Конь зафыркал, опустив голову. Он был умен и отважен, к тому же обладал выносливостью и недюжинной силой. Эту породу специально вывели для кавалерии. Финн привязал скакуна к столбу коновязи и направился к крыльцу дома номер девять по Аппер-Белгрейв-стрит.
Ему открыла молодая служанка, державшая в руках ведро мыльной воды.
— Финеас Ганн, — представился Финн и протянул девушке визитную карточку. — Могу я видеть мисс Уиллоуби?
Служанка вытерла руки о фартук и взяла карточку.
— Довольно рано для визита, сэр. Госпожа просила, чтобы вы зашли попозже, через пару часов.
Финн сдвинул очки на кончик носа и взглянул поверх них на служанку.
— Просила? — удивленно промолвил он и вошел в прихожую. — Я настаиваю, чтобы вы сию же минуту провели меня к ней, иначе я сам отправлюсь на ее поиски.
Служанка заколебалась, и Финн в подтверждение серьезности своих намерений стал заглядывать во все комнаты подряд. В конце концов служанка остановила его.
— Позвольте, сэр, я провожу вас к госпоже. Думаю, она сейчас находится в кабинете барона.
И она повела Финна по коридору. У одной из дверей служанка остановилась, постучала и, не дожидаясь ответа, вошла.
— Простите, мисс, но я не смогла остановить его… — начала она.
Однако Финн тут же следом за ней ворвался в комнату. Она была обставлена довольно старомодной потертой мебелью, которая тем не менее делала ее уютной. Вообще этот дом казался Финну милым и очаровательным после холодной роскоши особняка Ленноксов.
— Это я угрозами заставил вашу служанку проводить меня к вам. Не корите ее за это.
Кейт сидела за огромным письменным столом, на котором стоял серебряный поднос с завтраком.
— Входите, Финеас, — сказала она, делая, как всегда, ударение на последнем слоге.
Финн сунул служанке пару монет.
— Найдите конюха и велите ему позаботиться о моей лошади, — распорядился он, обращаясь к служанке, и когда та ушла, решительным шагом направился прямо к Кейт.
Кейт вскочила из-за стола и обогнула его, стараясь, чтобы он находился между ней и незваным гостем.
— После обыска ящиков этого письменного стола, думаю, у меня появятся все основания арестовать вас за серию краж, — заявил Финн, преследуя Кейт.
— Но мы же заключили соглашение, по которому вы получите двадцать процентов от стоимости принадлежащих мне драгоценностей.
Финн прищурился.
— Не двадцать, а двадцать пять. И я предлагал не красть драгоценности, а только установить их местонахождение, подать иск в суд и дождаться судебного решения.
— У меня нет времени на всю эту чепуху. Мне надо уплатить налоги на поместье и два дома… Моих гонораров на это не хватит.
Они медленно кружили вокруг стола, не сводя друг с друга настороженных взглядов.
— Значит, вы считаете, что кражи решат все ваши проблемы, — произнес Финн и неожиданно перепрыгнул через стол, сметая на своем пути бумаги и едва не зацепив поднос с завтраком.
Кейт рванулась было к двери, но он поймал ее и, упав в кресло, посадил себе на колени.
— Вот так-то лучше, Кейт. Вчера вы все ловко провернули, но вынужден вам заявить, что с этого момента вы арестованы.
— И в чем меня обвиняют?
Финн крепко обнял ее.
— В ограблении, хранении и сбыте украденных вещей и еще в массе других преступлений. Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю.
Кейт попыталась вырваться из его рук, но ей это не удалось. Она взглянула на его лоб.
— Какая ужасная шишка! Как вы себя чувствуете?
— У меня раскалывается голова от боли, а так все в порядке.
Она вздохнула.
— Я не верю, что вы всерьез собираетесь арестовать меня.
Финн взглянул на нее поверх синих очков.
— То, что ваш недавно почивший родственник, страдавший старческим слабоумием, состряпал список дорогих побрякушек, не дает вам права вторгаться в дома лондонской знати и красть их драгоценности.
Кейт прижалась губами к вздувшейся шишке на его лбу.
— Но драгоценности нужно вернуть их законному владельцу.
Финн нахмурился.
— Вернуть, по-вашему, значит, украсть?
Кейт терпеливо улыбнулась.
— Вернуть — значит, вернуть. — Она убрала прядку волос с его лба и легонько прикоснулась кончиками пальцев к воспаленной коже. — Список вовсе не состряпанный, как вы выражаетесь, он подлинный. Дядя не мог придумать того, чего не было.
— Хорошо, докажите это.
Кейт подняла на него сапфировые глаза, в которых читалось желание. Финн ясно видел это. У него учащенно забилось сердце. Монти Туомбли, доктор-френолог, назвал бы его состояние приступом аритмии.
Его влекло к ее пухлым чувственным губам как магнитом. Финн не мог противостоять искушению и потянулся к Кейт, чтобы поцеловать ее. Воспользовавшись минутной потерей бдительности, Кейт вырвалась из его объятий, вскочила и отбежала к столу. Видя, что Финн не преследует ее, она уселась на свой стул и подцепила ложечкой черничное варенье.
— Хотите гренок?
— Нет. — Финн поднялся из кресла и стал расхаживать по комнате. — Кража — это серьезное преступление, в особенности если вы пойманы на месте его совершения. Вы когда-нибудь были в тюрьме Ньюгейт?
Кейт оторвала взгляд от варенья.
— У моего дядюшки украли множество драгоценностей. Но я сомневаюсь, что воры, которые это сделали, когда-нибудь окажутся в тюрьме.
Финн помолчал, разглядывая стоявший на полке томик стихов Китса, а потом снова заговорил:
— Почему вы не заявили о краже?
Кейт уронила серебряную ложечку в вазочку с вареньем.
— Я заявляла. Ко мне явился инспектор из Скотленд-Ярда и оформил документы.
Финн сел на стул и скрестил ноги.
— Этот факт будет нетрудно установить.
Он снял очки и спрятал их в карман.
В дверь постучали, и на пороге появилась седовласая женщина, должно быть, экономка.
— Может быть, у вас есть какие-то распоряжения, мисс Уиллоуби? — спросила она, с подозрением поглядывая на Финна.
Судя по всему, по дому уже распространился слух о странном посетителе, и экономка поспешила на выручку своей госпоже.
— Принесите, пожалуйста, еще одну чашку, миссис Меттл. И быть может, вы подберете какой-нибудь порошок из вашей аптечки, чтобы залечить ушиб на лбу мистера Ганна?
Миссис Меттл внимательно осмотрела шишку, украшавшую лоб Финна, а затем дотронулась до нее.
— Ой! — вскрикнул от неожиданности Финн. — Меня, конечно, до глубины души трогает ваша забота, но я как-нибудь обойдусь без вашей помощи.
