враг приближается.
– Который из них? – это прозвучало легкомысленно, хотя я и не хотела этого. Я имею в виду, что сейчас он был уже не один. Льюис, Боже мой, с каким дьяволом ты заключил сделку?
Рэйчел схватила меня за плечо, наклонилась ближе и начала слегка подрагивать, словно оказалась на леденящем ветру. Ее форма начала меняться, твердея и холодея, потом внезапно сфокусировалась в неоново-желтые, элегантные линии. Гладкая кожа и глаза хищника, горящие в яростном порыве.
– Твой враг приближается. Слушай меня, Белоснежка. Ты нужна джиннам. Ты не должна доверять…
Ее губы еще двигались, но теперь они издавали только слабый шум, вроде скрипучего визга. Постепенно воцарилась тишина. Отчаяние мелькнуло на ее лице, и она превратилась в несфокусированную проекцию, преобразовавшись в темный, искрящийся холод.
Словно ночной кошмар в виде паука.
Я отдернула руку и отпрыгнула в сторону, помня, каково это воевать с ифритом, но она не ринулась за мной. Люди не расцениваются ифритами в качестве пищи. Она просто… растворилась в воздухе.
– Рэйчел? – Я оглянулась. Ничего, кроме солнечного света, зеленых листьев и шепота фонтанов. Я медленно прошлась по кругу, ошеломленная красотой. Я пыталась понять, что же произошло. Выжить для меня сейчас казалось непомерным грузом, давящим на все тело.
Семья из пяти человек прошла мимо меня, сверяясь с картой и размахивая руками в разные стороны. Они свернули на смотровой балкон, чтобы сделать фотографию. Мне пришлось подождать, пока они освободят дорогу. Я нащупала свой ключ-карточку от номера в кармане юбки и подумала, что лучше бы это была кредитная карточка… или наличные.
Внезапно я ощутила силу, волной пронесшуюся по позвоночнику, и, почувствовав запах озона, я быстро вскочила на ноги. Что-то приближалось ко мне… Явно не к добру.
«Приближается твой враг», – говорила Рэйчел. Похоже, он был уже здесь. Мне захотелось оказаться в другом месте, но, учитывая, кем был мой противник, это было бесполезно. Я решила стоять до конца.
Синяя вспышка статического электричества проскочила между железной скамьей и мною. Жужжание насекомых и пение птиц в теплице внезапно оборвалось.
Земля словно перестала дышать… И тут я увидела, как Кевин Прентисс заходит в помещение. Он также заметил меня и, засунув руки в карманы джинсов, неторопливо побрел ко мне. Забавно, но парень совсем не изменился, превратившись во властителя человеческих судеб. Это был все тот же худой, прыщавый, угрюмый, лохматый и плохо одетый подросток. По запаху пота и грязной одежды, донесшемуся до меня, я поняла, что личная гигиена его сильно не заботит. На нем была серая толстовка с капюшоном поверх футболки с еле разборчивой надписью «Пошли вы!» и недвусмысленно оттопыренным средним пальцем. Красные кеды на его ногах едва ли можно было назвать обувью. Грязные, длинные джинсы с подвернутыми концами свисали до самой земли.
Он остановился примерно в пяти метрах – подходящая дистанция для выстрела.
– Гадал, когда ты появишься на горизонте, – произнес он. – А где же твой мальчик с пальчик?
Он имел в виду Дэвида.
Было трудно сдержаться, но я взяла себя в руки.
– Я одна.
– Как ты проникла сюда? – Он засунул руки в карманы толстовки, агрессивно сжав их в кулаки. – Тебе не следовало этого делать. Никому вроде тебя не позволено быть здесь.
– Ты имеешь в виду Хранителей? Им нельзя здесь находиться?
– Угу… – протянул он, пожав плечами. – Думал, что здесь будет классно, а на самом деле скука полнейшая. Нет, все очень круто, но… Я хотел бы очутиться подальше от всех вас, но вы гонитесь за мной. Что я вам такого сделал?
