— Не знаю, — сказал шатен скучающе и закурил лениво сигарету. — По-моему мы здесь не встретили ни одной бабы, на которую стоило бы посмотреть дважды. Что за разговоры про Грецию, как страну красавиц, тьфу!
— Да? — продолжая читать, напомнил блондин. — А как насчет той, что опустила нас в Мегаре? Яйца, небось до сих пор болят?
— Не напоминай мне об этой сучке, дай бог еще встречу ее, — зло процедил шатен. — Я вообще говорю: мы в этой стране третью неделю — ровно столько длится мое воздержание.
Блондин оторвался от изучения меню и осмотрелся.
— Вон та, по-моему, ничего, — кивнул он приятелю.
Шатен посмотрел в указанном направлении и, поморщившись, отвернулся.
— По-твоему ничего? — деланно удивился шатен. — Если бы мне нравились собачьи морды, я бы жил с колли.
— Я бы предпочел пуделя, — заметил блондин.
— Не знаю. В любом случае — это не то.
Подошла стройная длинноногая, длинноволосая официантка с талантливо подкрашенными губками и остановилась выжидательно-радушно возле клиентов.
Блондин посмотрел на девушку и глазами показал шатену: «Гляди-ка, а ты говорил..».. Шатен так же без слов развел руками — чего уж тут, мол, спорить.
— Добрый день, — вопросительно посмотрел на нее блондин, гадая: знает ли красотка английский или снова им придется объясняться на пальцах. Меню было напечатано аж на трех языках, и он имел все основания надеяться завести с ней знакомство без преодоления языкового барьера. — Мы бы хотели пообедать.
Официантка не обманула ожиданий и ответила на довольно сносном английском:
— Добрый день. У нас отличная национальная кухня. Что желаете?
— Капама, — прочитал блондин в меню. — Это еще что такое?
Шатен пожирал девушку раздевающим взглядом. Черная юбка была коротка и он мог по достоинству оценить ее сильные стройные икры.
— Капама — греческое национальное блюдо, — профессионально улыбнулась она и пояснила: — Мелко нарезанное, обжаренное с добавлениями мясо молодого барашка.
— Отлично, — констатировал блондин. — Тогда, пожалуйста, пару салатов, две порции вашего национального блюда и бутылку вина, которое сочтете наиболее подходящим к этому блюду.
Она записала заказ и мило улыбнулась.
— Скучно у вас, однако, — вздохнул шатен. — Не на что взгляд бросить. Вот только вы не обманули наши ожидания… — И он демонстративно окинул ее восхищенным взглядом.
Официантка кокетливо смутилась, но видно американцы вызывали у нее симпатию. А может профессиональный долг повелевал ей выказать смущение и доброжелание.
— Почему скучно? — удивилась она. — У нас очень красиво. Можно по скалам полазить, да и сам город интересен. К тому же у нас сегодня праздник Саламина, — она посмотрела на свои часики. — Через два часа начнутся торжества на площади Гермеса, наверху, на холме. Вам будет интересно. А вечером приходите к нам сюда, тут тоже будет веселье.
— Вы нас приглашаете? — воспользовался моментом шатен.
— Приглашаю, — мило улыбнулась она.
— В таком случае, мы обязательно придем, — заверил американец. — Правда, Макс?
Блондин утвердительно кивнул.
* * *
Патриция и Том шли по узкой древней улице, спускающейся к набережной. Том держал в руках тяжелую корзину, полную провианта. Патриция несла огромную, аппетитную булку и бумажный пакет с фруктами. Совсем коротенькие красные шорты открывали прохожим ее стройные загорелые ноги, на ее любимую полосатую футболку была надета легкая просторная белая капроновая куртка, которая вкупе с шортиками придавали Патриции пикантно-соблазнительный вид. Прохожие оглядывались на нее, и это льстило самолюбию Тома.
— Знаешь, что мне надо? — спросила Патриция, останавливаясь.
— Тебе ничего не надо — у тебя есть я, — ответил улыбаясь Том.
— Мне нужны солнечные очки, — шутливо-капризно заявила Патриция.
— Ну так купи пару, — он огляделся и заметил неподалеку галантерейный магазин. — Вон там.
— Где? — Она завертела головой.
— Вон в том магазинчике наверняка есть.
Они подошли к дверям магазина, расположенного в углу большого старинного, с аляповатыми лепными украшениями, особняка.
— Подожди меня здесь, — попросила Патриция, взглянув на его тяжелую корзинку.
— Хорошо, — без пререканий согласился он и улыбнулся ей ласково.
— Подержи это. — Она положила поверх переполненной корзины еще и булку с пакетом.
— Постараюсь, — рассмеялся Том. — Осторожней! У сменя так спина сломается!
Она тоже рассмеялась и вошла в магазин.
Том сел на плетеный стул, стоящий рядом с дверью, с облегчением поставив корзину на колени.
— Я ищу солнцезащитные очки, — услышал он веселый голос возлюбленной.
— Пожалуйста, — донесся до Тома красивый мужской голос. — У меня большой выбор.
— Спасибо.
Том заглянул в дверь. За прилавком стоял грек, примерно его лет, в модной яркой рубашке, и пожирал глазами Патрицию. Что-то во взгляде продавца очень не понравилось Тому.
— Нет, — сказала Патриция. — Эти не в моем стиле. Вон те, в белой оправе. Не слишком для меня большие?
— Нет, отлично вам.
Грек вышел из-за прилавка и подвел девушку к большому зеркалу в углу, масляно улыбаясь и держа ее пальцами за плечи. Том сжал зубы при виде этой сцены.
— Смотрите, — услужливо сказал продавец.
— Сколько они стоят?
— Для вас — бесплатно, — обаятельно улыбаясь, заявил продавец. — И у меня есть еще кое-что, вам понравится. — Он нагнулся и вытащил из-под прилавка красивый серый летний шарф. — Это для вас! — торжественно произнес он, явно довольный собой и своей щедростью.
Она сделала красноречивый жест, что не может принять подарка.
Грек стрельнул глазами в сторону дверей и заметил Тома.
— Нет, нет, — игриво стал уговаривать ее продавец. — Прошу вас, пожалуйста! Вы обязаны взять, просто обязаны! — Он почти насилу всунул шарфик ей в руки. — Мне будет только приятно, заверяю вас!
Она вышла из магазинчика и взяла у сидящего у входа Тома пакет и булку. Он встал с хмурым видом и они пошли дальше.
— Греки бывают очень навязчивы иногда, правда? — сказал он ей, определенно рассчитывая на сочувствие с ее стороны.
— Этот был очень милый, — не поняла его Патриция. — Он подарил мне шарф. И ничего не взял с меня за очки.
— Эй, — окликнул ее с порога магазинчика торговец.
Патриция повернулась к нему и благодарно помахала рукой:
— Чао, чао!
— Придете сегодня вечером на праздник города в кафе «На набережной»? — спросил он, в надежде завязать интрижку. Присутствие Тома совершенно не останавливало опытного сердцееда, наоборот — подогревало в нем чисто спортивный интерес.
