Идона не стала говорить, что принц не самая уважаемая персона; она слышала, как отец рассказывал о его связи с миссис Фитцгерберт и с другими женщинами.
Но няню невозможно было остановить, и Идона в конце концов перестала вникать в ее слова.
Едва она увидела маркизу, ей показалось, она чем-то напоминает ее мать.
Когда та поздоровалась с ней, у Идоны возникло странное ощущение, что у этой женщины на Беркли-сквер она может чувствовать себя, как дома.
Наутро маркиза послала за лучшими портнихами на Бонд-стрит.
— Ты шагу не ступишь за порог дома, пока я не одену тебя так, как считаю нужным.
Идона заволновалась:
— Пожалуйста, мадам, но хоть минуту послушайте меня.
— Конечно, — ответила маркиза.
— Его светлость сказал, что мне нужны новые платья. Но я знаю, мама была бы очень шокирована тем, что мужчина платит за мои вещи.
Глаза маркизы заискрились:
— Мой внук тратит кучу денег на разных женщин, но я впервые вижу, что он это делает бескорыстно. И не могу позволить тебе отказать ему в его великодушии — это очень для него полезно.
Она произнесла это таким тоном, что Идона рассмеялась. А потом сказала:
— Но вы знаете, мадам, это же… неприлично.
— Ничего подобного, — покачала головой маркиза. — Для всех — ты под моим крылом, и я отвечаю за то, как ты выглядишь. А кто оплачивает, совершенно не важно. И Богу известно, что уж Шолто может себе это позволить!
Идона хотела продолжить спор, но поняла, что это бесполезно.
Кроме того, няня верно сказала: если бы маркиз не оплатил ее платья, то откуда бы они взялись?
— Твой батюшка был очень легкомысленный, — заявила она. — Теперь ничего не поделаешь. Неприятность есть неприятность, как на нее ни поглядеть. Уж лучше, мисс Идона, благодари Бога, что нас не выкинули на улицу подыхать с голоду.
Мысль о такой возможности словно пронзила Идону. Ну что ж, как сказал бы ее отец, дареному коню в зубы не смотрят.
От платьев, выбранных для нее маркизой, захватывало дух. Ни о чем подобном она и мечтать не могла.
Стройная фигурка Идоны позволила выбрать несколько платьев, и некоторые подошли отлично.
Вслед за платьями появились шляпки, украшенные цветами, лентами, изящными кружевами. Все это буквально преобразило девушку.
Идону, правда, несколько волновало то, что все платья были прозрачные и оттого, на ее взгляд, нескромные.
Маркиза рассмеялась, узнав об ее страхах.
— Завтра вечером ты увидишь платья пооткровеннее твоих. На молоденьких они выглядят великолепно, девушки в них — ну просто настоящие сильфиды, а толстые старухи в таких нарядах ужасно смешны. Женщины в возрасте должны бы понимать, что, одеваясь подобным образом, выставляют себя на посмешище.
Маркиза вообще-то была добрая женщина, но иногда отпускала такие замечания, что Идона радовалась, что они относятся не к ней. Но слушать эти замечания было очень забавно.
На второй день, когда маркиза решила, что у Идоны достаточно платьев для появления на публике, они отправились на Роттен-Роу. Девушка заметила любопытные взгляды — люди явно спрашивали друг друга про нее.
Дома маркиза заявила:
— Ну вот, к вечеру все будут знать, кто ты. Станешь новой звездой.
У Идоны сердце от страха бешено забилось; дрожащим голосом она спросила:
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, — ответила та, — что завтра бал в Девоншир-Хаусе, его устраивает красавица, герцогиня Джорджиана. Но я уверена, ты будешь успешно соперничать с ней в красоте.
Идона решила, что маркиза шутит. Когда после чая в гостиной появился маркиз, Идона почувствовала неловкость. Маркиз вошел как всегда со скучающим выражением лица. Он держал в руках лист бумаги.
— Мне вручили список гостей, — сказал он бабушке. — И в нем нет Роузбел. Я почти уверен, она мне говорила перед отъездом в прошлый четверг, что вернется вовремя ради девонширского бала.
— Ну что ж, это так похоже на Роузбел — взбудоражить всех.
— Нам надо подыскать еще одного мужчину, — сказал маркиз. — Я собираюсь пригласить Ворчестера отобедать с нами.
— А ты абсолютно уверен, что Роузбел приедет? В этот момент дверь гостиной распахнулась, и веселый певучий голос воскликнул:
— Я вернулась! У меня было преотличное путешествие! Замечательное, но утомительное.
В комнату ворвался, как показалось Идоне, небольшой вихрь, но оказалось, что это очень хорошенькая молодая женщина.
Она была в лиловом платье, рыжие волосы оттеняли прозрачность кожи, длинную шею украшало ожерелье из аметистов и бриллиантов.
Женщина пронеслась по комнате, расцеловала маркизу в обе щеки, потом повернулась к маркизу:
— Ну как ты, дражайший Шолто? Как всегда, плохо себя вел?
— Ну естественно, — протянул маркиз. — Да, но мы как раз говорили о тебе.
— Я польщена. А это кто?
Девушка посмотрела на Идону, а маркиза объяснила:
— Это, Роузбел, новая подопечная Шолто. Мисс Идона Овертон. А это леди Роузбел Вестерн!
Роузбел рассмеялась, и показалось — зазвенели колокольчики.
— Подопечная Шолто! И такая юная! Я думаю, он очень ненадежный опекун.
— А вот и ошибаешься! — сказал маркиз. — Я чрезвычайно серьезно отношусь к своим обязанностям.
И Роузбел снова рассмеялась. А потом сказала Идоне:
— Не верь ни единому слову. Это волк в овечьей шкуре. Но только мало кого ему удается обмануть.
Идона смутилась, заметив, как они обменялись насмешливыми взглядами. Шутки и веселье не смолкали до тех пор, пока девушки не пошли переодеваться наверх.
Идона вошла к себе, а леди Роузбел — следом.
Она, судя по всему, собиралась поговорить, и няня тактично вышла.
Леди Роузбел уселась на край кровати, сняла модную шляпку и кинула на пол.
— А теперь скажи правду, почему ты здесь? — спросила она. — Должна быть веская причина, поскольку я никогда не замечала за Шолто, чтобы он знал о существовании молодых, незамужних девушек.
Идона удивленно смотрела на нее.
— Они тебе не объяснили, что я вдова? Мой муж погиб в сражении с французами, и я, конечно, не должна так говорить, но для меня это самое лучшее, что могло произойти.
Идона ошарашенно молчала. И Роузбел объяснила:
— Это правда. Во всем виновата его красивая форма. Он в ней был неотразим. А мой папа, настоящий диктатор, заявил мне, что у нас с ним ничего общего быть не может. — Она вздохнула. — О дорогая, как глупы иногда родители! Если бы отец сказал мне, что я должна выйти замуж за Джорджа, я бы тотчас отказалась. Но запретный плод сладок.
— А почему вы здесь живете? — спросила Идона, пытаясь привести в порядок свои мысли.
