Патриция убрала магнитофон в сумку и, перепрыгивая с камня на камень, направилась к палатке. Оттуда доносились сладкие женские вздохи и приглушенный мужской шепот.
Весело улыбаясь, Патриция обошла палатку, поставила сумку и уселась на нее прямо напротив открытого входа в палатку, любуясь двумя парами ног влюбленных, слившихся в экстазе. Любовники были целиком поглощены своим занятием и совершенно не думали, что кто-либо может подглядывать за ними.
Патриция заметила стоящую на кострище большую обгоревшую кастрюлю, закрытую закопченной крышкой, и вспомнила, что с раннего утра еще ничего не ела. Дремавшее до сих пор чувство голода заскребло желудок. Решив не беспокоить хозяев кастрюли, она одной рукой сняла крышку, зачерпнула варево деревянной ложкой, что торчала в кастрюле и попробовала бульон, не отрывая любопытного взора от совокупляющейся пары. Удовлетворенно чмокнула и положила крышку на землю, всерьез намереваясь отдать должное кулинарным способностям влюбленных.
В полутьме палатки Патриция видела лишь ритмично двигающийся стан мужчины. Она смотрела и думала — всегда ли это выглядит со стороны так неуклюже и нелепо. Грубые, грязные стопы мужчины, скребли песок за порогом палатки, не менее грязные следы девицы подрагивали. Наконец, Патриция увидела, как спина мужчины выгнулась дугой, движение стало столь стремительным, что можно было лишь поражаться подобному темпу, а стоны и вскрики их слились в единый сладострастный рык.
Он протяжно вздохнул удовлетворенно и отвалился от белокурой плотной женщины. Она, продолжая его ласкать в сладкой истоме, открыла глаза и увидела с любопытством заглядывающую в палатку Патрицию.
— Ах! — воскликнула стыдливая красавица, застигнутая в интимной обстановке.
Патриция понимающе и не обидно рассмеялась, наслаждаясь свободой, прекрасным днем и свалившимся на нее как дар богов забавным эпизодом.
Мужчина сразу встрепенулся и высунулся из палатки, готовый дать отпор любому непрошенному гостю. Был он черноволос, как истинный потомок гордых эллинов и небрит, как минимум неделю.
— Привет, — сказала Патриция и зачерпнула еще похлебки. — Я проголодалась и решила воспользоваться вашим гостеприимством. Сногсшибательно вкусно.
Она не погрешила против истины. А может ей с голоду незатейливая рыбная похлебка показалась столь аппетитной. Но она с удовольствием зачерпнула еще.
Лицо небритого красавца потеряло сурово-решительный вид и расплылось в улыбке.
— Как ты здесь оказалась? — спросил он, чтобы хоть что-то сказать. — Пришла по берегу?
— Нет, прилетела из космоса, — ответила Патриция.
— Я вижу ты удачно приземлилась, — заметил мужчина, пытаясь в неудобном положении натянуть брюки.
— Я хотела спросить разрешения, — сказала Патриция, — но вы были так заняты… Это было так красиво! У вас здорово получалось! — Она поднесла ко рту очередную ложку бульона.
Блондинка тоже высунулась из палатки. Она еще тяжело дышала, но последние слова незнакомки польстили ей.
— Ты уверена? — спросила она. — Надо же!
Патриция рассмеялась.
— А сама ты только наблюдаешь, или любишь какие-то другие вещи тоже? — спросила девица. По-видимому, блондинку ничуть не испугало появление конкурентки. Она даже обрадовалась появлению свежего человека в их малочисленном коллективе.
— Это так забавно, — ответила Патриция, не забывая об еде. — Говорят, когда смотришь как другие занимаются сексом, то это тебя заводит.
— А тебя это не завело? — полюбопытствовал мужчина.
— Нет, — пожала плечами Патриция.
— Тогда, может быть, попробуешь сама что-нибудь? — предложил он.
— Что например? — спросила Патриция.
Черноволосый развел руками. Он стоял на коленях с полунатянутыми брюками в палатке и этот жест оказался неуклюжим и смешным.
— Например, — не смутившись сказал мужчина, — раздевайся и пошли купаться — вода замечательная!
— А почему бы и нет? — пожала плечами Патриция и скинула свою легкую красную куртку.
— Пойдешь с нами купаться, мышонок? — повернулся небритый к любовнице.
— Конечно, — ответила та и, не стесняясь наготы, вылезла из палатки. У нее было пышное, плотное тело с едва обозначенной еще склонностью к полноте. Грудь у была огромная и несколько рыхловатая, хотя и очень даже привлекательная.
Патриция стянула свою футболку и небритый с удовольствием отметил, что грудь незнакомки ничуть не уступает груди его мышонка. Ему тут же захотелось потрогать эти небольшие, но такие соблазнительные холмики. Незнакомка тем временем освободилась от джинс, и он с интересом подумал, не последует ли она их примеру и не скинет ли красные узкие трусики.
Патриция перехватила его взгляд и обо всем догадалась. Запустила палец под резинку трусов, оттянула и отпустила.
— Так мы идем купаться или нет? — спросила она.
— Конечно, принцесса. — Мужчина встал и, по-свойски положив руки на плечи девушек, направился к ласковому морю.
Втроем идти меж валунов было не очень удобно, но Патриция прекрасно понимала, что ему хочется подержать руку на ее точеном плече и не возражала.
Купались они долго и весело.
Солнце уже наполовину скрылось в глубине почерневшего залива, когда они, довольно отряхиваясь, выбрались на теплые камни.
Подошли к палатке. «Мышонок» засунулась внутрь, подставив их взглядам пышные формы ягодиц, и достала огромные полотенца. Не торопясь одеться, а напротив — любуясь друг другом в ласковых лучах заката, стали обсыхать, лишь бедра обернув цветастыми полотенцами.
— У тебя есть где сегодня ночевать? — спросил мужчина, вытирая черные густые волосы.
— Если не возражаете, я останусь с вами, — ответила Патриция и улыбнулась.
В ее улыбке небритый прочитал гораздо больше, чем закладывалось в слова. Заниматься любовью втроем ему еще не доводилось, но он много слышал, что это здорово. А лучшие познания, как известно, не почерпнутые из рассказов и книг, а приобретенные на собственном опыте. Блондинка, видимо, рассудила так же.
— Я согласна, — ответила обитательница оранжевой палатки, с любопытством глядя на своего ухажера. — А ты, милый?
— Да ради бога, мышонок, раз ты этого желаешь! — с готовностью воскликнул тот. — Ради тебя я готов на все! — с пафосом добавил он.
Сгустились сумерки и черноволосый ловко и быстро развел костер. Блондинка достала три бутылки красного сухого вина, которое полагается под мясо. Мяса не было, пришлось удовлетвориться несколькими сочными яблоками.
В романтическом свете костра, черноволосый взял гитару и заиграл. Звуки, срывались со струн чистые и нежные, навевающие мысли о любви, о красоте и о полете. Патриция задумчиво смотрела на пляшущие язычки пламени, время от времени прикладываясь к горлышку бутылки — вино ей не понравилось, но другого-то не было.
