class="p1">И она побежала. Так быстро, как только могла. Влад не сказал этого вслух, но по его лицу Алиса поняла, что чем дольше он остается один, без Леона, тем большей опасности подвергается.
* * *
Влад уже несколько раз сталкивался с бездушными, примерно знал, чего от них ожидать и как с ними бороться, но впервые делал это самостоятельно, без Леона. И без защиты. Последнее было особенно плохо. Нельзя встречаться с бездушными без защиты, и Влад, может, не рискнул бы, если бы не одно «но». И дело было даже не в Алисе, хотя желание впечатлять девушек отчаянными поступками родилось вместе с ним и никуда не собиралось исчезать.
О том, что в округе объявился бездушный, Леон начал догадываться по каким-то своим критериям примерно месяц назад. Обычно бездушные выдавали себя сразу, выходя к людям и пытаясь напасть на них. А поскольку в радиусе нескольких километров от Волчьего логова других людей не было, бездушные приходили к дому. Летом порой нападали на соседние деревни и садовые товарищества, но поздней осенью стекались к Волчьему логову.
Это же бездушный оказался то ли сильно тупее сотоварищей, то ли намного умнее. Питался мелкими животными и чего-то выжидал. Порой Влад даже начинал сомневаться, а существует ли он? Не стал ли Леон за все эти годы параноиком, который в каждом растерзанном зайце видит нечто сверхъестественное? Однако свист был слишком красноречивым, принадлежал непременно бездушному. И если Влад сейчас его упустит, кто знает, когда появится следующая возможность напасть на его след? Да, пока он не причинил вреда людям, но это лишь дело времени.
Влад не стал бы геройствовать, если бы только здесь была сеть. К сожалению, на всей территории долины телефон оказывался бесполезным кирпичом, позвонить куда-либо не представлялось возможным. В доме стояли специальные усилители, но до пруда они не дотягивались. Сложная техника же вне дома выходила из строя так быстро, что была лишь переводом средств. Даже камеры, стоящие вокруг дома, были простым муляжом.
Свист раздался снова, на этот раз гораздо ближе. Бездушный почувствовал Влада и теперь приближался, выслеживал.
Влад огляделся, увидел тонкую кривую сосенку, росшую чуть в стороне от тропинки. Минута — и сосна стала в его руках оружием. Всегда носить с собой нож он научился давным-давно.
— Иди сюда, тварь, — тихо прошептал Влад, оглядываясь.
Возвращаться на тропинку не стал, чтобы не быть на виду. Бездушные — слепые твари, но очень хорошо ориентируются по запаху. В сосновом лесу аромат хвои сбивает их с толку, можно попробовать затеряться, обнаружить тварь первым.
Влад медленно пошел на свист, оглядываясь по сторонам. Если бездушный почувствует опасность — убежит, затаится. Что-что, а чувство самосохранения у них на высоте. В отличие, похоже, от Влада. Это ж надо было решиться — идти на бездушного одному, без прикрытия и защиты! Придурок. Идиот!
Влад давно заметил, что ругань на себя немного притупляет страх. Вот он и ругался, крепче сжимая деревце и продвигаясь вперед. Что делать с бездушными, он знал, но беда была в том, что они обладали скоростью и силой, намного превышающими скорость и силу обычного человека. Даже Леон справлялся с ними только потому, что знал способы, а не потому, что мог опередить.
«Ладно, я только прослежу, — мысленно сказал себе Влад. — Моя задача — не попасться бездушному на глаза и не дать скрыться. Если он начнет уходить из соснового леса, я за ним не пойду. Только и всего. А среди сосен преимущество — у меня».
Бездушного он заметил первым. Тот стоял на тропинке, спиной к нему и, очевидно, прислушивался. Или принюхивался.
Тварь была большая. Теперь, когда Влад оказался с ним один на один, он вдруг понял, что бездушные раза в полтора больше обычных людей. И выглядело существо отвратительно. Тонкая желтоватая кожа, под которой хорошо просматривались вздутые почерневшие вены, в которых больше не текла кровь, обтягивала худое, высохшее тело. На сгорбленной спине можно было пересчитать все позвонки, длинные руки с тонкими пальцами, заканчивавшимися острыми ногтями, доставали до самой земли. Ноги полусогнуты, будто тварь готовилась к прыжку. Волосы почти все уже выпали, оставались лишь редкие грязные клочья. Влад не видел лица бездушного, но хорошо знал, как оно выглядит: рот обнажает желтые зубы, вместо глаз — черные провалы с запекшейся кровью: глаза эти твари вырывают себе почти первыми, сразу после волос. Уже прошедшие с ним изменения давали понять, что бездушный появился не вчера, Леон был прав. Однако на теле Влад почти не заметил следов разложения, значит, и не полугодичной давности. Месяц-два максимум.
Откуда ж вы лезете, твари?
Засмотревшись на существо, Влад не заметил сухую ветку под ногами. Должно быть, она упала с какого-то дерева на мягкий мох, и он наступил на нее. Ветка хрустнула оглушающе громко. Влад замер, но было уже поздно: тварь его услышала. Повернулась резко, принюхалась. Должно быть, начала различать его запах среди сильного аромата сосновых иголок. Влад поудобнее перехватил тонкое деревце в руках, понимая, что избежать стычки, скорее всего, не удастся.
Сколько времени прошло с тех пор, как ушла Алиса? Когда ждать помощи? Продержится ли он до нее?
Тварь бросилась на него быстро, без предупреждения. Просто оттолкнулась сильными ногами от земли и, почти как птица, полетела на него, ломая тонкие кусты, срывая кору с деревьев. Влад едва успел отскочить в сторону — тварь пролетела мимо, задев его щеку острым когтем. По щеке покатилась горячая капля крови. Влад стремительно стер ее, но было уже поздно: теперь его запах для бездушного усилился во много раз. Теперь ему не сбежать, даже если очень захочется.
Бездушный упал на землю в двух метрах от Влада, снова подскочил на ноги, развернулся. Влад замахнулся деревом и отбросил кинувшегося на него бездушного, но недалеко. Тварь была большая и тяжелая, а деревце — слишком тонкое. Еще один удар — и оно переломилось надвое.
Теперь только бежать. Бежать, зная, что это бесполезно.
Влад не успел добраться даже до тропинки. Бездушный настиг его, сильно толкнул в спину. Влад упал, не успев перевернуться. Почувствовал только, как тяжелое существо навалилось на него сверху, а мгновение спустя острые зубы впились ему в затылок. Отчаянный крик вырвался из его горла, но тварь лишь сильнее вжала его голову в землю. Влажный мох забился в рот и нос, не давая больше ни кричать, ни дышать. Тварь, перехватив его поудобнее, снова впилась в шею, вырывая куски мяса и желая добраться до самого «вкусного». Того, за чем и вышла на
