по горячим следам.
— Они здесь, — снова знакомый ровный голос.
В этот момент море вспенили взлетающие высоко вверх белые столбы. Водная гладь на удалении от пляжа превратилась в полосу бушующего ада, куда снаряды и пакеты реактивных систем ложились пачками, постепенно приближаясь к берегу следом за двигающейся под водой нечистью. Артиллеристы работали ювелирно, огневой вал приближался к берегу постепенно, подходя уже к самой полосе прибоя на пляже.
С момента первых взлетевших вверх водных столбов я наблюдал за изображением так внимательно, что только сейчас вспомнил, что забыл как дышать. И только когда сделал первый вдох, огонь прекратился, практически одномоментно. Береговая полоса пляжа теперь напоминала лунный пейзаж — особенно в сером тепловизионном режиме съемки.
Несколько долгих, очень долгих и от этого томительных секунд ничего не происходило. После этого на поверхности водной глади начали одна за одной появляться фигуры. Мелкие на общей панораме видео, совсем крошечные. Большинство плавало неживой массой, среди которой постепенно проявлялось движение. Качество видео высокое, так что мы могли разглядеть что выжившие пришельцы — гуманоидные. Низкорослые, согбенные.
Вот из-под воды к пляжу устремились две фигуры, еще чуть погодя еще три, вот несколько групп по четыре-пять, скопление по шесть-семь-восемь, а дальше я уже считать перестал. Двигались большинство из выбирающихся на берег неуверенно, как получивший хороший удар в голову боксер. Не все — вот кучка сразу из пяти-шести тварей сбилась в тесную группу. Едва оказавшись на песке пляжа, они разом упали на четыре лапы и бегом устремились к заграждениям колючей проволоки.
Эта активная группа была совсем неподалеку от камеры, так что я узнал вид нечисти: крысолюди. Или — как их повсеместно называли на Осколках, скавены. Название крысолюдей из вымышленной вселенной «Вархаммер», которое принесли на Осколки жители с Земли — из моего мира. Так и закрепилось именование «скавены» за крысоподобными мутантами.
Именно они сейчас темной разрозненной массой появлялись из воды и собираясь в группы, бежали в сторону укреплений. Их становилось все больше и больше — уже вся линия прибоя превратилась в живую массу тварей.
Колючая проволока для тварей не стала непреодолимой преградой — ее постепенно заваливали телами первые атакующие группы. Для нас действие происходило почти в полной тишине, иногда разбавляемой шелестом помех и ровным спокойным голосом, отдающим команды. Но на побережье в этот момент тихо точно не было: скавены во время атаки стаями очень мерзко и противно орут, даже визжат. От одной твари шумом бьет по ушам, а когда их сотни и тем более около тысячи, оглушающий эффект очень серьезный.
Кроме того, с берега постепенно начинало стрелять все то, что могло стрелять. Сначала я видел лишь отдельные росчерки трассирующих пуль, после которых атакующие твари нечисти падали. Некоторые не двигались, некоторые бились в конвульсиях агонии, разрывая когтями песок. На пляже между тем песок снова взметнулся вверх полосой разрывов. Мины.
Еще чуть погодя заработали доселе молчавшие пулеметы — явно сначала проверяли гипотезу опасности автоматического огнестрельного оружия для стрелков. И сейчас, когда негативного воздействия не увидели, вдарили со всех стволов. Массу вылезающих на пляж тварей буквально разрывало на куски, только летели ошметки по сторонам.
Пляж скавены так и не пересекли — спирали колючей проволоки в трех местах были завалены телами, создавая проходы, но уже до бруствера линии укреплений добежали считанные единицы. А те одиночки и небольшие группы, кто добежали, были оглушены и захвачены штурмовыми командами. Я видел, как работает сейчас одна из таких команд прямо под нашей камерой.
— И так везде, — сообщил мне Семенович, когда видеозапись остановилась стоп-кадром. — Из двенадцати нетронутых порталов, по предварительной оценке, появилось около семи тысяч тварей. Опять же предварительно — все крысолюди по твоей классификации. Атакующая масса еще под водой разделилась на четыре основные группы, выход на берег происходил в разных местах, все попытки успешно купированы. Как крысолюди дышали под водой и дышали ли вообще по мере движения к берегу, пока непонятно.
В голосе Семеновича вполне ощутимо слышалось удовлетворение и что-то еще. Я сначала не понял, что именно, и только чуть погодя догадался: «От него кровопролития ждали, а он чижика съел».
Все последние недели я раз за разом повторял что нечисть — страшный противник, которого нельзя недооценивать и нужно принимать всерьез. Сейчас же, после того как прорыв нечисти был закрыт с удивительной легкостью, Семенович скорее всего уже сформировал мнение насчет меня наподобие чего-то по типу: «у страха глаза велики». Пусть даже и непроизвольно это сделал.
На фоне всего этого, наверное, даже стоит поблагодарить судьбу, что сегодня меня пытались убить темные твари. Иначе впечатление от первого прорыва нечисти у окружающих меня людей было бы гораздо более наполненным эйфорией легкой победы.
Окно видеоплеера Семенович уже свернул, и под ожидающими взглядами я долгое время смотрел на картинку горы Эльбрус, стандартный фон рабочего стола МСВС — операционной системы, используемой силовыми ведомствами России и всего Союза.
Жанна, Дэвид и Матвей молчали, но явно было видно, что только воспитание и субординация заставляют их сдерживаться от комментариев. Семенович же с Антипенко выглядели, я бы назвал это состояние, сдержанно-удовлетворенно, причем оба этого не скрывали. В моем мире кто-нибудь из них, полагаю, обязательно бы сейчас спросил меня: «Ну и как тебе такое, Илон Маск?»
Чувства присутствующих понять могу, ведь полагаю прорыв закрыли без потерь –как в людях, так и в технике. Надеюсь еще вылезшие невесть откуда оторванные от реальности проверяющие (такие, наверное, в любом мире есть) никому из командиров на земле голову с перерасходом снарядов, например, компостировать не будут.
— Автоматическое оружие работало штатно, никаких проблем замечено не было. Никаких проявлений… магии, — переборол и все же произнес это слово Семенович. — Подтвержденными пока противниками выступали нечеловеческие существа, классифицированные как «крысолюди». Часть сейчас захвачена живыми и изучается. Также ведется поиск тел на месте превентивно уничтоженных эпицентров портальных окон.
Снова после слов Семеновича в комнате повисло молчание. Я речи говорить не очень умею и сейчас лихорадочно думал, что же сказать. Потому что по взглядам было хорошо видно, что от меня ждут комментариев. Очень ждут.
— Под запись? Или запомните? Я кратко попробую, — осторожно поинтересовался я, когда пауза уж очень затянулась.
— Попробуй кратко, — хмыкнул Семенович.
— Первое и самое главное: хочу предостеречь от чрезмерной эйфории. То, что я только что увидел — это явно было изучением наших возможностей. Также, как сейчас мы смотрели и еще будем смотреть
