– Вы позаботитесь о нем? – Девлен бросил взгляд на спящего мальчика.
– Конечно, – выдохнула Беатрис. – Я ведь его гувернантка.
– Ему скорее нужен друг, нежели гувернантка. Если случится несчастье, предупредите одного из кучеров, и он немедленно отправится в Эдинбург.
– Какое несчастье? Вам что-то известно? Вы чего-то ждете?
– Ничего определенного, мисс Синклер. Я жду, что солнце будет вставать каждое утро, а это залог моей счастливой жизни. И все же поверьте… как ни печально, но то, что случается, отнюдь не всегда совпадает с нашими ожиданиями.
– Если у вас дурное предчувствие, то зачем же вы уезжаете?
– Полагаю, с моим отъездом вы испытаете облегчение.
– Боюсь, я вас не понимаю.
– Думаю, понимаете, мисс Синклер, просто предпочитаете прикрываться неведением или добродетелью, а может, и тем и другим. Впрочем, одному из нас следует проявить благоразумие. Я восхищаюсь вашей мудростью.
– Вы всегда выражаетесь так загадочно?
– А вы всегда так непонятливы?
Беатрис улыбнулась. Резкое замечание Девлена позабавило ее.
– Обычно я довольно понятлива, мистер Гордон. Просто всякий раз, встречаясь с вами, я пытаюсь вести себя как полагается леди.
– Стало быть, выбираете маску целомудрия. – Ослепительно красивый при свете дня, Девлен казался еще соблазнительнее в полумраке. – Скажите мне, мисс Синклер, вам никогда не хотелось быть просто женщиной? Из плоти и крови. Свободной от правил и предписаний.
– То, что вы говорите, сэр, – сплошная анархия.
– Бунт личности. Так будет точнее. Неужели вам никогда не хотелось взбунтоваться, Беатрис? Прежде чем вы ответите «нет», позвольте вас предупредить: я вижу мятежный огонек в ваших глазах.
«Ну как, скажите на милость, ответить на подобный выпад?»
– Разве какая-то часть вашего существа не хочет отбросить правила, внушенные строгим воспитанием, распустить корсет и посмеяться над условностями? – Девлен шагнул вперед, протянул руку и нежно провел пальцем по губам Беатрис, отчего девушку охватила дрожь от макушки до самых пяток.
– Так вот как вы уговариваете женщин улечься к вам в постель? Вы бросаете им вызов?
Девлен улыбнулся в ответ:
– А с вами это сработало бы?
– Нет.
– Вы действительно хотите знать, почему я уезжаю, Беатрис?
– Вы скажете, что из-за меня, но это неправда. В ближайшей же таверне вы легко найдете себе подругу, которая с радостью бросится вам на шею. Не сомневаюсь, что и в Эдинбурге вас дожидается любовница, сгорая от нетерпения.
– А здесь нет никого, кто мог бы меня привлечь?
– Только не я. Я ведь прикрываюсь маской добродетели. К тому же я вовсе не собираюсь служить вам противоядием от скуки, мистер Гордон.
– Вы и вправду так думаете? – Беатрис молча кивнула. – Что ж, я, пожалуй, соглашусь с вами. Почти во всем. За одним маленьким Исключением. Мне страстно хочется завладеть не только вашим телом, но и вашими мыслями. Как бы вы это назвали?
– Глупостью.
Пальцы Девлена скользнули по щеке Беатрис, коснулись шеи и замерли. Знал ли он, как трудно ей вдруг стало глотать? Чувствовал ли, как бешено бьется ее пульс? «Пустите меня», – хотела сказать Беатрис, но не смогла произнести ни звука. Ее губы раскрылись, но из горла вырвался лишь тихий вздох.
– Вы самая необычная гувернантка, какую только можно себе представить, Беатрис.
Как он смеет называть ее по имени? Это совершенно неприлично. И все же Беатрис решила отплатить ему той же монетой.
– Почему, Девлен?
– Потому, моя дорогая мисс Синклер, что вы необычайно соблазнительны. Если я останусь, клянусь Богом, я затащу вас в постель. Сгодится моя кровать, или ваша, или любая другая поверхность, которая покажется нам достаточно удобной, – будь то пол, столик для умывания или бюро. Я овладею вами, проникну в вашу плоть так глубоко, что вы и вздохнуть не сможете. И вы будете отдаваться мне снова и снова, все охотнее и охотнее, пока та страстная, необузданная прелестная распутница, что живет в вас, не вырвется на волю. К нашему обоюдному наслаждению.
Беатрис ударила Девлена. Это произошло так быстро и неожиданно, что он не успел уклониться. Но когда она отвесила ему еще одну пощечину, Девлен даже не вздрогнул, не сделал попытки защититься. Он просто стоял неподвижно, огромный и сильный, черной тенью возвышаясь над девушкой.
Руки Беатрис дрожали, но она все же успела ощутить своей ладонью, какая гладкая щека у Девлена. Он недавно побрился, и от него исходил такой приятный пряный аромат, что отныне этот запах всегда будет напоминать ей о темноте и о Девлене.
Беатрис отступила на шаг и обхватила себя руками за плечи. Не потому, что дрожала от холода или испугалась мрачного взгляда Девлена. Она мучительно боролась с собой. Ей хотелось нежно погладить его гладкую щеку, встать на цыпочки и поцеловать в знак примирения красный след, который остался на его лице от пощечины.
– С наказанием покончено? – Беатрис смущенно кивнула. – Вы имели полное право разгневаться, – мягко заметил Девлен. – Я пользуюсь репутацией повесы, распутника и растлителя невинных. Вам следует меня опасаться, мисс Синклер. И все же я подозреваю, что ваша невинность объясняется скорее отсутствием опыта, нежели образом мыслей или велением сердца. – Он шагнул к Беатрис, и девушка испуганно прижалась к окну. Холодное стекло обожгло ей спину сквозь тонкую ткань капота. – Но если вы чувствуете себя в большей безопасности, сопротивлялась собственной природе, то так тому и быть. Как я уже сказал, я уезжаю ради вас, а не ради себя.
– Вы совсем не привыкли себя сдерживать? – Слова вырвались у Беатрис помимо воли, прежде чем она успела прикусить язык.
– Мисс Синклер, я провел в вашем обществе всего один день. Весьма мучительный день, хотя вряд ли вы понимаете, что я имею в виду. – Беатрис отрицательно качнула головой. – Хоть я и рискую получить в ответ еще одну оплеуху, позвольте, я все же покажу вам. – Он взял девушку за руку и прижал ее ладонь к своему животу. Нет, не к животу – к чему-то твердому несовершенно точно, мужскому. Беатрис в ужасе отдернула руку. – Я не имею ни малейшего представления, почему так происходит, – невозмутимо продолжил Девлен. – Вы совсем не та женщина, что способна меня увлечь. Не мой тип. Мне всегда нравились блондинки с классическими чертами лица. У вас аппетитная полная грудь и длинные ноги. Но все же вам недостает стиля, некоего небрежного шарма, который я нахожу особенно привлекательным.
Ладонь Беатрис все еще горела от пугающего прикосновения к телу Девлена.
– Тогда не смею вас задерживать. Отправляйтесь на поиски женщины того типа, что привлекает вас, мистер Гордон. Желаю вам успеха. Вперед, навстречу новым победам. Пусть все они будут легкими.
