по мере того как я говорил, недоумение во взглядах сменялось интересом.
— … Комбинировать стихии при нанесении орнаментов нельзя, а каждая защищает только от определенных типов повреждений. Не полностью защищает, конечно же, вопрос личных способностей и силы удара. Но в зоне действия Сияния попадание сразу нескольких пуль я, например, вполне выдержу.
— Что с Огнем, это ведь тоже элемент? — спросил Антипенко.
— Какая у тебя защита? — поинтересовался Семенович.
— Это как магический бронежилет? — озадачился Матвей.
— Какие бывают типы повреждений? — задал вопрос Дэвид.
Все четверо спросили в один голос, и только Жанна промолчала. Лишь внимательно смотрела на меня блестящими в полумраке глазами.
— Типы повреждений бывают разные, — не стал я углубляться в классификацию физических и магических типов. — Огонь элемент, да. Более того, Огонь может дать комплексную защиту, но это крайне опасно.
— Огонь может сжечь душу? — неожиданно догадалась Жанна, которая на лету подхватывала знания.
— Именно. Если нанести рунный орнамент на основе стихии Огня, можно выжечь себе душу. Огонь силен и он поглощает почти все, к чему прикасается — так что даже если орнамент стихией Огня нанесен без проблем, неприятности могут догнать позже, в процессе.
— Макс, с глазами-то у тебя что? И с защитой? — напомнил о своих не получивших ответ вопросах Семенович.
Я выдержал паузу и медленно выдохнул. Демонстративно показывая, как мне не нравятся столь выбивающие из колеи рассказа вопросы.
— Я к этому веду, и как раз начинаю рассказывать. У меня нанесена защита рунного орнамента на основе Адского пламени. Это одна из разновидностей Огня, его иногда называют демоническое пламя. Для души, для сильной души, это неопасно. Например, адским пламенем оперируют почти все ведьмы, и это дает им комплексную защиту. Вот только я не ведьма и не ведьмак, у меня нет предрасположенности к демоническому пламени в крови, так что после нанесения защиты случилось побочное явление. Глаза, как вы знаете, зеркало души, и в зоне устойчивого действия Сияния у меня глаза немного не похожи на человеческие. В принципе, у любого из тех, кто повелевает стихиями, глаза отражают стихийную силу самым разным магическим образом…
— У тебя глаза огнем горят? — поинтересовалась Жанна.
— Нет, в зоне устойчивого воздействия Сияния у меня полностью черная радужка и красный вертикальный зрачок. Так называемый демонический взгляд, мало кого оставляет равнодушным. Поэтому я и стараюсь носить постоянно солнцезащитные очки, чтобы если что вдруг моя внешность сюрпризом не стала.
На самом деле я соврал сейчас. Демонический взгляд у меня оттого, что во мне живет частица демонической души. Но татуировка рунного орнамента на основе адского, демонического пламени у меня тоже есть, и для окружающих мне эта версия кажется гораздо более подходящей.
Мои слова между тем встретили общим молчанием — похоже, все в воображении примеряли демонический взгляд на мое лицо. После этого было задано еще несколько вопросов, а еще чуть погодя разговор как-то сошел на нет. Сначала никто не расходился — все же все (кроме меня) только что в буквальном смысле коснулись иномирового вторжения. Не только на экране, когда смотрели видео, но и во дворе, где лежали останки двух измененных Тьмой девушек.
Потом Семенович прокрутил свежеприсланные видео, на которые я поглядывал краем глаза. Потому что думал об убитых культистках. Понятно, что если переиграть случившееся — по-иному действовать я бы не стал. Но. Если бы меня хотели убить, Анфиса могла сделать это например в клубе, причем без особых проблем.
Не сегодня, так завтра. Или нас хотели убить сразу всех? Или не просто убить, а захватить чтобы… чтобы что? Поговорить? Увезти и обратить во Тьму? Или же нас вообще не хотели убивать, а для начала просто войти в круг общения и… и что дальше? Следить, или попытаться договориться?
Последний вариант, кстати, невероятным не выглядел — темные культисты вполне договаривались с элитами других миров. Но сегодня, как понимаю, окно возможностей переговоров именно лично со мной я серьезно сузил.
Как следствием произошедшего стал перевод нас на казарменный режим и ограничение свободы передвижений. О чем, кстати, отвлекая от мыслей, только что сообщил Семенович, озвучив решение вышестоящего командования.
Сюрпризом, после случившегося, конечно не стало. И теперь оставшиеся апрельские деньки, как и весь май мы должны провести безвылазно на вилле. Занимаясь прежним делом, а именно — мне рассказывать все что помню и знаю, остальным прилежно записывать все что говорю, а также задавать наводящие вопросы. Но уже без прежней вечерней вольницы и с усиленной охраной.
Так-то мотивы решения я понимал прекрасно, все же опасность теперь возникла неиллюзорная, это не конкурирующее ведомство, которое забрать хочет. А из меня еще не все нужные знания вытащили. Но все равно расстроился.
После объявления Семеновича о новых приказах разговоры почти сошли на нет — даже прямое столкновение с Тьмой и недавнее вторжение нечисти не перевесило информацию об ограничении свободы. Мы ведь теперь еще и на полном карантине здесь — ввиду опасности неизученной Тьмы.
Я видел, как постепенно ко всем приходит и это понимание — насчет карантина. И по мере этого все откланивались, расходясь по комнатам. Первой ушла Жанна, довольно скомкано пожелав всем спокойной ночи. После этого одновременно попрощались и Семенович с Антипенко.
Остались Дэвид с Матвеем, которые попытались было забросать меня вопросами, но я витал в облаках мыслей и раздумий, так что оба поняли, что сегодня ночью каши со мной не сваришь. Дежурно предложили выпить, и когда я отказался, взяли три бутылки виски и две бутылки колы, чтоб лишний раз не ходить, после чего отправились в беседку обсуждать произошедшее.
В гостиной после этого я остался один. Посидел немного, потом пошел в свою комнату. Разделся, завалился на кровать, но сон конечно же не шел. Да и вряд ли придет — голова буквально гудит от самых разных мыслей, тут просто не заснуть.
Окно у меня было приоткрыто, дующий с моря ветер заставлял лениво колыхаться занавески, в серебристом лунном свете выглядящие как призрачные тени. Свет я не включал, даже ночник не горел, так что выглядел этот полет занавесок довольно занятно, а при условии игры воображения возможно даже пугающе. Вот только от подобных зрелищ давно не испытываю душевного трепета — когда сталкиваешься с настоящей нечистью, глаза в глаза, перестаешь бояться обычной темноты.
Как накаркал: чужое присутствие я вдруг почувствовал ощутимо ярко. Причем информацию об этом в первую очередь
