– Оставь в покое воробышка.
Девлен повернулся и угрюмо посмотрел на отца, сидевшего в тени в конце холла.
– Мисс Синклер? Почему вы называете ее воробышком? Должно быть, себя вы считаете ястребом? Коли так, то вам, похоже, подрезали крылья, отец.
– Если бы ты стоял ближе, я бы ударил тебя за эти слова.
Камерон направил кресло в полосу света, и Девлен уже не в первый раз подумал, что отец напоминает ему злобного паука, неслышно скользящего по полу на обтянутых кожей колесах. В Крэннок-Касле насчитывалось великое множество пандусов, поэтому Камерон мог легко проникнуть куда угодно, кроме разве что верхушек башен.
– Думаю, тебе самое время вернуться в Эдинбург, Девлен. Боюсь, ты слишком надолго задержался здесь. Не стоит злоупотреблять гостеприимством.
– Пожалуй, вы правы.
Девлен направился к дверям, но остановился посреди холла и снова обернулся к отцу.
– Оставьте девушку в покое. Не превращайте ее в очередную свою жертву.
Камерон рассмеялся.
– Странно. Я сказал ей совершенно то же самое насчет тебя, Девлен.
Глава 10
Готовясь ко сну, Беатрис достала из саквояжа ночную сорочку.
Утром она непременно скажет Девлену Гордону, что не позволит целовать себя всякий раз, когда ему этого захочется. Подобные нежности допустимы лишь между будущими супругами, и то тайком.
Как гувернантка, она вправе рассчитывать на уважительное отношение. Дешевый флирт не для нее. Она не какая-нибудь игривая горничная, которую можно зажать в темном углу и задрать на ней юбку.
Беатрис мгновенно представила себе Девлена Гордона, проделывающего именно это. Мысль о том, что Девлен способен на такой неблаговидный поступок, привела ее в неописуемую ярость. И сколько же побед одержал он в Крэннок-Касле? Можно не сомневаться: каждая незамужняя служанка в этом доме испытала на себе его чары в полной мере.
Да как он только посмел поцеловать ее?
Беатрис и Салли часто говорили о подобных вещах в детстве. Они строили догадки, рассуждая о том, что такое любовь между мужчиной и женщиной. У каждой из девочек имелась на этот счет собственная теория, и даже не одна. Их чрезвычайно занимал вопрос, что именно делает мужчина в постели и каково при этом женщине. Интересно, что бы сказала Салли о Девлене Гордоне?
Наверняка она развеселилась бы, узнав о поцелуе, и принялась поддразнивать Беатрис. Поцелуй в щеку, только и всего. Беатрис подошла к постели, взбила подушки и откинула покрывало. На постели лежала змея.
На чудесной мягкой постели, поверх простыней цвета слоновой кости лежала мертвая змея с размозженной головой. Эта змея была неядовитой, Беатрис не раз видела таких у себя в саду.
«Несчастное безобидное создание!»
Девушка дернула за шнур звонка. Вскоре появилась горничная. Бедняжка едва держалась на ногах от усталости. Беатрис спросила ее, где находится комната Роберта.
– Вы хотите узнать, где комната его светлости? – уточнила служанка.
«Семилетнему мальчишке не идет на пользу, когда его постоянно величают его светлостью», – подумала Беатрис.
– Да, пожалуйста, – произнесла она вслух.
– Спальня герцога в конце коридора, мисс. Большие двойные двери. – Беатрис высунула голову за дверь и окинула взглядом холл. Как и говорила горничная, в конце коридора она увидела двойные двери. – Когда родители герцога умерли, его светлость настоял на том, чтобы переехать в их покои. Герцоги Брикины всегда предпочитали жить в этих комнатах.
– Даже в семилетнем возрасте?
Горничная выглядела слегка смущенной. Вопрос явно озадачил ее, и Беатрис, сжалившись над девушкой, пожелала ей доброй ночи.
Прежде чем служанка скрылась из вида, Беатрис окликнула ее:
– Как вас зовут?
– Абигейл, мисс, – откликнулась та, приседая в реверансе.
– Спасибо, Абигейл. Простите, что побеспокоила вас.
Служанка улыбнулась. Ее пухлые щечки мгновенно покрылись румянцем.
– Все в порядке, мисс.
Беатрис накинула капот, взяла в руки злосчастную змею и вышла из комнаты. Достигнув конца коридора, она решительно постучала в дверь. Ответа не последовало. Тогда она повернула ручку и вошла.
В передних покоях горела неяркая лампа. Пышные занавеси отделяли это помещение от остальных апартаментов. Беатрис раздвинула драпировки и застыла, изумленная размерами комнаты. Этот огромный зал занимал, должно быть, добрую часть восточного крыла Крэннок-Касла.
В дальнем конце комнаты на возвышении стояла громадная кровать с малиново-золотым пологом. Беатрис она показалась раза в два шире, чем ее собственная. Когда девушка подошла поближе, маленькая фигурка, съежившаяся посередине кровати, села и уставилась на нее.
– Что вы здесь делаете? – насупился Роберт.
– Я пришла, чтобы вернуть вам змею и задать один вопрос. – Беатрис осторожно положила мертвую змею на край постели. – Вы сами убили ее?
– А какая вам разница?
– Если убили вы, я бы сочла вас чудовищем. Несчастное создание ничем не заслужило подобную смерть.
Мальчик уселся на корточки и подпер кулаками бока.
– А если эта тварь меня укусила?
– Если она это и сделала, то только чтобы защититься. Она ведь намного меньше вас.
– Я не убивал ее, а нашел уже мертвой. Наверное, ее переехало каретой.
– Хорошо, – кивнула Беатрис и повернулась, чтобы уйти.
– А вы не испугались?
– Я пережила эпидемию холеры. Теперь меня уже ничем не испугаешь. А вам бы следовало знать, что некоторые змеи – наши добрые друзья. Они питаются грызунами и насекомыми.
– Откуда вы это знаете?
– Я прочитала об этом в книге.
– А вы мне ее покажете?
– Возможно, если вы не будете подкладывать змей мне в постель.
– Приказываю вам показать мне эту книгу.
– Можете приказывать, сколько вам заблагорассудится, – спокойно возразила Беатрис. – Я гувернантка, а не служанка. И я не желаю слышать, как вы разговариваете со слугами в подобном тоне. Если вы герцог, так и ведите себя как герцог. – Мальчик посмотрел на нее с таким удивлением, словно ему сказали, что у него две головы. – А теперь спите. Завтра мы похороним это бедное создание.
– Повелеваю вам остаться.
Беатрис смерила юного герцога задумчивым взглядом.
– Думаю, вы очень избалованный мальчик, которому пришлось пережить большое горе. Но это еще не дает вам права вести себя грубо и обижать других, в особенности меня.
Роберт снова удивленно раскрыл рот.
– Это еще почему?
– Потому что я пережила такую же утрату. Я прекрасно знаю, что значит потерять родителей.
– Вы спите по ночам?
– Какой странный вопрос. Конечно, сплю.
– А я нет. Стоит мне заснуть, и я вижу кошмары.
