Она говорила очень страстно, а маркиз смотрел из-под опущенных век, будто подозревал ее в неискренности.
Затем он сказал:
— Полагаю, вы очень устали, так что позвольте, мисс Овертон, сопровождать вас на ужин. Вам надо подкрепиться.
Глаза Идоны засияли.
— О, благодарю, вас! Но вы уверены, что не хотите сопроводить кого-нибудь другого?
— Вас, — ответил маркиз и предложил ей руку. Внизу в большой столовой Идона попросила его
помочь ей с выбором блюд, поскольку они ей были незнакомы. Она отказалась от садовой овсянки, считая, что маленьких птичек нельзя убивать, но согласилась на небольшого лобстера. Затем съела холодный мусс, пытаясь определить, из чего он, чтобы потом объяснить няне.
Они с маркизом говорили о еде; Идона рассказала о любимых блюдах отца, которые они научились готовить сами, когда не смогли держать дорогого повара.
— Да, пожалуй, вы самая подходящая жена для бедняка, — сказал маркиз таким голосом, что Идона решила: он снова над ней смеется.
— Мама считала, что какие бы материальные затруднения ни переживала семья, папа должен хорошо питаться и быть довольным.
— А почему же она так считала? — поинтересовался маркиз.
— Я думаю, все очень просто — она любила его. В общем-то, она, конечно, переживала, что мы небогаты, но вовсе не из-за того, что не могла позволить себе роскошных платьев, нет, ей очень хотелось, чтобы у папы все было.
— Но поскольку в данный момент у вас нет мужа, которого надо любить и о котором надо заботиться, что вы хотите для себя?
Идона улыбнулась:
— У меня есть все, что только можно пожелать. До вашего приезда я была в отчаянии, я беспокоилась, что Эдам с женой, Нэд, который ухаживает за лошадьми, и другие, живущие в имении, могут оказаться на улице без средств к существованию.
— А теперь?
— Вы были так добры, гораздо добрее, чем я могла даже мечтать, но я не хочу больше обременять вас, тем более сейчас, когда вы собираетесь жениться.
Маркиз помолчал. Потом резко спросил:
— А кто сказал, что я собираюсь жениться?
— Леди Роузбел сказала мне, что вы обручены, и я надеюсь, вы будете очень счастливы.
Маркиз ничего не ответил, и Идона поругала себя за несдержанность — может, она поступила опрометчиво, сказав это маркизу, может, обручение держится в секрете до окончания траура леди Роузбел?
Она хотела было извиниться, но кто-то подошел к ним и заговорил с маркизом.
По дороге домой маркиза сказала:
— Ты имела большой успех, моя дорогая, и я горжусь тобой. Все были заинтригованы подопечной Шолто, о которой никто раньше не слышал. Очень важно, чтобы ты никому не объясняла истинную причину своего появления в его жизни. И держи в тайне смерть отца на дуэли.
— А я никому ничего не рассказываю.
— Очень разумно с твоей стороны. …Когда Идона приехала в Лондон, они говорили о ее траурном наряде, маркиза твердо заявила, что она не собирается представлять обществу девушку, похожую на черную ворону.
Идона обрадовалась — ее отец не выносил женщин в черном и запретил ей носить траур по матери.
Сама Идона тоже воспринимала траур как фарс; она была уверена, что ее мать, ушедшая в иной мир, смотрит на нее с небес, а в один прекрасный день все они снова окажутся вместе.
Они почти доехали до Беркли-сквер, когда маркиза сказала:
— Кстати, Идона, граф Баклифф спросил разрешения заехать к нам завтра днем и повезти тебя покататься в парк. Я дала согласие.
Идона вскрикнула:
— О, пожалуйста, мадам! Я не хочу ехать с графом! Конечно, мило с его стороны пригласить меня, но, пожалуйста, откажите ему от моего имени.
Маркиза удивленно посмотрела на девушку.
— Я надеюсь, ты не будешь ко всем женихам относиться так же? Но если ты надеешься выйти замуж за моего внука, позволь заметить — они с леди Роузбел тайно помолвлены.
— Да, я знаю, — ответила Идона. — Леди Роузбел рассказала мне, и, конечно, я никогда не думала о его светлости в этом смысле.
— Тогда уверяю тебя, следующий по важности после Шолто идет граф Баклифф. Поверь, очень глупо не принять его ухаживаний. — Маркиза помолчала и добавила: — Судя по всему, он очарован тобой, так что играй умно, моя дорогая. И не глупи.
Прежде чем она смогла еще что-то добавить, экипаж остановился возле дома на Беркли-сквер, и лакеи поспешили расстелить красный ковер…
Лежа в постели, Идона думала, что каким бы выгодным женихом не был этот граф, он ей не нужен.
Он ей не нравится. И очень сильно не нравится.
Однако утро началось удачно.
Идона неважно спала, мучительно пытаясь найти повод не ехать с графом и не рассердить маркизу, но после завтрака принесли большую корзину орхидей с запиской.
«Извините меня, прелестная дама, что я не смогу заехать за вами, как собирался. Я забыл о своей договоренности сопровождать Его Королевское Величество в Уимблдон.
Но я страстно надеюсь, что вы будете добры ко мне завтра, когда я приеду в Роксхэм-Хаус в два часа.
До завтра.
Преданный Вам, восхищенный Вами
Баклифф».
Идона облегченно вздохнула, прочитав записку, оставила орхидеи в прихожей и ушла.
Днем она каталась с маркизой, вечером не ожидалось никакого приема, стало быть, они ужинают дома.
Идона переодевалась в простое, но очень милое платье, выбранное маркизой, когда вошла леди Роузбел и дала няне понять, что намерена поговорить с Идоной наедине.
— Слушай, Идона, я хочу попросить кое-что для меня сделать.
— Конечно, — ответила Идона.
Леди Роузбел огляделась, точно боялась чужих ушей.
— Когда ужин закончится, я скажу, что устала и хочу пораньше уйти. Никто не удивится, маркиза не сидит допоздна, а у его светлости найдутся свои дела.
Идона с интересом ждала продолжения, и леди Роузбел сказала:
— Как только все разойдутся и ты останешься одна, я хочу, чтобы ты прошла в мою комнату, легла в постель и спала до моего возвращения.
— Возвращения? — спросила Идона. — А куда ты идешь?
Леди Роузбел засмущалась:
— Ну, это мое дело. Пожалуйста, Идона, сделай, а?.. Мне надо кое с кем встретиться. Я должна. Но если маркиз заподозрит мое отсутствие, он устроит скандал и ее светлость тоже.
Идона изумленно посмотрела на леди Роузбел и спросила:
— Ты встречаешься с каким-то мужчиной? С особенным мужчиной?
— Очень, очень особенным! Сегодня вечером я должна быть с ним непременно. Вот я и боюсь, как бы маркиза или кто-нибудь из горничных не заглянули в мою спальню и не увидели, что она пуста.
Идона удивленно посмотрела на нее А леди Роузбел усмехнулась.
