— Нужно наложить компресс, — заявила экономка, не обращая внимания на его слова. — Спуститесь вместе с ним в кухню, мисс.
Кейт провела Финна по коридору, а затем они спустились вниз по черной лестнице в полуподвальное помещение кухни.
— Я вынуждена лечиться у миссис Меттл, поскольку пока мне не хватает денег на докторов… — рассказала ему Кейт.
— Пока? То есть пока вы не сбыли драгоценности?
Миссис Меттл усадила его на стул, намочила кусок чистой ткани в мыльной воде и приложила ее к ушибу. Рана сильно саднила, и Финн шумно втянул воздух.
— Это еще что! Вот сейчас вам действительно будет больно, — заявила экономка, откупоривая пузырек с какой-то настойкой.Смочив этим зельем ткань, она прижала ее к ушибу, и Финн чуть не взвыл.
Кейт спрятала усмешку. Она не предпринимала попыток продать драгоценности. Более того, Кейт понятия не имела, как это сделать, с чего начать, к кому обратиться. Честно говоря, она рисковала, продолжая общаться с агентом Ганном. Она не имела права говорить ему, что драгоценности были всего лишь частью глубоко законспирированной операции. Вместе с тем ювелирные изделия из описи действительно когда-то принадлежали ее дядюшке, и Кейт требовалась помощь Финна для их оценки. Она надеялась, что Финн сведет ее с покупателем, который не будет задавать лишних вопросов.
— Что вы подразумеваете под словом «сбыть», Финн? — спросила она.
— Сбыть — это значит, продать скупщику краденного.
Миссис Меттл оживилась.
— У меня есть дальний родственник, который занимался темными делишками. Одно время он жил на широкую ногу, а сейчас сидит в тюрьме Уормвуд-Скрабс.
Экономка поменяла компресс, а затем обвязала голову Финна сухой повязкой. Финн ощупал ее.
— Чтобы шишка исчезла, нужно поносить тугую повязку, сэр.
Кейт взяла один из пузырьков, которые принесла миссис Меттл, и прочитала название, обозначенное на этикетке.
— Настойка опия.
Финн отпрянул от нее.
— Никакого опия, — запротестовал он, схватив Кейт за руку, в которой она держала пузырек.
— Тогда, может быть, выпьете чашечку чая, сэр? — предложила экономка.
— Хорошо, со сливками, — согласился Финн.
Порой он казался Кейт излишне нервным и импульсивным. Почувствовав на себе ее испытующий взгляд, Финн смущенно улыбнулся.
— У меня были проблемы с опием после возвращения из Индии, — объяснил он.
Кейт молча кивнула.
— Вы чуть не проломили мне голову, я не ожидал такого от балерины.
— Я не буду извиняться за события прошлой ночи, Финн.
— А разве я прошу вас об этом?
— Давайте я поменяю вам компресс, он должен быть холодным, — предложила Кейт и стала развязывать повязку. — У нас, балерин, часто бывают растяжения и ушибы. Ничего, пройдет.
— Вы действовали хитроумно и вероломно. Как вы догадались залезть в мой карман, где лежало оружие? Такой трюк достоин похвалы, но для меня он оскорбителен.
— Вы чувствуете себя оскорбленным? А разве для меня не было унижением раздеваться под дулом пистолета? Впрочем, вы можете не отвечать на этот вопрос.
— Где они, Кейт?
Она с серьезным видом взглянула на него.
— При сложившихся обстоятельствах было бы нелепо разыгрывать из себя святую невинность.
Финн снял с головы компресс.
— Вы правы, Кейт.
Она извлекла из кармана юбки мешочек, развязала шелковый шнурок и, достав драгоценности, разложила их на столе. Финн склонился над ними.
— Два ожерелья, браслет, серьги с изумрудами и булавка для галстука с алмазом — это все, что мне на сегодняшний день удалось вернуть.
— Украсть, — поправил ее Финн.
— Вернуть, — возразила Кейт.
Финн вздохнул.
— Опять двадцать пять.
— Честно говоря, я не знаю, что с ними делать, — призналась Кейт. — Я надеялась, что, быть может, вы сведете меня с каким-нибудь ювелиром, который…
Она замялась. Финн улыбнулся. Впрочем, он не собирался знакомить ее с торговцами драгоценностями.
— Мисс Уиллоуби нужен перекупщик, сэр, сбытчик краденого, — сказала экономка, ставя перед Финном чашку горячего чая и сливки.
Финн капнул немного сливок в чай.
— Вы видели раньше эти драгоценности, миссис Меттл?
— Нет, сэр. По крайней мере при жизни барона. — Она достала из кармана фартука визитную карточку. — А вот этот человек видел. — Она положила карточку на стол и пододвинула ее поближе к Финну. — Я слышала, как хозяин дома и этот джентльмен обсуждали гонорар последнего за услуги в кабинете барона.
Финн снял с головы компресс и взял со стола визитную карточку с золотым обрезом.
— Адольф Пикар, — прочитал он.
— А кто это такой? — с недоумением спросила Кейт.— Это, пожалуй, самый авторитетный геммолог в мире из ныне живущих. Его отец был первоклассным ювелиром. В его мастерской учился сам Картье. — Финн, явно воодушевленный полученными сведениями, снова обратился к экономке: — А вы уверены, что это именно Пикар встречался с бароном Бруком?
— О, их встречи были тайными, однако я помню, как этот господин на все лады расхваливал драгоценности барона, сэр.
Кейт бросила на экономку сердитый взгляд.
— Вы должны были сообщить обо всем мне, Маргарет.
— Ну, я же не знала, что вы займетесь столь опасным делом, мисс, или, вернее, до недавнего времени занимались им, — сказала экономка, подмигнув Финну.
— Я добавлю, если позволите, что подобные рискованные поступки мисс Уиллоуби больше не повторятся, — промолвил Финн. — Хватит, моя дорогая, рисковать своей жизнью. Я помогу вам установить местонахождение драгоценностей. Однако взамен вы должны постараться доказать, что они по праву принадлежат вам. А пока я передаю вам на ответственное хранение все эти ювелирные изделия.
Финн обвел рукой лежавшие на столе драгоценности. Последнее заявление было воспринято Кейт как знак примирения.
— Могу я взять это с собой, миссис Меттл? — спросил Финн, беря со стола визитную карточку Пикара.
— Мне она не нужна, сэр. Я хранила ее потому, что мне нравились золотые завитушки на ней.
— Вы проводите меня, Кейт? — спросил Финн, вставая.
Он не взял ее под руку, как это делают джентльмены, а крепко, по-хозяйски, обнял за талию. Кейт было тепло и покойно в его объятиях. Между ней и этим человеком, которого она, несмотря ни на что, обожала, установились особые отношения. Кейт отогнала тяжелые мысли, стараясь не вспоминать, кто такой Финеас Ганн и чем он опасен для нее.
